twenty seven
Режиссёр: грань между реальностью и выдумкой становится слишком размытой.
они вжились в свои роли. страх ушёл, причём зря.
___________
Кинолента:
Цербер: Я выжил
Это праздник какой-то, честное слово!
Всего пару ран, несколько ушибов, но я спрятался в одной из комнат, которая на защелке и за металлической дверью. Даже поспал чуток
Она своей небольшой бензопилой не смогла её прорезать
А у вас, я смотрю, совсем капец
Только бы живы были
Класс, я обернулся, тут чьи-то кости
Никто из вас кости не потерял?
Здесь кто-то сгорел
Может, меня ещё и призраки преследуют?
Сука, почему так холодно стало?
Я же пошутил. Призраков не существует
Или я очень сильно ошибся?
Короче, я в ауте
Воин: Найди соль, если это и правда призрак. Я в эту чушь не верю, но я уже в принципе не уверен в состоянии нашей психики
Приспешник: Кто жив? Это не Бён, а Графиня. Я свою звонилку в комнате оставила, я сейчас с Приспешником.
Воин: Вы как? Я думал, вас убили уже
Приспешник: Скажи ещё, что тебе было бы жаль.
Воин: Было бы
Так ты с ним рядом? Как?
Приспешник: Он оказался в соседней комнате. Я себе руку сломала, но дверь выбила. Даже не знаю, откуда во мне столько сил, но дверь была слабее, чем я думала.
Воин: А что произошло?
Приспешник: Я выбила дверь, зашла к нему. Он бредил просто, в лихорадке был. Никакого пепла по колено, никакого мужчины с ножом. С ума сходит, кажется.
Его стараются запутать, сбить с толку, я думаю.
Я еще не ходила на первый этаж, чтобы увидеть, есть ли там трупы.
Он кричал так, что голос сорвал.
Я его прижала к себе, он попытался меня ударить, а потом согнулся, словно в него действительно нож всадили.
Сильные галлюцинации были. Самое ужасное в том, что у него раны на животе. Глубокие, кровоточащие, но старые, с запекшейся кровью.
А потом он отключился. Я перевязала его, себе руку замотала.
Хнычет, стонет во сне. То холодный, то горячий, то в лихорадке бьется. Я так боюсь за него.
Никаких медикаментов нет.
Только бинты в шкафу.
Буду ждать, пока проснётся.