Чернила
Легкий шорох тонкой прозрачной вуали на деревянной гардине. Холодные капли дождя, прощаясь с жизнью, оставляют следы на темных досках пола, точно разбрызганные рукой неизвестного художника. Ветер робко шепчет слова молитвы, искупляя грех, совершенный не его руками, но руками, что так нежно обнимали тебя, целуя белый шелк кожи, задерживаясь на родинке под благородной линией подбородка.
Вода не смоет кровь, ветер не скроет страх.
Двери на балконе открыты, и только любовные прикосновения ветра легонько раскачивают ручной работы створки, а искусно вырезанные лепестки роз оживают под осенними слезами, вдыхая разряженный пьянящий воздух, впитывают прохладу этой необратимой ночи.
Тягучие раскаты грома, точно орган в рука музыканта, играют последнюю мелодию для тебя, мой Иллии. Для тебя, моя любовь.
Комната во мраке, белый всполох, громовой удар небес, и всего на мгновенье освещена сцена, скрытая за занавесом окончания, и столь же быстро вновь укрыта тенью.
Перед глазами твой неподвижный образ, ты так спокоен, ты спишь, как часто засыпал за своим любимым столом. Чернильница с золотистой гравировкой опрокинута, и кобальтовая жидкость медленно поглощает девственные листы бумаги, и покушается на рукописи, ревниво прикрытые твоей рукой.
Я помню, что там написано. ведь я читала их не раз, а ты думал, такой забавный, оберегал меня. И скрывал эти письма! Ты думал, что я не узнаю! Это твои последние слова, Илли.
Еще всполох, и глухой удар за пределами твоего кабинета, и я роняю тяжелый клинок, наследие наших предков – слишком помпезный, слишком вычурный, слишком...кровавый.
На твоей легкой рубашке алое пятно так не к месту.
Мои собственные ноги идут, ведомые чем-то, но неподвластные мне, мои руки обнимают твои широкие плечи. Я утыкаюсь носом в изгиб шеи, целуя остывающую кожу. Провожу кончиками пальцев по мягкой прохладной ткани рукава, касаюсь запястья, твоей изящной кисти...
Исписанный листок сам бросается в глаза, призывая взять его в руки, призывая прочесть, осознать всю тайну слов. Да только чернила сделали свое черное дело, оставив лишь правый угол нетронутым.
«..., думаю, в полночь я буду ваш, Моя Госпожа».
Ноябрь 2016 г.