Глава 7
Класс А собрался в холле общежития, парни хранили молчание, а девушки тихо всхлипывали. Изуку сидел в плотную прижатый к Кацуки, он так сильно сжимал одежду блондина, что его костяшки побелели, а пальцы болели. Не обращая никакого внимания на боль, Мидория не проронил и слова, после того, как узнал о смерти Аоямы, а его лицо сохраняло бледный цвет. К ребятам подошли Цукаучи и Тошинори.
– Мы выяснили, что семья Аоямы были шпионами Все За Одного. – немного погодя Цукаучи добавил – Аояма родился без причуды, но мечтал быть таким же, как и все дети, поэтому его родители пошли к Все За Одного за причудой.
Он дал ему причуду взамен на их службу. Так же мы выяснили, что тело Аоямы не могло принять причуду дарованную Все За Одного, то есть тело и причуда не подходили друг другу, и что бы хоть как-то облегчить жизнь Аоямы, его родители подарили ему пояс, поддерживающий использование причуды. Сейчас его родители находятся в специально оборудованной комнате, они не могут связаться с Все За Одного и не могут сбежать. – никто так и не осмелился задать вопрос «А что же с телом Аоямы?» – Тошинори мрачно глянул на Изуку, который уткнулся в бок Бакуго.
– Это не единственная ужасная новость. – мрачные, полные страха и надежд глаза устремились в Всемогущего, тот опустил глаза, не в силах выдержать столько отчаяния. – У нас почти не осталось времени, Шигараки почти готов вступить в бой и единственное, что у нас есть это четыре дня, до того как они нападут. – В воздухе повисло гнетущее молчание, кто-то перебирал пальцами, кто-то смотрел в одну точку желая охладить разум, кто-то сдерживал поступившую истерику, кто-то спокойно смотрел в окно.
– Не будь у вас плана, ты бы не завёл этот разговор сейчас, да, Всемогущий? - Хриплый, с нотками хладнокровия голос разрезал звенящую тишину. Мужчины упёрлись взглядом в беззаботное лицо блондина.
– После того как твоя причуда раскрылась ты стал более ... хладнокровным. Ты в порядке, юный Бакуго? - Парень медленно перевёл взгляд на мужчину, алые, не проницательные глаза, казалось глядели в глубь самой души. Рука коснулась зелёных волос, нежно поглаживая, Изуку почувствовал, как тело возле него напряглось, будто хищник готовящийся напасть на свою добычу, но тут же обмякло, а пальцы продолжали бездумно перебрать пряди волос.
– Вполне. Моя перемена не имеет никакого отношения к делу. Так что давайте продолжим.
– Как раз наоборот. Ты же сам говорил, что твоя причуда способна изменить ход боя. – К ним подошли четверо про героев: Ястреб, Старатель, Мирко и Бест Джинс. А в месте с ними и директор с Сущим Мигом, второй держал планшет в котором отображалось лицо Айзавы.
– Я горжусь вами. Вы молодцы, так стойко сражались и обошлись без потерь. Знаю, вам страшно вы познали реалии боя, видели столько смертей, чувствовали запах крови и смерти. И если кто-то не хочет участвовать в этой войне вы можете уйти, вы всё ещё дети, хоть и подсознательно но желаете защит и те кто захотят уйти, будут эвакуированы вместе с гражданскими.– Айзава замолчал, давая время на обдумывание,но тишина долго не продержалась, ученики один за другим вскрикивали, что готовы сражаться. Что они герои и это их путь.
Про герои наблюдали за учениками, новое поколение сильнее и храбрее их самих. В то время, как про герои, которые хранили покой Японии уходили не выдержав столько ответственности, ненависти и злости со стороны гражданских, но эти дети не смотря на страх рвались в бой, что бы защищать страну и людей. Герои провели собрание обсуждая план, было решено разделиться на несколько груп, на разных локациях. Когда план обсудили, Всемогущий остался в одной комнате с Бакуго и Мидорией. Сидя в тишине Тошинори спросил.
– Вы встречаетесь? - Изуку всполошился, в открытом разговоре они не давали формулировку своим отношениям, поэтому слышать такое заявление с уст другого человека было немного смущающие.
– Ага. - Бакуго повертел кольцо на безымянном пальце Изуку. Произнося фразу на испанском – El corazón que no fue capaz de amar late más a menudo sólo contigo. En tus manos, mi muerte y mi vida, y yo mismo, nos postraremos a tus pies. - Изуку изумлённо всматривался в лицо блондина, ожидая перевода фразы, но ничего не последовало. Только короткий взгляд в зелёные глаза. Всемогущий поспешил покинуть комнату, ощущая себя лишним. - Oh, mi corazón, oh mi amor, eres como la luna en el cielo nocturno, como el sol en el día, iluminas mi camino en mi oscuridad. Mi ángel de alas blancas, mi amor ardiente. No encuentro palabras para mi amor negro, como mi corazón, si quieres matarme, si quieres amarme, soy todo tuyo, mi ángel, soy tuyo sin dejar rastro.
– К-как это переводится? - Шёпотом спросил Изуку, его сердце пропустило несколько ударов и сейчас билось так сильно, что казалось Кацуки тоже слышит его биение. Бакуго улыбнулся, касаясь пальцами своих губ.
– Сердце, которое не могло любить, бьется чаще только с тобой. В твоих руках моя смерть и моя жизнь, и я сам, что пал ниц к твоим ногам. О сердце мое, о любовь моя, ты как луна в ночном небе, как солнце днем, ты освещаешь мой путь в моей же тьме. Мой белокрылый ангел, моя огненная любовь. Я не могу найти слов для моей любви, чёрной как и моё сердце, хочешь убей меня, хочешь люби меня, я весь твой, мой ангел, я твой без остатка. –Изуку сжал руку на которой было кольцо, на его глазах на вернулись слёзы и он вжался в Бакуго так сильно, как только мог. Сейчас он был счастлив, Кацуки приподнял его подбородок, вглядываясь в зелёные глаза. Лёгкий, невинный поцелуй коснулся губ Изуку, становясь всё требование, жёстче. Мидория запустил руки в блондинистые волосы устраиваясь на коленках Бакуго. На месте парней остался лишь дым, сами же они переместилась в комнату.