Дожди.

   -Ты где был, придурок?

Блондин снял вымокшие на сквозь кеды, бросив их рядом с синими, такими же сырыми, которые принадлежали Саске, прошёл в комнату, раздеваясь.

-Ты куда-то выходил? - бросил сиплым голосом парень. - В кино всё-таки ходил?

-Откуда... Ты чего несешь? - кинув взгляд на странно подрагивающего от холода друга, стало понятно, что тот, судя по всему, ещё и пьян, но не настолько, чтобы терять рассудок. - В магазин за мороженным ходил.

- О-о-о-о... Спасибо вам, вы сама щедрость! - мокрая футболка полетела на пол, оставляя стройное тело без защиты. - Надеюсь, что в ноги вам кланяться не надо, а то, боюсь, вам это понравиться.

Едко улыбнувшись, Наруто подошёл к маленькому, слегка шатающемуся столу, взял прозрачный стакан с водой, и, отпив, уставился немигающим взглядом в окно.

-Что с твоим телефоном? - игнорируя колкости, спросил Учиха.

-Продал, чтобы купить вам корону, мой господин, а то старую вы обменяли на пачку дешёвых сигарет, которые, видимо, уже закончились. - взгляд на пустую пачку.

Наруто резко развернулся и направился в сторону выхода, но его остановили, грубо прижимая спиной к стене, обхватывая руки и фиксируя их над головой. Злые глаза, которые смотрели сверху вниз, казались глубокими черными безднами, когда их хозяин злился. Они блеснули в полумраке комнаты, приближаясь к таким же, почти синим.

-Ты...- горячее дыхание обожгло щеку- Что с телефоном, я у тебя спрашиваю. - зло зашипел Саске.

- Какая разница? Что тебе даст мой ответ? -как-то безразлично произнес Наруто.

- Я волновался, ты, олень! Пять часов, не час, а пять, ты понимаешь!? -злость бушевала, не давая здраво соображать. Кулак невольно сжался, полетел в стену, рядом с головой голубоглазого, заставляя его дернуться, испугавшись.

-Я его выключил, потому что ты меня задолбал, гребаный придурок! -кажется, что злость, что была в человеке напротив, решила перебраться в другое тело, наполняя его до краёв. -Ты постоянно так! "Я забыл", "Я не могу", "В следующий раз" ... -Наруто поднял глаза полные ненависти- ДА ИДИ ТЫ НАХУЙ СО СВОИМИ НИКОМУ НЕНУЖНЫМИ...

Но, Узумаки не успел закончить, как его горячие, от жаркого гнева губы, накрыли другие. Казалось, что весь мир сузился, до размеров этой комнаты, в которой существовали только они и их натянутые чувства- нити, что под тяжестью злости и обид, могли порваться и упасть в глубокую, бесконечную пропасть.

Перехватив руки поудобнее, Саске стал расстегивать ремень, пытаясь не разрывать поцелуй. Почувствовав это, Наруто резко оттолкнул парня, который уставился на него с непониманием и легкой растерянностью.

-Я не хочу, выпусти. -шаг в сторону двери, но его руки перехватили, заводя их за спину, сдавливая.

Вновь стена, но в этот раз с ней познакомилось лицо, которое неприятно засаднило после удара о неровную шершавую поверхность.

Горячие губы оставляли дорожку поцелуев на шее и спине, а крепкие руки всё же смогли распрощаться с чёрным кожаным ремнём, который с тихим звоном упал на пол.

Сердце дико забилось, кровь вскипела, а внизу живота приятно заныло, когда Саске расстегнул джинсы и провел рукой по резинке боксеров. Спина не произвольно выгнулась, а с губ сорвался стон.

Он правда не хотел, только не так, не в таком состоянии, в котором они находятся сейчас. Злость, конечно, возбуждала как никогда, но такой секс вряд ли можно было назвать приятным. Когда один сопротивляется, а другой берет своё... такое обычно называют изнасилованием. Сейчас это слово подходило, но надругательство происходило не на над телом, а над мнением и чувствами. Разве человек, который любит, способен на такое? Взять силой, не интересуясь, чего хочет и хочет ли вообще всего этого другой человек.

Резкая боль, которая сменилась пониманием, привела в шок. Горячая твердая плоть входила в него, причиняя дикий дискомфорт, потому что никто не удосужился подумать ни о подготовке, ни о смазке. Слишком давно ничего не было, поэтому было так больно, но больше всего обидно. Горячая рука закрывала рот, чтобы никто не услышал срывающихся с трясущихся губ стонов. Слёзы ползли горячими солёными ручейками по щекам, перебираясь на шею и, падая на пол, разбивались. Сейчас Наруто ощущал, что вся его любовь превратилась в эти солёные капельки, которые преодолевали такой длинный путь, чтобы в конце концов разбиться о жесткий пол поступков.

Парень почувствовал, что его переместили на пол, но ему было от чего-то всё ровно. Сейчас он чувствовал себя обычной игрушкой, что удовлетворяет своего нетерпеливого хозяина. Чувство чужой крепкой руки, которая двигалась вверх-вниз, сжимая его плоть, вызвало чувство отвращения.
"Дождь", отрешенно заметил Наруто, в ушах зашумело, ножка стола как-то не добро поплыла, в глазах потемнело...