19-глава.
POV Розэ/ Пак Чеён.
Что болезненнее всего переживает
человек? Наверное, на этот вопрос может быть немало ответов — все мы очень разные. Но тем не менее мало что причиняет такую боль, как предательство близкого (или казавшегося какое-то время таковым) человека. Да-да, именно близкого, все ведь, скорее всего, сегодня знакомы с таким расхожим присловьем: «Предают всегда свои». Конечно, свои — потому что чужие как могут предать? На них мы и не надеялись, им не доверялись, не открывали своих сердечных тайн, не думали о них и о себе как о частях единого целого. Было ли больно? Да, было. Но , когда именно? Когда он отказывается от той первой любви, которую к тебе имел и обращается против тебя. Как на это реагировать? Мне кажется, если мы станем адекватно относиться к самим себе, то все основания требовать к себе уважения и любви у нас просто исчезнут.Я не знаю, есть ли такие счастливчики на этой земле, которых никогда не предавали и не обманывали. Я не знаю..
Дождь продолжает беспощадно хлестать меня по голове, пока я иду, не разбирая дороги, по скользкому асфальту, чувствуя, как вода хлюпает уже в ботинках. Простуда или воспаление легких точно не пройдут мимо, но сейчас на все это наплевать. Сейчас не до этого. Не до собственного здоровья или здравого смысла, не до пропитавшейся влагой одежды и прилипших к лицу волосам. На уме только одно — все кончено.
Между нами все кончено.
Плевать. На все плевать. Вообще на все! И на то, что Чон Су не бежит за мной следом, чтобы доказать, что все мои подозрения неверны, тоже плевать!
Но кого я обманываю.
Слезы медленно застилают глаза, и я иду, почти не разбирая дороги перед собой. Иду почти наугад, мечтая поскорее оказаться дома. Отчего я плачу? Кажется, от злости и разочарования. Последние несколько дней — как один день, который повторяется снова и снова, снова и снова. Чон Су обманывает, и из раза в раз я закрываю на все глаза, уверяя себя, что он не может так подло со мной поступить. Но он поступил...
Ким Чон Су… единственный человек, которого я когда-либо любила, которому я отдала всю себя без остатка, который был свидетелем всех моих взлетов и падений… Единственный, кто, я думала, никогда меня не предаст, только что разрушил мой мир целиком. Заставил столкнуться с суровой реальностью. Хлебнуть грязи сполна. Осознать, что у нас никогда и ничего не было идеально. Что я смотрела на него со всей любовью и обожанием в глазах, но никогда даже не думала «заглянуть в его мир", чтобы узнать, что все мои кошмары не были просто кошмарами. Они и есть та самая реальность, от которой я бегала. А не намеренно ли? Не специально ли я отталкивала от себя всяческие признаки того, что что-то не так? Я игнорировала трещины в стенах, которые сама выстроила вокруг наших отношений?
Я не знаю. Я ничего не знаю. Кроме того, что у меня невыносимо болит в груди, дерет глотку, а глаза потонули в слезах, не желающих останавливаться. Они просто текут по моему бледному лицу, капая на землю в виде дождя, будто так и надо. Зубы стиснуты настолько, что, мне кажется, они сейчас потрескаются и посыплются на землю, но даже тогда мне будет все равно. Я не чувствую, что до сих пор живу. У меня такое впечатление, будто я умерла на глазах у всех людей, слыша смех и издевки. Они тыкают в меня пальцами и осуждают за то, что все время… все это время я позволяла себя обманывать. Я давилась несуществующей любовью, считала, что это нормально — ссориться по пустякам, уворачиваться от прикосновений, обзываться в порыве эмоций, обвинять и требовать, не отвечать на звонки, обманывать…изменять?
Боже, какими же неправильными мы были!
Дрожь по телу, громкий всхлип и стон отчаяния заставляют меня остановиться посреди дороги. Просто замереть и стоять, изо всех сил зажмурив глаза. И ряд вопросов мучает мое сознание. Ну как же… Как же так? Почему моя история любви не может быть такой, как в книгах, счастливой? Приносящей радость. Почему именно я должна страдать? Чем я заслужила такое? Чего нет у меня, что есть у нее?
И ответ приходит с очередной упавшей на макушку головы каплей. Ох, у тебя нет слишком многого, Чеён …
— Эй! — неожиданно и громко откуда-то сбоку, но я не вздрагиваю. Поворачиваюсь скорее на автомате, замечая припаркованную на обочине черную как сталь машину с затонированными окнами. Только одно окно опущено, и мне едва удается сквозь толщу дождя разглядеть лицо Чонгука, который сидит за рулем. Что он здесь делает? Боже, как стыдно.— Чеен? Давай в машину дождь же!
Ничего не ответив, я просто иду вперед, игнорируя тот факт, что автомобиль тут же двигается следом за мной. Я не намерена садиться в его машину. Да, мы веселились только недавно, вместе погуляли из-за Джису , которая умоляла пойти с ней, но я все равно не сяду к нему. Я его не достаточно хорошо знаю. А еще мне невероятно стыдно перед ним. И я понятия не имею, за что. За то, что он стал свидетелем худшего эпизода моей жизни, или это за то, что он увидел меня здесь? Такую жалкую...
— Пак Чеён, не упирайся. Ты ведь заболеешь! — стараясь перекричать шум дождя, снова зовет он. Заболею? А не все ли равно? Тем более ему.
Но я останавливаюсь. Холодно просто невыносимо, ноги уже подгибаются, и вряд ли я дойду до дома сама. Если ехать на машине, дорога займет не больше десяти минут. А компанию Чонгука можно просто проигнорировать. Честно говоря, даже если сейчас он увезет меня куда-то не туда, я не буду сопротивляться.
Так же без слов я на дрожащих ногах подхожу к машине и запрыгиваю в салон, рядом с Чоном, чувствуя под собой что-то мягкое. Как только дверца за мной закрывается и я усаживаюсь поудобнее, мои глаза натыкаются на зеленое полотенце, которое юноша подстелил специально для меня. Или для того, чтобы я не испортила кожаное сидение. Еще одно полотенце падает прямо на колени, и я удивленно смотрю на сидящего рядом со мной брюнета, который в ответ разглядывает мою мокрую одежду и слипшиеся волосы. Наверное, у меня тот еще видок. По сравнению с ним я похожа на кикимору болотную, не меньше, и это прибавляет мне причин для плохого настроения. Хотя их и так уже завались.
— Вытрись. Я включу печку, должно стать теплее, — мягким, но отстраненным голосом выдает он спустя минуту молчания и тыкает пальцем на махровую ткань в моих руках. Вот так, вблизи, мне удается рассмотреть темно-карий цвет его глаз и идеальной формы нос. Пухлые губы, острые скулы, длинная шея, широкие плечи… За такими парнями, как он, должны толпами бегать девушки, мечтающие завоевать его внимание.
Но, к своему ужасу, я осознаю, что даже рядом с несомненно привлекательным мужчиной, сидя в его, наверняка, дорогой и крутой машине, я думаю все равно об одном и том же человеке. Который, возможно, никогда не думал обо мне.
— У т-тебя всегда в машине д-два полотенца на подобный случай? — тихо говорю я, стуча зубами, и послушно принимаюсь вытирать свое лицо, краем глаза посматривая на водителя. Мы наконец-то трогаемся с места, как только в салоне начинает шуметь обогреватель. Я мысленно начинаю отсчитывать минуты до того, как прибуду домой.
Чонгук, сначала проигнорировав меня, спрашивает адрес дома. Мне не сразу удается вспомнить такую банальную вещь, потому что голова ходит кругом, мое продрогшее тело колотит, а губы будто примерзли друг к другу. Но все же я отвечаю ему и судорожно тру полотенцем шею. Обволакивающие ноги мокрые колготки вызывают омерзительное чувство, и мне хочется снять их прямо здесь, в машине, но я решаю дождаться момента, когда приеду домой и останусь одна.
Наедине с собой, когда можно будет содрать с себя вообще все и лечь в холодную постель, чтобы выпустить наружу все скрытые в груди эмоции.
— Не поверишь, у меня их четыре, — отвечает все же Чонгук, едва заметно усмехнувшись и бросив мимолетный взгляд в мою сторону.
Мы буквально скользим по пустой улице, двигаясь вдоль залитых водой дорог. Единственный источник шума — обогреватель, который совсем понемногу начинает согревать. Ни один из нас не смотрит друг на друга. У меня нет сил, я просто жмусь к двери, будто желая выпрыгнуть наружу и поскорее сбежать. Меня по-прежнему трясет. Слез уже нет, они или высохли, или просто закончились. На душе пусто. Зато в голове такая каша, что ее хоть ложками ешь. Я раздавлена.
Нет, я убита. Морально.
– Что , не спросишь , что со мной случилось?- чуть усмехнувшись, спрашиваю я. Как-то подозрительно. Любой другой на его месте человек, хотел бы узнать , почему девушка в столь позднее время идёт под дождем без куртки, да ещё и одна.
– А должен ли я?- как-то твердо отвечает он, заставив перевести на него свой удивлённый взгляд, который до этого был прикован к окну, просматривая пейзаж, если так можно сказать, сменяющийся каждую секунду. - Мы друг-другу никто. И я сам не очень-то хочу лезть не в свои дела. Это твоя жизнь , и ты только вправе управлять ею. Но...- он остановился , кажется для размышлений,но вскоре продолжил,- но если ты хочешь высказаться мне, то я обязательно выслушаю тебя. Можешь ко мне обращаться. Я буду рад помочь. Не как друг жениха твоей подруги,а как просто знакомый.
Всё это время я просто смотрела на него, вникая в суть слов. Он сказал пару обычных слов, но почему-то именно они, успокаивают меня.
Чувствуется какое-то облегчение.
Оставшийся путь до дома, мы провели в тишине.Как только Чонгук довёз меня до дома во втором часу ночи, я сразу легла спать, потому что валилась с ног от усталости. Я хотела дать волю своим эмоциям, но как только моя голова коснулась подушки, я практически моментально отрубилась.
***
Мой портфель с громким стуком падает на парту, но этот звук утопает в остальном шуме, происходящем вокруг. Все смеются, толкаются, что-то активно обсуждают и просто болтают ни о чем. А мне хочется, чтобы этот день поскорее закончился и я оказалась в своей собственной комнате, где я смогу проплакать несколько часов подряд под грустные песни. Но моим планам не суждено сбыться, потому что чертову школу никто не отменял.
Джису не будет несколько дней, так как она заболела, а про Дженни вообще молчу, черт знает куда она подевалась. Говорит ,что потом объяснит. Получается, что я буду одна, пока одна из них не соизволит прийти. Поняв это , настроение опускается ещё ниже.
Как только я сажусь на скрипящий стул и принимаюсь выкладывать перед собой учебные принадлежности, над моей головой раздается радостное «Привет!», а через пару секунд перед лицом вырастает как всегда веселая Йери. Она садится за следующую парту, не выпуская из рук картонную упаковку апельсинового сока и разворачиваясь корпусом в мою сторону. И так ярко улыбается, что меня передергивает. Только ее сейчас не хватало.
— Как дела? — спрашивает одноклассница и делает глоток сока через трубочку, из-за чего раздается характерный противный звук. Бросив на нее короткий взгляд и заметив жутко розовую заколку в коротких волосах, я угрюмо отворачиваюсь.
— Нормально, — отрезаю я и надеюсь, что девушка найдет в тоне моего голоса жирный намек и поскорее от меня отстанет. Я не хочу, чтобы меня доставали вопросами, а Йери в этом мастер. Это и беспокоит.
Постукивая пальцами по картонке, она вдруг любопытно прищуривается и принимается качать ногой в воздухе, изображая задумчивость. Раздражает.Тетрадь по математике с изображением какой-то дурацкой панды на обложке падает на стол следом за пеналом. Я поудобнее устраиваюсь на стуле, всеми силами игнорируя шумных одноклассников, слипающиеся от недосыпа глаза и испытующий взгляд прицепившейся ко мне Ким Йерим.
Кто-то в конце кабинета подрывается от смеха, а потом раздаются звуки ударов и еще парочка смешков. Все это — скрип обуви, громкие голоса, шелест бумаги и хлопанье дверьми — действует мне на нервы и давит на мозг. Я готова вот прямо сейчас все бросить и убежать домой, в свою комнату, но прогулять школу — непозволительная роскошь. Хотя, по правде говоря, сегодня утром я еле-еле заставила себя вылезти из постели. Сколько я поспала? Час? Два? Максимум три.
— Кто-то не в настроении? — Джиен вертит прядь волос пальцами и смотрит на меня краем глаза. Мой же взгляд устремлен на доску, а руки нервно елозят по деревянной поверхности парты. Жутко хочется начать ковырять ногтями кожу пальцев, но я давно пообещала себе отучиться от этой вредной привычки. Правда, не кусать губы как-то не получается.
Некстати я вспоминаю, что, должно быть, выгляжу просто отвратительно. Мне было слишком лень расчесывать длинные волосы, а уж тем более мыть, поэтому я просто завязала их в хвост первой попавшейся под руку резинкой и побежала в школу, не заботясь даже о легком макияже, который бы скрыл мои синяки под глазами. Всю ночь я анализировала наш с ним разговор.
Мы расстались?
— Пак Чеён! — Йери тыкает меня в плечо и заглядывает в глаза, и я удивленно хлопаю ресницами, даже не заметив, что снова погрузилась в себя. Повернув голову, я недовольно смотрю на девушку.
— Ну чего? — едва ли не шиплю я.
— Ты чего не в настроении? Что-то случилось? — спрашивает Ким, вроде как даже искренне переживая, но кто она такая, чтобы лезть мне в душу? Мы не подруги, и меня бесит один лишь факт того, что она притворяется, будто все в корне наоборот.
— Какая тебе разница? Не лезь не в свое дело! — неожиданно повышаю голос я и убираю ее руку от своего плеча. Девушка замирает и смотрит на меня во все глаза. Ее широкая улыбка стирается с лица. Я чувствую, что перегибаю палку, но мне так плевать. Девушка медлит и, хотя мнется, продолжает сидеть и смотреть на меня. — Йерим, будь добра, отстань от меня.
Последние мои слова оказывают влияние, потому что одноклассница, чуть покраснев от возмущения и обиды, вскакивает со стула, едва его не перевернув, и бросается к своей собственной парте. Я думаю, что меня наконец-то оставили в покое, как вдруг она возвращается и швыряет мне чуть ли не в лицо толстую тетрадь. Я растерянно беру предмет в руки, а затем перевожу взгляд на Ким. Та судорожно дышит и морщит лоб, глядя на меня сверху-вниз.
— Домашка по математике, — холодно припечатывает одноклассница и быстрым шагом удаляется к своей парте, чтобы затем рухнуть на стул и уткнуться носом в учебник.
И что это было?
Поджав губы, я отворачиваюсь и гляжу на тетрадь, расклеенную разными стикерами, на одном из которых аккуратным почерком выведено имя Ким Йерим. Я действительно не сделала домашнюю работу, мне было не до этого. А теперь мне даже как-то стыдно. Совсем немного, но стыдно, потому что она ничем мне не обязана и я ее обидела.
Йери, как человек, куда лучше меня.
Выглянув в окно на пару секунд, чтобы перевести дыхание и избавиться от сонливости, я решаю все-таки списать домашнее задание, чтобы не нарваться на гнев учителя. До звонка на урок остается где-то восемь минут, и я начинаю писать какое-то дурацкое длинное уравнение. Я и так выжата, как лимон, из-за него. Мне нужна передышка.
Когда наступает время большой перемены и пора идти в столовую, я тихо выползаю из кабинета следом за всеми остальными, но не рвусь за порцией какой-нибудь каши и мерзкого компота. Вместо этого я сжимаю в руке подаренный Йерим шоколад , которая как-то успела подсунуть мне, и просто иду по коридору без всяких мыслей. Мне необходимо проветриться и побыть наедине с собой, пусть и не в тишине, потому что в школьных коридорах априори не может быть тихо. Голова болит, глаза по-прежнему слипаются и я замечаю, что зеваю чуть ли не через каждые пять минут.
Шоколад, кстати, поднимает настроение.
Когда на стол падает завернутая в цветастую обертку конфета, одиноко сидящая до этого момента брюнетка удивленно дергает головой, отрываясь от каких-то записей в толстой тетради. Недоуменно осмотрев сначала сладость, а потом уже меня, она тут же поджимает губы в тонкую линию и морщит лоб. Отложив в сторону ручку, девушка хмыкает, заметно пытаясь скрыть тот факт, что ей невероятно льстит то, что спустя два часа в игру молчанки я первая решила подойти к ней и… помириться? Да, наверное, именно помириться. Стыдно и странно признаваться, но мельтешащая вокруг Ким Йерим уже стала какой-то привычкой для меня. Она целых 2 урока упорно игнорировала мое существование, что даже как-то задело. Не то чтобы меня это сильно волновало, но неприятно быть «злодеем».
Да и списывать мне больше не у кого.
— И что это? — низким голосом спрашивает Йери, глядя мне прямо в глаза. Где-то на заднем фоне орут младшие классы, которые борются за последнюю булочку на прилавке, а за соседним столом сидят болтающие о всякой ерунде девчонки, которые время от времени по-дурацки визжат из-за чего-то. Брюнетка сидит сама по себе.
— Жест примирения. Подачка. Называй как хочешь, — равнодушно бросаю я и падаю на стул напротив нее, подпирая подбородок кулаком. — Я была не права, не стоило мне на тебя кричать. Прости, — быстро и неразборчиво говорю, всем видом показывая, что эти слова на самом деле искренние. Йерим довольно кивает и хватает конфету в руки.
Это было проще, чем я ожидала.
— С орехами? — спрашивает девушка и смотрит на меня из-под бровей.
— Да.
— У меня аллергия на орехи, особенно на арахис, — моментально посерев в лице, ворчит одноклассница и недовольно дует губы. Я закатываю глаза и выхватываю порцию сахара, тут же разворачивая и закидывая в собственный рот.
— Значит, я сама ее съем, — фыркаю я. Обалдевшая Йери сначала молчит пару секунд, а затем начинает хохотать, привлекая к нашему столу лишнее внимание, которое мне сейчас вообще ни к чему. Медленно двигая челюстью и хрустя маленькими кусочками орехов, я вопросительно смотрю на одноклассницу, не понимая причины ее внезапно подлетевшего до небес настроения.
— Боже, Розэ, ты неисправима! — говорит она и, все еще посмеиваясь, принимается шелестеть тетрадью. Кажется, она уже закончила писать, судя по тому, как девушка щелкает ручкой и достает из-под стола сумку, чтобы убрать принадлежности внутрь. — Тебе палец в рот не клади — откусишь. — Ким качает головой.
— Что ты пишешь? — проигнорировав ее последние слова, интересуюсь я, с трудом проглатывая растаявшую конфету во рту. Запить бы чем-нибудь.
— Лабораторную по биологии, конечно же. И я уже ее написала, — отвечает Йерим и наконец-то усаживается ровно, лицом к лицу со мной. — Не успела закончить дома, потому что у нас с мамой по вторникам день шоппинга! — У брюнетки разве что глаза не сверкают от воспоминаний про долгие прогулки от бутика к бутику.
А у меня в груди вдруг екает сердце. Широко выпучив глаза, я хватаю ртом воздух, еще сильнее нуждаясь в глотке воды. Завидев мое состояние, брюнетка быстро протягивает мне собственную чашку с уже остывшим черным чаем. Благодарно приняв спасательную жидкость в руки, я жадно выпиваю все до последней капли.
— Только не говори мне, что ты забыла про лабораторную? — угрюмо спрашивает Ким, неодобрительно качая головой. — Пак Чеён, ты в последнее время совсем не о том думаешь. Ты что, забыла, как мистер Юн относится к должникам? А ты и так у него не на самом хорошем счету… — заводит свою привычную шарманку брюнетка, моментально разжигая во мне раздражение. Но я подавляю это чувство, не желая снова ссориться.
— Да знаю, знаю! — вздыхаю я, вспоминая, как последняя моя забытая домашняя работа по биологии вылилась в отработку после уроков в виде уборки кабинета. Снова оставаться один на один с этим чертовым мистером Юном, от которого у меня мурашки по телу ползают,
Тряхнув головой, я перевожу на нее взгляд.
— Ты чего застыла? Я спрашиваю, хочешь у меня списать лабораторную? — взволнованно лепечет девушка. Пытаясь поскорее осознать ее слова, я хмурю брови, по-прежнему думая не о том. Ким права, мне пора прекращать отвлекаться от учебы. Конечно, плевать я хотела на школу с высокой колокольни, но и спускаться на дно рейтинга тоже не хочется. Поэтому я даже улыбаюсь благодарно и киваю головой, тут же потянувшись за собственной тетрадью в рюкзаке.
— Да, спасибо!
Первые пять минут я переписываю какие-то графики и вычисления в тишине, не забывая, конечно, менять там и сям что-то, чтобы не попасться на списывании.Но потом Йери надоедает молчать и она наконец-то спрашивает о том, что, наверняка, мучает ее с понедельника.
— Чеён… — начинает девушка, стараясь сильно меня не отвлекать от процесса. Я лишь дергаю головой, давая понять, что слушаю. Ким немного мнется, затем ерзает на стуле и поправляет волосы. — А чего ты была такой расстроенной? У тебя что-то случилось? Это с Чон Су связанно, да? — вопросы начинают сыпаться один за другим, а у меня пересыхают губы. Да, да она знает про него. Одно дело, когда ты сам переживаешь о чем-то, другое — когда в твою личную жизнь суются чужие. Это раздражает. Злит. И непременно хочется снова сорваться и дать понять, что эта тема закрыта для обсуждений.
— С чего ты взяла? — сухо отзываюсь я, не переставая писать.
— Ну, он тебе каждую перемену звонил, и смски писал на уроках, а сейчас нет.Да и ты выглядишь так, будто по ночам не спишь, а только и делаешь, что думаешь, думаешь и думаешь чем-то, что сильно тебя расстраивает. — Йери задумчиво прикусывает фалангу пальца, вознеся взгляд к потолку. — Я сначала думала, может, ты просто приболела, но ты постоянно не выпускаешь телефон из рук, всё время косишься на него. Такое впечатление, что ты ждёшь что-то или кого-то. Так жалобно смотришь на телефон, что, клянусь, даже мне тебя жаль становится!..
— Хватит! — восклицаю резко я, хлопая рукой по столу. Медленно подняв голову и уставившись серьезно в растерянное лицо одноклассницы, я проглатываю желание закатить истерику или ударить ее лицом о крышку этого самого стола. Целое утро мне удавалось сохранять достаточно хорошее настроение, вызванное вчерашним разговором с Чонгуком, но этой чертовой Ким Йерим удалось за одну минуту все испортить.
Что б ее!
— Йери, у нас с Чон Су все нормально, ясно? Просто… не лезь туда, куда не просят. Я благодарна тебе за то, что ты позволяешь мне у тебя списывать, но мы… не близкие подруги, — цежу я, заметно сдерживаясь. Сцепив зубы, я не разрываю зрительного контакта с одноклассницей. — Поэтому не нужно пытаться залезть в мою голову или выведать то, что тебя не касается. Я не собираюсь раскрывать перед тобой свою душу.
Грубо, неприятно, зато честно. Ее давно нужно было поставить на место. И я вижу, что мои слова задели девушку, судя по тому, как осунулось ее лицо и затрепетали ресницы. Чувствую ли я вину? Возможно. Но это лучше, чем если мы будем играть в «дружбу» и притворяться, что нам есть друг до друга дело. Я не ищу поддержки в ее лице. Мне вообще никто не нужен.
Поэтому Ким Йерим придется проглотить этот факт. А выплевывать его или послушно прожевать — это ее выбор.
— Ладно, извини, — тихо говорит Ким и отворачивается, направив незаинтересованный взгляд куда-то в сторону.
— Вот и отлично.
Оставшееся время перемены я пишу лабораторную в полном молчании.
***
С горем пополам, мне всё-таки удается закончить работу, и я спускаюсь в гостиную, чтобы забрать телефон с зарядки. Когда я зашла в гостиную, Тэхён о чем-то разговаривал по телефону, но увидев меня , он сразу его отключил. Кажется, этот звонок был малоприятным для него, ведь он сразу изменился в лице, всем видом показывая недовольство. Дженни сразу же направилась в столовую комнату.
POV автор.
— Почему тебя всегда приходится так долго ждать? — недовольно фыркнул Тэхен, когда наконец-то увидел Дженни .
— Я переодевалась — коротко ответила девушка, после чего уселась за стол.
От начала и до самого конца трапезы, Тэхен не произнес ни слова. Дженни всё никак не могла понять его и его смену в настроении.
Поблагодарив за еду повара,которого семья Ким наняла, девушка направилась в гостиную, предварительно взяв с собой миску с разными печеньями и сладостями , после чего уселась на диван, включая телевизор.
После долгих и томительных минут, девушка все же наткнулась на одну дораму, и начала смотреть. Дженни спокойно смотрела себе как вдруг пришёл Тэхён и взяв пульт, переключил на другой канал, И уселся рядом с ним ней.
– Йа!? Я вообще-то смотрела!- начала ворчать шатенка, немного подпрыгнув.
– И?- весьма спокойно произнес он, заставляя шатенку пыхтеть от негодования.
– Отдай пульт , Ким Тэхён, или я за себя не ручаюсь,- встав с места, она потянула руку.
– Отойди, не мешай смотреть,- Тэхён проигнорил вытянутую руку девушки, и слабо начал толкаться ногой.
–Эй, ты что хочешь, чтобы я твои ноги вырвала? Или они у тебя лишние? Ты что меня ногами толкаешь?- скидывая ногу, возмутилась Джен.
-- А ты отойди!
– Серьезно, отдай пульт!
– Не беси меня.
- Если отдашь , не буду, - сказала Дженни и потянулась к пульту, который держал шатен, а он в свою очередь поднял руку, на что девушка снова потянулась за ним, но юноша схватив руку Джен, усадил рядом с собой и положил свою голову к ней на колени.
– ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?- вскрикнула шатенка, далее скинула его голову и пошла в другую комнату.
– Знал, что сработает ,- ехидно усмехнулся он и продолжил смотреть фильм, который успел уже найти.