2 глава.
Катя почувствовала на себе цепкий взгляд. Парень,который вылез из-под кровати,не скрывал его пренебрежительного интереса—медленно осматривая её с ног до головы. В его взгляде читалась легкая насмешка.
— Знаешь, — произнес он,с легкой улыбкой, но в его голове чувствовалась нотка пренебрежения. — Может, не надо так стараться выглядеть, как мы? Здесь сразу видно, кто есть кто.
Катя прищурилась, молча выдерживая его взгляд.
— С чего ты взял, что я бедная? — произнесла она, слегка приподняв бровь.
— Окей, — он задумчиво постучал пальцем по подбородку, будто проверяя ее. — Сколько языков ты знаешь? В скольки странах ты была?
Катя медленно подошла к своей кровати и села напротив него, дерзко выдерживая его взгляд. Она склонила голову набок, затем с легким вызовом начала говорить на чистом итальянском:
— Conosco abbastanza lingue per stare al passo con te e con tutti questi bambini ricchi qui.
(Я знаю достаточно языков,чтобы не уступать вам,богачам)
Увидев его удивление, Катя ответила на следующий вопрос, но уже на испанском:
— He estado en tantos países que no alcanzan los dedos para contarlos.
(Я была во многих странах, настолько много, что пальцев не хватит пересчитать.)
Затем, не торопясь, с лёгкой усмешкой, она произнесла на турецком:
— Görünüşüm seni ilgilendirmemeli ama ilgileniyorsa, belki bulutlardan aşağI inmelisin; burada herkes senin kadar zengin değil.
(Тебя не должно волновать, как я выгляжу. Но если уж волнует, может, пора спустится на землю — не все тут могут позволить себе то, что ты.)
Парень переполнял брови, но затем его взгляд смягчился. На его лице появилась дружелюбная улыбка.
— Даня, — он протянул руку, и его тон заметно изменился, стал более открытым. — Рад познакомится, Катя. Уверен, мы подружимся.
Катя пожала руку с теплой улыбкой. В этот момент в комнате повисло короткое молчание, которое быстро прервалось голосами.
— Света, — представилась одна из девушек, светловолосая, с твердым взглядом и уверенной улыбкой. Ее голос звучал прямо и резко, но при этом дружелюбно.
— Маша, — представилась девушка в кепке.
— Саня, — произнесла коротковолосая девушка, которая тоже была в кепке.
Наконец, последняя, девушка с русыми волосами и пронзительным взглядом, представилась, внимательно изучая Катю:
— Соня.
Соня Григорьева подошла к Кате, закинула свою руку ей на плечо, и с улыбкой, сказала:
— Бабы и Даня, — сказала она, будто что-то задумала. — Нам обязательно нужно отметить появление Кати.
— Как отмечать хочешь? Танцевать под Моцарта и читать литературу? — саркастично спросила Воронина.
— Вот поживешь с нами денек, — ответила Григорьева, не убирая руки с плеча. — Тогда поймешь, как мы отмечаем такие события.
— Я не знаю, где нам достать бухло, — с наигранной грустью произнес Даня. — Мы все выпили, а мой брат не скоро сможет меня навестить и передать его.
— И в магаз нам не выйти, — задумчиво сказала Мага.
Катя прищурилась, на секунду задумалась, а затем спокойной убрала руку Сони со своего плеча,направилась к чемодану. Она открыла его и достала две бутылки дорогого коньяка и, обернувшись к остальным, подняла их как трофей.
— Это подойдет? Или мало будет? — сказала Катя, все так же держа бутылки. — у меня еще две есть.
— А ты мне начинаешь нравится, Катя. — сказала Саша, явно радуясь такому повороту событий.
— Ладно, девки, — уже расслабленно сказала Кульгавая, направляясь к выходу. — Давайте вечером встретимся, как раз выходной будет, можно не парится.
Все согласились, предвкушая веселую ночь. Девочки и Даня ушли, оставив Катю с её соседками — Соней Грегорьевой и Сашей Крючковой.
***
Катя лежала на кровати, свесив руку с края и лениво наблюдая за потолком. Иногда она кидала вопросы, спрашивая о школе. Саня устроилась на старом скрипучем стуле, закинув ногу на ногу. Соня развалилась в кресле напротив, словно ей здесь было так же привычно, как дома.
— Может, расскажете об учениках? — сказала Катя, щелкая пальцами.
— Расскажем, но не все, — ответила Саша, почесывая висок. — Остальное расскажем, когда остальные придут. Так будет интереснее.
— Начнем, пожалуй, с Кристины Щегловой, — произнесла Соня и пожала плечами. — Дура конченная, но мы её называем конченнушкой.
— почему? — засмеялась Катя.
— Она сплетница, — ответила Саня. — Много пиздит, но за слова не отвечает. Кадет уже несколько раз устраивала с ней пиздилку.
— Кадет? — переспросила Катя. — Это кто?
— Кульгавая Софья. — деловито ответила Григорьева. — Потом у знаешь, почему она кадет.
— Мы про конченнушку еще не договорили, — вернулась к теме изначального разговора Саня. — Я помню, что она про нас разпиздела.
— Такое не забудешь, — погрузилась в воспоминания Соня, она злилась на Кристину. — Сказала всем, что я ебусь за деньги. Это нормально вообще?
— Ненавижу таких людей, — приподнялась на локти Катя. — А эта конченнушка правда дура.
***
Катя все так же лежала на кровати, лениво раскинувшись, когда в комнату заглянула уже знакомая компания. В дверном проеме стояли девочки и Даня. Уже около девяти вечера, и тусклый свет ламп придавал комнате почти интимную, клубящуюся атмосферу.
— Давно не виделись, — принялась всех обнимать Григорьева.
— Ага, целых пять часов, — ответила Маша.
Катя поднялась, доставая из-под кровати две бутылки коньяка. Ее глаза блеснули в полутьме , когда она взглянула на остальных.
— Как пить то будем? — спросила она, чуть приподняв бутылки в руках.
— Точняк, блять, почему мы про это думаем в самый последний момент? — ответила Грегорьева, садясь на пол.
— Ну, стаканов-то у нас нет, так что.. — фыркнула Саша, оглядывая комнату.
— Значит, по старинке, пьем с горла, — Даня пожал плечами, беря бутылку в руки.
Катя усмехнулась, достав третью бутылку и оставила её себе, протянув одну бутылку Романовой. Они смотрели на нее с легким уважением, будто их уважение может было заслужить тем, чтобы принести алкоголь.
Кульгавая устроилась между Катей и Сашей на полу, забирая у Кати бутылку, для того, чтобы открыть её.
— рассказываем дальше про учениках? — спросила Саша, делая глоток.
— Про конченнушку мне рассказали уже, — сказала Катя, забирая бутылку у Сони. Они даже не смотрели друг на друга, но случайно касались, и сразу же прекращали эти мимолетные касания.
— Про Дашу Соколову ты точно не знаешь, — заметила Света, которая улеглась на коленях Маши. — Шлюха одна.
— Может подробнее будете рассказывать? А то выпытывать как-то не очень, — Воронина отдала бутылку коньяка Соне, а сама потянулась за сумкой.
— Даша на всех вешается, в особенности на мальчиков, — коротко ответила Мага. — Пикми какая то, по слухам она даже с математиком перестала. Ну, а по правде с половиной школы трахалась.
— Эта девушка легкого поведения, — вспомнила Грегорьева. — Парня моего увела.
— Он козел что-ли? — спросила Катя, доставая пачку сигарет. — Зачем его уводить?
— После того, как он мне изменил, конечно, он козел.
Катя открыла пачку сигарет и достала одну. Закуривая, она почувствовала, как резкий вкус табака обжёг губы, оставляя знакомую, едкую горечь на языке. Сделав первый затяжной вдох, она на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как дым наполняет легкие.
— Есть еще один уебан, — сказала Саня, протягивая руку Кате, чтобы та дала ей сигарету. — Макар Смирнов. Залупа конченная.
Катя засмеялась, выдыхая дым. Она вопросительно посмотрела на Сашу, ждя объяснений.
— Я с ним дралась когда то, — Кульгавая сделала большой глоток, бутылка была уже наполовину пуста, но Соня была все еще трезва. — Провоцирует всех ходит, а потом ходит плакать.
— Может музыку включим? — предложила Света.
— Делайте, что хотите, а мне уже идти надо. Свидание, — попрощался Даня и ушел.
— Так, что насчет музыки? — снова спросила Катя.
— включаем. А какую? — встала Григорьева.
— Включи Stop Cryin' — взгляд Кати скользнул к Григорьевой.
Соня кивнула, доставая колонки. Все настроив она включила то, что просила её Катя. Музыка сперва заполнила пространство тонким вибрационным фоном, будто пробуждая всех всех от какого-то полусонного состояния. Девушки сразу узнали песню и, как только начались слова начала подпевать.
Мага достала телефон, включила камеру и поставила на тумбу. Девочки танцевали, пили, курили Катины сигареты. Дым наполнял их легкие, погружал в некий транс, в котором они чувствовали себя комфортно. Песни менялись, как и движения. Было так хорошо, что никто и не заметил, как они напились. Лишь Кульгавая была более менее в трезвом состоянии.
Когда в дверь в комнату резко постучали,девочки замерли. Дым клубился в воздухе, а три пустые бутылки коньяка, как символы из безрассудства,валялись у ног. Каждая из них держала в руках сигарету, и полутемное помещение казалось затянуто дымной завесой, пронзённой слабым светом лампы. Они переглянулись.
В комнату вошла Ольга Владимировна, пронзительным взглядом окинув их состояние. Брови её поднялись, глаза расширились. Вопрос прозвучал резко и отрезвляюще:
— Что вы здесь устроили?
Все молчали, глядя вниз, но Катя, у которой алкоголь уже успел размыть границы здравого рассудка, сделала неуверенный шаг вперед. Она шаталась, но пыталась держатся на ногах. Ее взгляд был слегка затуманен.
— Понимаете, — протянула она, едва держав равновесие, — мы тут.. открыли для себя силу, так сказать и слабость.. этого самого.. алкоголя, — говорила Катя, путая слова. Девочки стояли смеясь и ждали того, что будет дальше. — Даня.. да, Даня, показал нам, что десять лет опыта на самом деле дают кое что.. Он.. он знал, как показать нам, что можно, а что нельзя. И теперь.. мы знаем все, что можно..
Она запнулась, глядя куда-то вдаль, и добавила, размазывая мысли:
— И это, это чувство свободы! — воодушевленно сказала Катя. — Оно приходит.. через дым, через алкашку.. а еще..
— Катя, помолчи, — Кульгавая смеясь потянула Катю на себя, чтобы та не говорила ересь.
— Я не договорила еще..
— Быстро к детектору.
Соня крепко держала Катю под локоть, ведя по длинному коридору. Остальные девочки шли чуть поодаль, покачиваясь. Затуманенный взгляд Кати скользил по стенам, и она казалась погруженной в какой то свой мир, никому не понятный мир.
Когда они вошли в кабинет, Соня все так же держала Катю, не давая ей упасть. Директор разочаровано смотрел на них, и ждал объяснений.
— Мы решили расслабиться, это вечерний релакс, — хором сказали девочки.
— понимаете, это был, как сказать, эксперимент.. эксперимент свободы. Да-да, мы открыли.. новые границы.. вседозволенного..через коньячок, сигаретки..через, э..как бы это выразится..через внутреннюю трансформацию! Мы были как птицы на свободе..
Её бессмысленный поток слов окончательно привел директора в замешательство. Он поднял руку, не позволяя Кате дальше говорить, а Соня, тихо вздохнув, снова потянула Катю к себе, изо всех сил пытаясь унять её ненужный энтузиазм.