Сумасшедший

— Догоняй!

— Попался! Ты водишь!

— Вообще-то сейчас моя очередь!

Я частенько раньше ходила на эту площадку. Приходила сюда, когда мне было грустно или одиноко, когда меня вызвали к директору в девятом классе, когда отец уезжал на конференцию, и когда его не стало; ходила сюда после первого выговора Питча, после ссоры с Астрид, после смерти своего первого пациента и после предательства Роба... На этой площадке папа научил меня кататься на роликах, а я по глупости тогда пошла на качель, пока отец разговаривал по телефону, и слетела с неё, получив фингал над бровью. С этим местом связано столько всего... И как я могла забыть о нём так надолго? Здесь сосредоточены почти все мои лучшие воспоминания. Я любила качаться здесь по вечерам, когда дети уже расходились по домам, и слушать музыку, переносясь в свой собственный, никому, кроме меня, неведомый мир. Но теперь тот вымышленный мир забыт, а прошлый реальный, пожалуй, разрушен... Нет больше лечебницы и вечно орущего Блэка, нет так долго терроризировавшего меня Роба, и... нет больше Джека. Прошло уже пять месяцев — почти полгода, но он так и не вернулся. Все мои попытки как-то связаться с ним или вернуться в Эренделл в корень пресекались друзьями.

Многое теперь изменилось: я уволилась, друзья живут у меня и морально помогают, а, если понадобится, то и материально. Сначала я, конечно, была категорически против, но со временем поняла, что не справлюсь без них. Рапи и Юджин готовятся к свадьбе, а Икк с Ас всё медлят с помолвкой, думая, что это лишний раз ударит мне по больному. Вот дубины! Я безумно счастлива за них, и, если они отсрочат ещё хоть на неделю, то я обоим лично кольца натяну! Впрочем, насчёт «больного» они правы... Я до сих пор жду его каждый день и верю, что вот-вот он выйдет из-за какого-нибудь поворота, и мы снова будем вместе... Но этого не происходит. Месяц назад я уже совсем отчаялась, и порезы у основания ладоней будут ещё долго об этом напоминать... Правда, оказалось, что вены ещё надо уметь вскрывать... Я же со своей удачливостью лишь порезала кисти. Ребята долго тогда запрещали мне уходить из дома без сопровождения, а уж тем более оставаться одной. Но, вот, этот психопатический период прошёл, и я снова жду...

— Эль! — сзади раздался знакомый женский голос.

— Да, Рапи? Что-то случилось? — я повернулась к обеспокоенной подруге.

— Просто... — она присела на соседнюю качель, — Ты как-то зачастила сюда ходить. По-моему, ты проводишь здесь слишком много времени...

— Да. И что с того?

— Тебе стоит развеяться. Может, сходим в кино? У меня как раз смена закончилась.

— В принципе, идея мне нравится! А где остальные?

— Ас ещё в агентстве, а Юджин с Икком сдадут пост только утром.

— Тогда придётся без них... Ладно. А что вообще сейчас идёт? — мы пошли в направлении остановки.

— Выбирай: мультик или ужастик?

— Ужастик? — я с недоумением взглянула на Саншайн.

— Ах, да. Прости, сглупила.

***

Купив билеты на какой-то мульт про антропоморфных животных, мы направились к стойке с попкорном, от резкого запаха которого меня сильно затошнило, и я была вынуждена отойти в сторону, попросив Рапи купить мне ведёрко сладкой ваты. Правда, от карамельного запаха её попкорна меня и потом немного мутило.

— Ты как?

— Порядок. А что?

— Ты побледнела, — Рапи постоянно смотрит на меня такими обеспокоенными глазами, что аж самой от себя тошно.

— Всё хорошо. Мы, кажется, пришли развеяться? — от выражения моего лица она сразу опомнилась.

— Тааак... Какой там зал? — златовласка заглянула в билет, — Третий! Вперёд, на поиски!

***

Мультфильм нам обеим безумно понравился, и мы даже решили, что, если ребята согласятся пойти в кино, то сходим ещё раз! Но пришло время возвращаться домой, а, значит, время отмораживания носов на остановке... Хоть сейчас и октябрь, но поддувает к вечеру здорово, тем более уже стемнело.

— Надо было брать машину! — Рапи пинала очередной камешек в попытке хоть как-то занять себя.

— Да уж...

К счастью, долго ждать не пришлось, и уже через полчаса мы были дома, где нас встретил горячий ужин Астрид.

— Ну как? Нормально? — Ас теперь всегда спрашивает это у меня, чтобы не случилось как пару месяцев назад... После того случая она ещё долго отказывалась готовить, пока не выяснилось, что мне тогда стало плохо совсем не от отравления...

— Ты, как всегда, на высоте, Хофферсон!

— Ага... Только помню я, как ты тут до потолка фонтанировала.

— Да, было дело...

— Эй! Я тут ем вообще-то! — вмешалась Рапи, на что ответом ей был лишь наш с Ас дружный смех, — Кстати, сколько время? О! Какое совпадение! Уже десять часов! Эль, а тебе не пара спать? — лукаво улыбнулась она, на что получила от меня подзатыльник.

— Рапи права. Тебе пора спать, — Хофферсон начала убирать со стола, — Врач сказал...

— Я знаю, что сказал врач! — терпеть не могу разговоры о медицинских предписаниях, особенно когда меня обвиняют в их нарушении.

— Тогда спокойной ночи! — мило улыбнулась синеглазка.

— Спокойной ночи! — крикнула мне Рапи, когда я уже поднималась к себе.

— И вам!

***

И вот опять. Я уже полчаса лежу и скучаю.

— Зачем вообще идти спать в десять, если организм отказывается засыпать?

Впрочем, когда я наконец задремала, сон как рукой сняло! А, если точнее, то, скорее всего, локтем... Подрёберный участок пронзила резкая боль, заставившая меня перевернуться на бок и немного согнуться в коленях.

— Знаешь, солнышко, ночью есть вредно, — увы, ответом мне был лишь сильный толчок в живот, — Вот негодница! Ну, дай хоть часик поспать, — умоляюще, сквозь сон я всё ещё пыталась уговорить дочь, но тут же снова легонько получила ответ.

— Ладно, твоя взяла! — я улыбнулась и, повинуясь проспавшему полдня малышу, поплелась на кухню за килограммовым куском говядинки...