Сестра турбо//зима

Пятница.
⸻

Майское утро снова началось с тишины. Лишь где-то в доме кто-то переворачивался на другой бок, и скрипучая кровать напоминала: все свои, все живы. Ася проснулась рано-внутренний будильник, заведённый годами тревоги, не давал спать до полудня. Но теперь к привычной тревожности примешивалось нечто новое — спокойствие.
На кухне она застала Алину — та стояла у окна, пила воду из чашки, хотя можно было из стакана. Всегда из чашки.
— С добрым утром. — сказала Ася и зашла на кухню.
— С добрым.
— Ты чего не спишь? — зевнула Ася и взяла пачку сигарет и вынула оттуда одну ведь знала, что Алина не курит.
— Не могу. Сон такой был... будто я с кем-то прощалась.
— Мрачно, — девушка вдохнула дым-и табак раскрылся горько и тепло.
— Ага. Но не грустно. Просто... странно тепло было, как будто всё правильно.
Они замолчали. Ася смотрела, как поднимается пар от кружки и курила а Алина смотрела в окно.
— Ты с Даником говорила? — спросила вдруг Алина, не оборачиваясь.
— Да. Он признал, что не бесчувственная глыба. — посмеялась девушка.
— Ага, заметно. Вчера даже шутку не обосрал.
— Ну, может, не всё потеряно.
— Надеюсь. Он мне вчера руку дал, когда я на табуретку не допрыгнула. Ты прикинь? Руку. Без "сама виновата, мелкая".
Ася прыснула от смеха.
— Это уже почти признание в любви.

Алина фыркнула, но не отшутилась. Просто кивнула и пошла к себе, оставив Асю одну с её сигаретой и лёгким предчувствием, что что-то меняется.

Данияр сидел на веранде, закутавшись в куртку поверх футболки. Было свежо, пахло утренней сыростью и мокрым деревом. Он слышал, как кто-то ходит по дому, слышал голоса. Но теперь это не раздражало. Просто был фоновый шум жизни.
Он вспомнил, как вчера смеялся над Иваном и его рэпом, как Вахид подмигнул ему, мол, "всё ок", и как Ася шепнула:
— Спасибо. За то, что остался.
Он остался. И было не так плохо.
Из дома вышла Соня, с рюкзаком на плече и наушниками в ушах. Увидела Данияра, вытащила один наушник:
— О, ты уже тут.
— Ага.
— Я на рынок. Хочешь со мной?
— С чего бы вдруг?
— А с того, что я несу два килограмма картошки и не хочу умереть по дороге.
Он вздохнул театрально, но поднялся.
— Пошли. Раз уж ты так просишь.
Они ушли, оставив за спиной медленно просыпающийся дом.

К полудню в доме снова царило оживление. Иван притащил старую магнитолу и поставил кассету с каким-то «пыльным» хип-хопом. Валера жаловался, что не может сосредоточиться на приготовлении супа, потому что "рэп влияет на бульон", но никто его не слушал

После обеда собрались во дворе. День был солнечный, но не жаркий. Кто-то играл в мяч, кто-то просто сидел на скамейке. Ася лежала на траве, закрыв глаза, и слушала, как Валера спорит с Иваном о смысле жизни. Алина и Соня смеялись, обсуждая какую-то глупость.
Данияр подошёл, лёг рядом.
— Ты знаешь, я думал, у меня больше не получится.
— Что именно?
— Быть частью чего-то.
— А теперь?
— А теперь я понял, что тень-это тоже часть света. Без неё никуда.
Ася открыла глаза, посмотрела на него.
— Ты-часть нас, Даник. Как бы ты ни бурчал.
Он не ответил. Просто взял её за руку на секунду. Братски. Молча.
— Даник...
— А?
— У меня вопрос к тебе есть.
— Говори.
— Тебе Алина нравится?
— Что?
— Говорю, тебе Алина нравится?
— Ну... не знаю.
— Поняла, не буду расспрашивать но если надо будет, ты знаешь, что всегда можешь придти ко мне.
Он так же кивну и встал. Затем помог встать Асе и они пошли к ребятам.

Вечером все сидели в зале и разговаривали. Было шумно. Потом, когда свечи почти догорели, Валера поднял тост:
— За то, что мы не умерли. Не потерялись. И не стали врагами.
— За то, что стали семьёй, — добавила Ася.
— И за шаурму, — вставил Иван, чем сорвал смех.

Ночью, уже в комнате, Вахид снова оказался рядом. Он смотрел на неё, как будто видел впервые, хотя знал каждую её черту.

— Знаешь, Ась, я думал, что никогда не найду покоя. Что всё будет только больно, тяжело.
— А теперь?
— А теперь ты-мой покой. Даже когда злишься. Даже когда молчишь. Ты-это то, куда я возвращаюсь.
Она накрыла его ладонь своей.
— Я боялась жить. А теперь боюсь не жить.
— Не бойся. Я рядом.

Они замерли, прижавшись друг к другу. За окном снова были огоньки. Те же самые, что вчера. Только теперь-это был их свет. Их дом. Их жизнь.
И впервые за долгое время ни одному из них не снились кошмары.

⸻
Утро следующего дня началось иначе. Не с тишины, а с чемоданов.
Сначала просто кто-то сказал вскользь:
— Нам, наверное, пора собираться в Казань.
Потом кто-то достал сумку. Потом-карту. Потом стало ясно: возвращение стало не просто темой разговора, а планом.

На кухне стоял запах кофе, сигарет и чего-то тёплого, уютного, но внутри уже шевелилось странное чувство. Не тревога, нет. Что-то другое. Как будто заканчивается глава, которая была слишком короткой, но очень важной.

Ася стояла у окна и смотрела, как Данияр, Валера и Вахид что-то загружают в багажник старого "Форда", который по-прежнему требовал к себе отдельного диалога перед каждой дорогой. Соня бегала по дому, собирая чужие забытые вещи. Иван пел что-то вполголоса, а Алина писала на листке список того, что нужно купить по приезде-и перечёркивала всё, кроме «чай».

— Грустно? — спросил Вахид, обняв Асю сзади.
— Нет, — сказала она. — Но немного жаль.
— Что именно?
— Что мы не успели назвать это домом. А ведь он был им. Хоть и временно.
— Может, дело не в доме. Может, дело в людях.
— Наверное. Мы увезём его с собой, да? Вот так, в себе.
Вахид кивнул.
— Главное — не потерять это. Не расплескать по дороге.
Данияр занёс последний рюкзак и хмыкнул:
— Всё. Если никто не передумает — выезд через час.
— Ты бы передумал? — спросила Алина.
Он посмотрел на неё.
— Может быть. Но только если бы был повод.
Она чуть улыбнулась.
— Посмотрим, может, ещё появится.

За час до отъезда все собрались в зале. Кто-то лежал, кто-то сидел на подоконнике, кто-то молча пил чай. Никто не хотел первым сказать: «пора». Но поездка ждала. И Казань-та самая, шумная, уставшая, но родная-тоже ждала их.

— Знаете, — вдруг сказал Иван. — А я не думал, что мы выйдем из всего этого живыми.
— Ты драматизируешь, — фыркнула Соня.
— Нет. Я просто говорю, как есть. Мы могли сломаться. Разойтись. Разбежаться. А мы вот... сидим. Вместе.
— Это был наш шанс, — сказала Ася. — И мы его не просрали.

— Алин, ты же тоже едешь?
— Я? — удивилась девушка, — нет, я не еду.
— В смысле это ты не едешь?
— Ну, тут семья, сестра младшая, как я уеду от них?
— Блять, Алин! — фыркнула Соня которая услышала диалог Данияра и Алины.
Девушка повернулась на неё.
— Что, Сонь?
— Возьми сестрёнку и с нами. Ей же уже 11.
— Родаки не отпустят.
— Так давайте мы пойдём сначала к Алине домой, я могу поговорить с твоими. — сказал Даник и с надеждой в глазах посмотрел на девушку.
— Ну не знаю... я б с радостью но...
— Никаких но, сначала пойдём к твоим а затем только в вокзал.

⸻

Дом Алины был в старом панельном районе. Подъезд с облупленной краской, запах варёной капусты и сигарет. Девчонка вставила ключ в дверь и, обернувшись, шепнула:
— Сразу к кухне идите. Батя там, мамка, скорее всего, в комнате с Милкой.
Они вошли. Отец Алины сидел за столом, курил и листал потрёпанную газету. Мужик был крепкий, с широкими плечами и пронизывающим взглядом. Рядом в пепельнице догорала вторая сигарета подряд.
— Здрасьте, — первым заговорил Данияр.
— Это кто ещё такие? — рыкнул отец.
— Это... друзья мои, — тихо ответила Алина.
— И что вы тут забыли?
— Мы... — начал было Данияр, но Соня, не выдержав, шагнула вперёд:
— Мы хотим, чтобы Алина поехала с нами. И Милу тоже берём. Мы уезжаем из города. Надолго.
— Чё?! — мужик отложил газету, уставился на неё. — Алина, ты чё за херню опять выдумала?
— Это не херня, — спокойно вставил Данияр. — Нам нужно уехать. Тут небезопасно. Мы не гулять собираемся, а прятаться.
— Прятаться? — переспросил он, сощурившись. — От кого?
— От людей, которые могут причинить вред. И нам, и Алине, и Милане. Если мы уедем, вас и вашу супругу не тронут тоже. Мы не придумываем. Это серьёзно.
Мужик встал из-за стола, потянулся за новой сигаретой.
— Вы чё, наркоманы? Секты? Какая ещё опасность?
В комнату заглянула мама Алины — невысокая женщина с усталым лицом и поджатыми губами. За её юбку цеплялась тонкая девочка с большими глазами.
— Милка! — девчонка побежала и обняла старшую сестру.
— Это правда? — спросила мать, глядя на дочь. — Кто-то угрожает?
— Да, — тихо сказала Алина. — Мам, правда. Ты же знаешь, я не стала бы говорить просто так. Если останусь-может быть беда.
Мать вздохнула, присела на корточки рядом с Милкой, обняла её.
— Мы же не можем без вас, — прошептала она, глядя в лицо дочери. — А ты уверена, что с ними безопаснее? — женщина указала на ребят.
— Уверена, — твёрдо сказала Алина. — Мы будем вместе. И я смогу о Милке позаботиться.
Отец сжал губы, потёр лоб.
— Это полная херня, — буркнул он, — но если ты правда считаешь, что так надо... Только если хоть волос с головы Милки упадёт — я вас сам найду.
— Всё будет нормально, — пообещал Данияр, — слово пацана даю.
— Слово пацана?
— Да,— твёрдо сказал парень.
По взгляду отца было видно, что он понял всё, что произошло или может произойти.
— В чего же ты вляпалась Алина...
Мать поднялась, обняла Алину, долго не отпускала. Мать и Алина так же быстро собрали вещи Милы и некоторые вещи Алины. Потом подошла к Милане, поправила ей воротничок и всунула в руку игрушку, без которого девочка не могла спать.
— Возьмёшь её с собой, милая. Как талисман.
Милка кивнула, крепко сжав игрушку. Алина выдохнула, перевела взгляд на своих друзей и прошептала:
— Ну что, поехали?
— Пора, — кивнула Соня. — Пока ещё есть время.
Алина так же обнялась с родителями и пошла к двери за ручку с Миланой.
— Сонечка, я доверяю тебя, будьте осторожнее.
Мать подошла к Данику.
— Надеюсь, с ними всё будет хорошо? — прошептала женщина.
— Да, я вам слово даю, ценой жизни буду оберегать их.

Они вышли из подъезда, держа Милку за руки — она шагала между Даником и Алиной, всё ещё крепко прижимая куклу к груди. Соня шагала впереди, как всегда настороженная, с прищуром глядя по сторонам. Небо уже тяготело к вечернему — розоватые отблески на домах и запах весенней пыли в воздухе. До вокзала оставалось минут двадцать пешком. Ребята уже были там и ждали их.

— Вот так, — буркнул Даник, — и вся жизнь за двадцать минут поменялась.
— Главное, что вы со мной, — ответила Алина, не отпуская руку сестры.

Когда они вышли на привокзальную площадь, было уже темно. Под неоновым светом надписи «КАССЫ» маячили знакомые силуэты. Валера, Вахид, Ася и Иван стояли у ларька с кофе. Увидев приближающуюся четвёрку, Ася первой побежала навстречу.
— АЛИНА! — закричала она, — Ты с нами?!
— С вами, — выдохнула та, и в следующий момент оказалась в крепких объятиях.
— А это кто? — Валера кивнул на Милу, которая чуть спряталась за сестру.
— Это моя младшая. Надеюсь, вы не против пополнения.
— Против? Да ты что, — сказал Иван, — мы ей даже место в поезде уже придумали. Самое уютное.
— Милка, да? — наклонился к девочке Вахид, — хочешь, я тебе потом фокус покажу?
— Хочу, — прошептала та с улыбкой, уже чуть смелее.
— Универсамовцы всегда рады новым, — сказал Валера, обняв Соню за плечи. — Особенно тем, кто свой по духу.
— А ты не ожидал, да? — подмигнула Соня ему. — Алина у нас как раз и есть "своя".
Данияр обернулся к вокзалу.
— Значит, всё. Мы уезжаем. Вместе.
— Вместе, — повторили почти хором.
Поезд уже стоял на платформе. Сквозь гул объявлений, стук колёс и щелчки зажигалок было слышно только одно: их там ждали. Им рады.
Они поднимались в вагон — уставшие. А впереди-!пусть и неизвестность, но своя. Общая.
И кто знает, может быть именно этот вечер потом будут называть началом новой главы. Когда всё наконец стало правильно.

Как вам глава?
Извините за ошибки. ❤️