Зимний ужас.
/Фюрер/
Ветер протяжно взвыл, ускоряя танец снежинок за окном, превращая первый снег-в первую метель. Шайтанар вздрогнул. В конюшне стало чуть темнее и на миг ему показалось, что за окном, среди мельтишиашей белой пыли, мелькнула чёрная жуткая тень.
В сердце мерина что-то оборвалось... Пора! Всё в нём натянулось, заставляя нервничать, оно тянуло его вперёд, в снежный вихрь, оставляющий на стенах причудливый и жуткий узор. Неизвестная сила заставляла действовать, шептала, дурманя разум и застилая глаза серым туманом. Шёпот всё усиливался, превращаясь в гул в ушах.
- Вырвись из золотой клетки! Взлети и расправь изломанные крылья в окружении безумных теней!
Теперь жемчужный стоял, прохожий на охотничью собаку, почуявшую след и с нетерпеливым азартом ожидающую команды хозяина. Конь казался неземным созданьем. Ранее нелепый и неказистый, слишком худой и сухой, с куцым тонким хвостом и будто резко оборванной гривой, злобное Исчадье, превратилось в истинного Небесного потомка. Он стоял, напряжённый, будто сотканный из лунного света. Застывшие синие глаза казались омутами, в которых легко было утонуть неосторожно заглянув и смотря на бешеный поток эмоций.
Ужас, ненависть, неистовая борьба с самим собой и ужасающая надежда...
Шайтанар хорошо знал, что за недолгой хандрой последует неуправляемая дикость и бешенство. Возможно он сможе противиться ей несколько недель, максимум месяц, а потом сорвётся и тогда... Хорошо, если он просто будет бушевать в деннике, но есть огромная вероятность того, что он кого-нибудь покалечит. Про худшее думать не хотелось.
Мерин размышлял-"Надо уйти подальше, сбежать, где-то до первой грозы. Я не хочу покалечить сестрёнку. Хотя... Возможно когда я вернусь, после целой зимы- меня не захотят видеть. Я потеряю доверие в любом случае... Жаль... Жаль, что мне придётся уйти навсегда..."
Жемчужный махнул хвостом, тоскливо смотря в окно. Никогда не кованые точёные копыта выбивали неровную дробь, звук которой заглушала подстилка.
Зима выступала в свои права, ветер звал с собой и вместе с первой метелью наступил зимний ужас.