Сумасшедший

— Рота подъём!

От такого резкого звука я зажмурилась. Вчера выдался не самый лёгкий день, к тому же, мне предстоит таких ещё как минимум два, так что желания подниматься не было совершенно... Хотя кто меня спросит?

— Вставай уже! Через пару минут ты должна быть у первой каюты! — Фрост стянул с меня одеяло, за что я готова была прямо сейчас выбросить его за борт и лично проследить, чтобы он окоченел в ледяной воде, но вместо этого пришлось довольствоваться пинком под колено, отчего парень смешно ойкнул.

— Встаю я!

Пришлось снова нацепить на себя эту блёклую голубую униформу и выяснить, что завтрак я уже проспала, так что работать пойду голодной, а с учётом того, что ужина у меня вчера тоже не было, сегодня мне будет совсем хреново...

***

Во время обеденного перерыва наконец выдалась свободная минутка, чтобы отмыть с себя какую-то прицепившуюся со вчерашнего дня дрянь, на которую утром не хватило времени. Значит, на обед я вряд ли успею, а это уже не смешно: живот сводит просто по-страшному, но дальше ходить с какими-то рыжими катышками на шее, я не собираюсь.

После душа, что находился в небольшой комнатке рядом с нашей каютой, как я и предполагала, оказалось, что обед для персонала уже закончился. Фрост мирно лежал на кровати с планшетом, и, если честно, мне не хотелось его видеть, так же как и не хотелось идти дальше по каютам. И, кажется, мои молитвы были частично услышаны...

— А-а-а-а! — я взвыла от резкой боли в руке: правую ладонь будто разом проткнули несколько острых ножей.

— Эльза! — в «ванную» ворвался не на шутку взволнованный Джек, и его вид стал ещё более напуганным, когда он увидел на полу растекающуюся багровую лужу: я порезала ожог об зеркало. Слёзы сами покатились из глаз, и за ними я решила скрыть и слёзы отчаяния и слёзы безысходности. Просто не могу больше держаться! Какая же я слабая...

— Отстань! — я пихнула парня, но это не дало никаких результатов, и он беспрепятственно перенёс меня на кровать, полностью игнорируя мои не самые лестные слова в его адрес, а потом, как всегда, ушёл, не проронив ни звука, и, как всегда, вернулся с аптечкой.

— Не дёргайся, — Фрост промывал порез, а я то и дело пыталась выскользнуть.

— Пусти! Дай мне умереть от потери крови!

— Ну, спешу тебя огорчить... От потери крови с такой раной ты точно не умрёшь, а вот получить абсцесс и лишиться руки — запросто, — больше спорить я не стала: бесполезно. Он всё равно сильнее, и выскользнуть у меня не выйдет. Да и руки я лишиться не планировала.

Закончив с порезом, Джек ушёл куда-то. Снова. Как же мне надоело это полное неведение! Он всё время что-то скрывает от меня, даже настоящего себя! Постоянно, ни проронив ни слова, выходит чёрт знает куда, потом приходит и просит его слушаться, затем обращается со мной как с бездушной вещью! Надоело! Ведь на палубе, когда мы говорили по душам, он был другим... Он был искренен, он был собой! Хотя... Может, как раз тогда он и притворялся... Я настолько не знаю его, что, проведя с ним уже полнедели, даже не могу сказать: каков он искренний? И был ли таковым со мной хоть раз?

— Я больше не пойду работать, и не проси! — мгновенно выпалила я, когда Фрост вернулся в комнату, — Делайте со мной, что хотите, но я...

— Не пойдёшь. Успокойся, — всё так же холодно произнёс он, валясь на подушку.

— Отлично!

— Могла бы хоть «спасибо» сказать.

— Интересно, за что? За то, что ты обманул меня? Или, может, за то, что похитил? Ах, погоди! Точно! Наверное за то, что везёшь на верную смерть! Угадала?! — он молча отвернулся к стенке, вновь проигнорировав меня.

— Иди ты, — всё, что я услышала от него, хотя он и это сказал настолько тихо, что, кажется, я и не должна была услышать.

— Слушай, хватит! Кричи, ругай меня за дерзость, да хоть ударь! Но сделай хоть что-нибудь! — пепельноволосый повернулся ко мне с полным непонимания лицом, — Это не ты! Люди не бывают настолько каменными! Во всяком случае, точно не такие... Ты хочешь спасти сестру, значит, у тебя есть сердце, и ты не такой гранитный, каким себя показываешь! Мне осталось жить всего пару дней! Так сделай мне небольшое одолжение... Веди себя естественно!

— А что, если тебе в корне не понравится моё «естественное» поведение?

— Вот и посмотрим.

— Хорошо. Я буду вести себя, как веду всегда, но, даже если ты вновь захочешь вернуть «каменного» Джека, он больше не вернётся... Как бы ты не просила. Идёт?

— Идёт. Но ты будешь показывать свои искренние эмоции и поступать так, как поступил бы в обычной жизни.

— Отлично.

***

Вечером наконец удалось поужинать, и я была просто на седьмом небе: живот перестал ныть, голова больше не кружилась, и мутить тоже перестало. Одним словом, всё пришло в норму. Ну... почти. Рука продолжала пока немного жечь и оставаться в нерабочем состоянии. Впрочем, это не так страшно. И я уже подумала, что наконец настало долгожданное затишье... Но тут нагрянула буря. Фрост.

В каюте не было никого кроме меня, и я собиралась ложиться спать, уже переодевшись в ночную футболку и коротенькие спальные шортики, но моя расчёска укатилась под соседнюю кровать, так что пришлось лезть в этот узкий проём и доставать её. К несчастью, когда я была уже под кроватью, оказавшись там до самой талии, в дверном замке щёлкнул ключ, послышались шаги, но я, не обратив внимания, продолжила пытаться достать расчёску, и тут почувствовала шлепок.

— Ты что творишь?! — я в гневе выпрыгнула из-под кровати и набросилась на Фроста, инстинктивно с силой прижав его к стене, — Мне попадались разные пациенты, так что учти: ещё раз так сделаешь — я ведь и голову проломить могу!

— Правда? — Джек будто готов был засмеяться, — Что ж... — он уловчился и надавил мне под колени, отчего ноги мгновенно подкосились, и я свалилась на его кровать, — Попробуй! — он с насмешливой ухмылкой навалился сверху, и тут я действительно растерялась.

— Пусти! — я хотела крикнуть, но получился лишь сдавленный писк. Слёзы уже подступали, но я была готова держать их до последнего. Я не покажу ему свою слабость! Не дождётся!

— Хорошо, — как ни странно, он без лишних споров слез с меня, и я тут же кинулась к себе под одеяло, уже напрочь забыв о расческе.

— Кстати, красивые ножки! — я выглянула из-под одеяла и готова был сжечь его взглядом, — И не только ножки... — он подмигнул мне, и тут я вспомнила: он же тогда набрал мне ванну, значит, видел меня... О боже!

— Придурок! — я отвернулась к стене и залилась краской. Он видел меня...

— Спокойной ночи, принцесса!

— Пошёл ты! — лучше бы он снова стал каменным. Что я натворила...