Рассказы.

Этот случай произошёл в невыносимый холод. Числа календаря улетали прочь, все быстрее приближался декабрь, зима. Но вышло так, что не смотря на то, что фактически была ещё осень, землю, деревья и в целом весь город объяло молочное, белоснежное покрывало снега. Дул северный, безумно холодный ветер, больше похожий на бурю, которая охватывала, силой поднимала в воздух оставшиеся жёлтые листья и снег, закрывая прохожим весь возможный обзор и хлестая своими ледяными крыльями по лицу, по красным от мороза щекам людей.

Но уже незаметно подкрался вечер, сгущались сумерки и в один момент показалось, будто все-таки тьма победила.. Но нет. Один за другим загорались яркие огни фонарей, освещая теперь одинокие улицы, на которых проходили редкие прохожие.

По безлюдному шоссе Нью-Йорка, по которому почти не ездили машины, шла, медленно, но лишь от незнания маршрута, сама тьма, которая совершенно забыла, кем она является на самом деле. Внешне его узнал бы почти каждый мимо проходящий, так как по всему городу и не только, развешаны его автопортреты составленные полицией и они явно удивились бы увидев его свободно идущим по улицам города и, возможно, почувствовали бы подвох. Но подвоха не было, его и не могло быть.
Тьма шла, по краю обочины, не в силах понять, что происходит.

Его было слишком просто узнать по его светло-коричневой кожаной куртке, которая никогда не сменялась, и на удивление ни у кого больше не было подобного прикида. Разорванные джинсы не по погоде, и большие тяжёлые ботинки. На всей одежде оставались следы запекшейся крови. Не его крови. Но это ему было неизвестно.

Красивое лицо украшали шрамы и недавние ссадины, которые совершенно не портили его. Тьма имела прекрасный, безупречный облик. То был лишь облик. На тёмные, цвета мглы и мрака, волосы опадали крохотные пушистые снежинки. Руки покоились в карманах куртки, пальцы щупали холодную сталь складного ножа, который, вероятно, забыли вытащить у него.

Пусто. В голове, в душе, словно силой вырвали все воспоминания, которые раньше были у него. На языке вертелись странные, но будто знакомые слова, в голове мелькали редкие картинки, но он не знал их смыслового значения. Все это равнялось пустоте.

Снег хрустел под ногами, ветер разбивался о лицо, крепкое тело, оставляя боль на коже. Но он не обращал внимания на холод, от которого синела и леденела кожа, дрожали кости.

Крутились и волновали вопросы, много вопросов. Главные из них были: "Кто я?", "Где я?", "Что вообще происходит?"

Забрав у тьмы воспоминания, в её бесконечном тёмном пространстве, глубокой чёрной бездне начинает просачиваться свет.

Опасность. Медленным шагом, крадучись, сзади шёл враг, словно трусливая гиена думающая как напасть на сильного льва.

Та ненависть, которую испытывал преследователь и являлась тем рычагом, который сподвигал к преступлению. Он готов был убить, а не просто сдать властям, которые на протяжении десяти лет пытаются выследить и поймать главную тварь.

Ему хотелось доставить так много боли впереди идущему ублюдку, хоть и поражённый тем, что рядом с ним никого нет и он просто прогуливается в холодный вечер, дабы он ощутил на собственной шкуре те страдания, которые испытывают от его руки невинные люди.

Оказавшись совсем близко, преследователь положил свою тяжёлую руку на плечо мужчины и силой развернул его к себе так, что тот от неожиданности чуть не поскользнулся на покрышейся тонким льдом поверхности.

— Ну, здравствуй, знаменитый Джо Берман, — С ненавистью произнёс Энтони, тот самый преследователь, смотря в полные не понимания глаза.

Но это была ложь, лишь актёрская игра, на которую Энтони не собирался вестись.

— Простите.. — Медленно начал Джо, собираясь задать вопрос. — Я.. Мм.. повторите, пожалуйста, как вы меня назвали?

Странная, вежливая манера, которой по-сути Джо не был наделён, все больше поражала Энтони. Его лексикон был полным разнообразием грязных слов, чистого сквернословия. Джо Берман спокойный и разговариет так непривычно любезно и деликатно.. Это стоило записать на видео, не то никто бы и не поверил, что это действительно тот самый человек, имеющий прозвище "сатана", своей прошлой жизнью полноценно оправдывающий свое второе имя. Возникла подобная мысль, что, возможно, это вовсе не тот человек, но ни у кого не было такого лица, такого внешнего вида. Его можно с лёгкостью узнать по тонкому шраму, тянущегося от виска к концу скул. И именно у этого человека, стоящего напротив Энтони, имелся такой шрам. Нет, он не поверит его махинациям.

— Ублюдок, не делай вид, будто не знаешь своего блядского имени. Я не поверю твоим актёрский умениям, сукин сын, — Прорычал Энтони, крепко сжав ладонь в кулак, готовый размахнуться и выбить все дерьмо, которым переполнен Джо.

Так он и сделал. Джо не ожидал удара и совершенно растерялся, получив сильный удар кулака по челюсти и потеряв равновесие, упал. В глазах потемнело, и  подняться обратно на ноги оказалось трудно, Джо не видел лица нападающего, пытаясь сообразить.

"За что?" — Первый вопрос. "— Он меня знает?" — Второй. "Что я сделал плохого, что со мной так обошлись?"

Но дальше Джо и подумать не успел, как по его ребрам прошлись удары ботинками. Один за другим, что он не успевал ощущать боль, которая следовала за каждым ударом.

— Что.. я.. сделал? — Между ударами произносил слова Джо, хрипя от боли.
Нападки прекратились. Энтони остановился.

— Что ты сделал? ЧТО. ТЫ. СДЕЛАЛ?! —Собирая во едино всю скопившуюся за годы ненависть, зло прокричал Энтони. — Сука, ты убил моего брата. Ты убил половину города, сволочь.

Энтони опустился, вдавив свое колено в живот Джо, от чего тот попытался согнуться от боли, но ему не дали этого сделать. Энтони со всей силы, которая имелась, бил по лицу Джо, раздирая и превращая его в кровавое месиво своим костетом в форме кольца на весь средний палец, который ему подарил его погибший брат.

В голове Джо появилась очередная картинка, которая была слишком ясной и отчётливой. Его собственная рука с ножом перерезает острым лезвием горло парня. По всюду кровь, на его руках, на одежде, на полу. Тело парня падает на холодный пол, содрагаясь в предсмертной агонии. К картине были добавлены так же звуки. Сначала мольбы о помощи, дальше капающая кровь и хрипы. И смех. Его собственный смех, жуткий и бесчувственный.
"Как это могу быть я?"— В ужасе от видения и от мысли, что Энтони прав, подумал Джо.

Но это был он, никто иной как он. Каковым человеком он является? Жестокий и хладнокровный убийца.. И осознание и видения мучают, теперь то, что он видел и видит преобрело смысл. Один за одним в голове появлялись образы людей, которые умирали от его руки.

И главное, что он чувствовал ту черноту, тот доминирующий большой осадок тьмы, что сидит где-то там, внутри и ждёт момент, когда сможет выбраться наружу.

Первое, что последовало, раскаяние и сожаление о совершенном. Далее ненависть к себе за все поступки. Он не имел права лишать людей жизни.
Джо уже не обращал внимания, как с его лицом сотворили что-то страшное.

"— Убей, — В голове проговорил его внутренний голос, который остался прежним. — Возьми нож из кармана. Давай же."

Джо сопротивлялся, правда сопротивлялся. Он всеми усилиями пытался противостоять тому внутреннему мраку, который в конечном итоге оказался сильнее его.
Рука без его собственной воли потянулась к карману, в котором хранится единственный способ спасти свою жизнь.

Но он не хотел спасаться.

Рука нащупала холодный нож и с последних сил сжав его, вытащила из куртки и нажав на кнопку,  щёлкнул и показалось длинное острие.

Энтони не видел действий Джо, ослепленный яростью.

Джо, не видя, вонзил со всей силы по самую рукоятку нож в бок Энтони.
Тот не ожидал, остановив действия, ощутив резкую боль. Слабость мгновенно одолела его и он повалился на другую сторону рядом с Джо.

Джо вновь овладел своим телом и в ужасе уставился на парня истекающего кровью, который тяжело дышал, не в силах ничего сказать.

Лезвие попало в жизненно важных орган, у Энтони оставалось несколько минут.

— Простите..мне..мне..безумно жаль, я не хотел этого, — Запинаясь, проговорил хрипло Джо, сплевывая на снег кровь, скопившуюся во рту.

Когда у него вышло подняться, а это получилось далеко не сразу, он посмотрел на раненого им парня и заметил, что тот уже мёртв. Стеклянные глаза широко открыты, руки покоились на кровоточащей ране.
— Боже, я снова сделал это, о нет.

Мужчина попятился назад, совершенно не готовый к такому. От его руки погиб ещё один человек.

Тьма внутри него торжествовала, но память возвращалась лишь кусочками.

В памяти возник свежий диалог:
"— Ответь, за что ты убиваешь невинных? За что?
И вновь раздался его жуткий смех, который отдавался эхом в стенках черепа.
— Вы — мерзкие тараканы, называемые людьми, которые должны дохнуть один за другим. Ну раз вы не собираетесья делать это сами, я помогаю. Вы — твари, которые заслуживаете самой мучительной смерти.
— Нет, Берман, ты ошибаешься. И ты поймёшь свою ошибку совсем скоро. И когда ты будешь дохнуть от руки того, у кого ты забрал жизнь близкого человека, начнёшь молить о пощаде и задаваться вопросом "За что?" "

Джо не хотел жить, прекрасно осознавая, что тьма победит, он чувствовал, как она захватывает его разум и тело. Больше из-за него не умрет ни один человек.

И словно знак, где-то вдали на дороге появились огоньки от фар приближающейся машины.
Джо встал посередине дороги, когда автомобиль уже был совсем близко, и закрыв глаза, ожидал.

Водитель автомобиля опешил, совершенно не успев затормозить или свернуть в сторону, сбив насмерть человека. Он даже не успел подумать о том, что это самоубийство, после этого всю свою жизнь мучаясь от угрызений совести и мысли, что если бы он был внимательней, то этот человек остался жив.

От удара, уже мёртвое тело Джо отлетело далеко, на другую сторону дороги, переломав все кости.

Лишившись памяти, тот свет, что был частью Джо, не позволил победить тьме и стать сильнее, предотвратив будущий хаос, который бы вновь обрушился на жителей города.