4 Гиппократ Сметвик
В доме Дурслей царила напряженная атмосфера. С утра Петунья подготавливалась к походу в магический мир. Дети подхватили ее взвинченное состояние состояние и заодно пытались помочь как могли.
Играя в то ли прятки, то ли догонялки с Дадли Гарри споткнулась и полетела с лестницы. У миссис Дурсль в этот момент чуть инфаркт не случился. Но вопреки всем ожиданиям малышка не упала. На середине пути она зависла и медленно спикировала на пол.
Видимо Гарри очень понравилась летать, почти сразу после приземления она вновь взлетела, чем повергла Петунью в шок. Миссис Дурсль видела, что сестрёнка может замедлить падение, и никогда не замечала чтобы она поднималась в воздух. По словам Лили -это почти невозможно.
Но малышке были не интересны стандарты магии и ее трудности. Она нарушала правила со свойственной детям непосредственностью, а сложность исполнения волшебства ей была не понятна, да и неинтересна.
Эти полеты Петунью не только впечатлили, но и напугали, она старалась страховать малышку, кто знает, что может произойти во время такого опасного развлечения. Где-то минут через пятнадцать бега за Гарри миссис Дурсль вынуждена была махнуть рукой на эту опасность и отправиться собираться дальше.
Когда приблизилось время выходить и Петунья пошла за Гарри, она ее не нашла. Оказывается Дадли все таки научил ее играть в прятки и
Гарри решила спрятаться в очень потаённом месте- на высоком шкафу. Найти её там и впрямь было почти не возможно. К счастью, как любой ребенок, малышка не любила долго сидеть на одном месте и немного подождав, она прилетела на руки Петунье.
И вот наконец собравшись, миссис Дурсль вышла из дома с Гарри на руках. Уже подходя к машине она заметила соседского кота, который зорко следил за ней. Но у Петуньи не было времени на размышления о разумности книззлов. Она просто добавила к списку вещей о которых надо узнать побольше волшебных котов и принялась усаживать Гарри в авто.
Здание снаружи и впрямь казалось заброшенным. Любой нормальный человек даже без маглоотталкивающих чар не захотел бы туда соваться.
Подойдя к этому чуду архитектуры Петунья начала волноваться, ведь она была обычным человеком, а здание как раз от таких и было сокрыто. Но оно не исчезало, это одновременно и радовало и оставляло много вопросов.
Обратившись к непрезентабельному манекену женского пола, как и описывалось в дневнике Лили, и получив разрешение миссис Дурсль вошла в больницу.
Внутри ее можно было перепутать с маггловским местом такого же назначения. Такие же взволнованные ожидающие, не понятно откуда появляющиеся очереди из больных, стэнды с вразумляющими письменами ...только на плакатах упоминались зелья и опасность неосторожного общения с волшебными палочками, симптомы новоприбывших были очень уж странными, а врачи зачем то надели лимонные мантии.
Петунье пришлось долго приператься привет-ведьмой, но она все таки смогла доказать важность аудиенции именно с Гиппократом Сметвиком. К удивлению, направили ее на прием без ожидания и записи на вечное завтра. Это отличие от маггловской больницы приятно удивляло, хотя и настораживало. На излишне напористую клиентку можно и обидеться, и слегка напакостить. Как оказалось небольшую шалость привет-ведьма все таки устроила, впрочем ей простительно, постоянный наплыв посетителей не каждый выдержит. Хорошо хоть не проклинает.
Дамблдор прийду в больницу, выслушав Сметвика отправился осматривать Лонгботтомов. Вскоре он пришел к тому же выводу, что и дежурный целитель - проблема ментальная.
Он окунулся в чужие мысли. Образы мелькали как в калейдоскопе, зацепиться за какое-то отдельное событие, не слиться с чужим сознанием было сложно. Вот первое осознанное воспоминание о маме, новые знакомства, друзья, магический выброс, такие мимолётные, но когда-то казавшиеся непростительными обиды. Письмо из Хогвартса, покупки на косом переулке, распределение и первая влюблённость... Дальше все воспоминания общие, а отдельные размытые и почти не заметные. Так как Дамблдор знал, что искать уже через четверть часа он исследовал особо защищённое, однозначно общее для Лонгботтомов подсознание.
Наткнувшись на столь крепкий оклюментный щит Дамблдор был порядочно удивлен. Такая защита могла сравниться с не просто мастерской, но и с щитами магистра. Прощупав и изучив это чудо менталистики он пришёл к выводу-вылечить можно, но это долгая и сложная работа. Поэтому на вопросительный взгляд Сметвика сказал:
- я смогу их вылечить, но только с твоей помощью. Мне нужна будет подстраховка.
Дамблдор и Гиппократ уже сидели и пили чай в кабинете второго, когда к ним в двери постучались. Запихав лимонную дольку в рот и построившись проглотить ее Дамблдор махнул на дверь рукой и она раскрылась. Увидев посетителей великий светлый таки подавился любимой сладостью.
Ну в такой ситуации у любого мармеладки поперек горла встанут. На пороге стояла Петунья с Гарри на руках. Выглядело все так, будто малышку решили вернуть. И это директора Хогвартса, много ещё что, кароче важного человека, очень волновало. Настораживало ещё и то, что его в принципе нашли.
Придя к выводу, что его нашли, да ещё и смотрят в упор так подозрительно, Дамблдор уж очень захотел сбежать куда-нибудь подальше в Хогвартс и спрятаться за широкой спиной Хагрида. Он наверное как раз Арагога выгуливает, эх, мечты... Но поговорив со своим преследователем, Дамблдор был вынужден признать, что его самомнение слегка завышено. Петунья его вовсе не искала.
В содержательном диалоге Дамблдора с миссис Дурсль великий светлый узнал о себе много нового. Некоторые эпитеты были весьма обидными, так как старым он может быть и был, но на козла точно не смахивал. И бороду свою любил, поэтому никогда бы ей не подавился. Но, когда Петунья перешла от обзывательств к реальным притензиям Дамблдор почюствовал, что у его ушей есть шанс сравниться по цвету с флагом любимого факультета. Как то не думал он, что оставлять ребенка на крыльце дома осенней ночью не только не очень вежливо, но и не предусмотрительно. Особенно если ребенок- герой магической Британии. Малышку могли подобрать какие-то магглы, она была в возрасте, когда уже могла куда то уползти, ее могли забрать в полицию или она могла просто очень сильно заболеть. А что если бы до нее добрались пожиратели смерти?
Также Петунья объяснила, что у нее нет зелий, чтобы лечить мага. Она не знает как справляться с магическими выбросами, как растить ребенка-волшебника.
-Я конечно не против, но по какой причине вы выбрали именно меня, чтобы воспитывать Гарри? -спрашивала миссис Дурсль -я ведь не маг и Гарри защитить не смогу, а учитывая то, что она теперь герой и известная волшебница ей могут заинтересоваться плохие маги.
Петунья высказывала все это и сама не могла определиться, что ей думать о Дамблдоре. Судя по описанию Лили он был очень сильным волшебником, к тому же явным антогонистом зла, но был ли он сам добром. Да, он гений и великий светлый волшебник, но разве дурные поступки можно совершать только с помощью тьмы?
Прочитав известие о смерти сестры на клочке пергамента, Петунья была уверена, что Дамблдор едва ли не худшее зло. В записке даже не упоминалось где будет похоронена Лили. Но сейчас это непогрешимое зло сидело слушало Петунью и вроде даже было готово помочь.
А Дамблдор в это время сидел и думал, что где-то он просчитался, но так даже лучше. Защита Лили была настроена на родную кровь, а это Петунья и в какой-то степени Дадли. Если же семью Дурсль можно будет поселить в более защищённый дом, Гарри будет воспитываться в благоприятной обстановке, а может и сможет изучать волшебство до Хогвартса... Так у нее будет горазда больший шанс спрятаться от слишком рьяных последователей тьмы и победить Волдеморта.