Лишняя

— Она, блять, чуть ли не умоляла меня не лезть к ней, понимаешь? — Тэхен ходит туда-сюда, мысли собрать в кучу не может и зарывается пальцами в растрёпанные волосы. С каждым разом, как он вспоминает о том, что Дженни сегодня утром в университете искренне хотела помочь ему; номером какой-то отличницы хотела поделиться; а когда согласилась на его просьбу, с такой тревогой посмотрела и попросила не причинять ей дискомфорт… Тэхен себя самым мерзким человеком на планете ощущает. И желание завтра идти к ней на дополнительные что-то совсем пропадает, даже с наличием того, что он хорошенько так выбесит Айрин.

— Она даже не профан, а сто процентов самая что есть на свете настоящая девственница. Чего ты от неё хочешь? — закатывает Чимин глаза, сидящий на диване в гостиной Тэхена и играющий приставку. Но Тэхен мешает ему сконцентрироваться на игре, ходит по комнате и отступить от идеи с ревностью Айрин хочет, даже толком не начав. И все из-за Дженни, а точнее, её странных действий и слов.
— Все они так ломаются и хотят создать впечатление недотроги.

— Да нет же… Чёрт возьми, так сложно объяснить, — шипит Тэхен, рассказать другу о своих переживаниях не может. Да и сам не понимает, а знает лишь одно — поведение Дженни далеко не попытки изобразить из себя недотрогу по причине неопытности.

— Это именно так, мой друг, — все же выключает Чимин приставку, раздражаясь от того, что проиграл. А потом наконец на Тэхена смотрит. — И если ты так пиздецки добр, раз переживаешь за чувства какой-то девственницы, то я успокою тебя: от нашего плана этой Дженни ни жарко, ни холодно не будет. Она даже не узнает никогда.

— В смысле? — от слов Чимина Тэхен на месте замирает и брови хмурит. Ничего не понимает.

— Конечно, было бы гораздо веселее, если бы затащил её в постель в конечном счёте, но пока что ты можешь только на дополнительные занятия ходить и дружелюбничать с ней перед Айрин, — пожимает Чимин плечами, облегчая изначальный план. Но на самом деле вовсе не Чимин облегчил задачу, видя то, как Тэхен ломается и печется о мелочах. А Айрин. — По словам Хосока, твоя любовь всей жизни вчера раздражалась только из-за того, что ты захотел поговорить с Дженни. Кажется, она ненавидит сестру больше, чем мы предполагали.

Радоваться из-за того, что две сестры сильно презирают друг друга — низко, эгоистично, мерзко. Но Тэхену плевать, он радуется.

Ведь ему не придется долго страдать и погрязнуть во лжи и тошнотворной романтике рядом с Ким Дженни.

***

Айрин полной грудью вздыхает устало и направляется в прихожую, чтобы открыть дверь, в которую стучались. И она богом клянётся, что сегодня за ужином попросит родителей быть строже к прислуге и перестать так часто давать ей отпуск. Или, на крайний случай, нанять ещё несколько.

Да и Дженни, которая обычно занималась подобными бытовыми делами, как назло из комнаты с утра не выходит, опять в своих книгах копается, строя пирамиду из записей о химии.

Открыв дверь, Айрин хмурится ещё больше, увидев Тэхена.

— Я занята, потусим в следующий раз, — холодно говорит она и намеревается тут же закрыть дверь. Грубо даже для Айрин, но она слишком зла на него в последнее время из-за его непонятной связи с Дженни.

Да и эти слухи, которые весь день вчера звучала из всех углов университета… Мол, якобы Тэхен крикнул в столовой, что ему только Дженни нужна. Айрин посмеялась бы в любой другой ситуации, посчитала бы это все большой массовой шуткой. Да даже сейчас не верит до тех пор, пока Тэхен не останавливает её, удержав дверь.

— Спасибо за гостеприимство, — тянет с сарказмом и усмехается уголками губ. Догадывается о причине ее поведения и хочет в это верить. — Но я пришел к Дженни, — и да, его догадки все же правдивы, потому что лицо Айрин тут же мрачнеет.

Тэхен клянётся, что такой злой он никогда её не видел.

И что это самая прекрасная картина в мире.

— Чего ты, блять, добиваешься? — она шипит, больше не может обладать с собой. Грубо дверь открывает снова и к нему выходит, задрав голову с целью посмотреть прямо в его темные глаза. — Не нашел других способов позлить меня? — Айрин уверена в своих догадках.

Он это делает только и только из-за неё. Айрин не тупая и понимает, что Тэхен никогда в жизни не посмотрел бы даже в сторону Дженни, если бы та не была её сестрой. Ненавистной сестрой.

— Мир не вертится вокруг тебя, Айрин, — всего лишь отвечает он, ещё больше забавляясь и восхищаясь её догадливости и мышлению.

Айрин уже кулачки сжимает, убивающе смотря на него и находясь максимально близко.
На секунду даже верит в его искренние намерения сблизиться с Дженни.

Но нет.

Тэхен одержим Айрин. И она об этом прекрасно знает.

— Да неужели..? — не успевает она закончить сарказм, как раздается тихий кашель сзади.

— Ты уже пришел? — Дженни только что спустилась, услышав голоса, и стоит сейчас, неловко наблюдая за тем, как Айрин отходит от Тэхена.

Отходит и на Дженни смотрит, немного раздраженно, зло и… насмешливо?

Айрин будто над ней насмехается. Впрочем, как и всегда, но в этой насмешке на этот раз что-то не так… Там читается жалость тоже.

Пытаясь не обратить на многозначительный взгляд сестры внимание и не придумывать всякое, Дженни натянуто улыбается и смотрит на чем-то довольного Тэхена:

— Давай в столовой позанимаемся?

***

Дженни ожидала, что Айрин будет злиться на нее и на Тэхена за эти дополнительные занятия. Само собой — Айрин же терпеть Дженни не могла, а тут лучший друг ака псевдопарень рядом с ней ошивается и помощи в учебе просит.

Но Дженни, честно говоря, было плевать на глупый каприз и ревность сестры. Она же всего лишь учит Тэхена, а не встречается с ним за ее спиной.

И именно поэтому Дженни игнорирует недавний яростный, предупреждающий взгляд сестры, и со спокойной душой сидит напротив Ким Тэхена в столовой.

—…В этом и заключается отличие алкенов и алкинов, — объясняет Дженни увлеченно, тыкая ручкой в записи и параллельно смотря на Тэхена, отчего тот задумчиво головой кивает приличия ради, мол, понятно. Но нихуя не понятно, он с трудом держится, чтобы не выдать, как уже заебался, хотя всего минут максимум двадцать прошло.

А ведь ему эти лекции терпеть и терпеть в течении дней… А может и недель — зависит от чувств Айрин.

Проклятый Пак Чимин, ну не мог он другой способ сближения с Дженни предложить?

А Дженни хочет сдержать смешок при виде того, как Тэхен хмурится и слушает ее, пытаясь понять. И Дженни, конечно, не злится на него за его тупость, мешающий даже настолько банальные вещи в химии понять, а считает забавным.

Он хотя бы старается — это уже что-то.

Так внимательно слушает, прямо в ее глаза всматриваясь... Черт.

— П-поэтому… — ее голос теперь предательски подрагивает, когда она замечает его заинтересованный взгляд из-под густых бровей.

Дженни, опять же, не любила, когда на нее пялились. Но в то же время Тэхён делал это по-особенному, вынуждая растеряться не только из-за неловкости, но и из-за смущения.

Но в один момент его внимательный взгляд перестает к счастью или к сожалению беспокоить её. Понимая, что давно притворных «о, понятно» от него не слышит, Дженни запинается в своем рассказе и снова поднимает на него глаза.

Он сидел и теперь смотрел куда-то за ее спину. Пытаясь понять, что отвлекло его внимание, Дженни любознательно оборачивает голову и… тут же застывает, видя сестру.

Их дом был построен так, что в столовой были огромные окна и прозрачная дверь, ведущая в сад с бассейном. И именно рядом с бассейном сидела Айрин на шезлонге, как будто специально в видном им месте, и наносила крем на оголенные ноги.

Так медленно двигалась и ласкала свои изящные ноги, поднимаясь все выше и выше к бедрам, что Тэхен невольно нижнюю губу кусает и неотрывно за ней наблюдает.

Дженни смотрит то на сестру, то на Тэхена, и, признаться, ей неприятно и тошно от этого. Да ещё и Тэхен немного голову склоняет так, как будто Дженни кадр портит, мешает.

— Гомологический ряд алкинов начинается с… — говорит она громче, чтобы ее так называемый «ученик» перестал на глупости отвлекаться. И это, действительно, работает — Тэхен снова на Дженни внимание обращает и кивает коротко, будто понял, что она только что рассказывала.

Но Тэхен нихуя не понял. У него внутри все горит нахуй от сцены у бассейна. Взгляд снова и снова к Айрин тянется, которая теперь медленно встала с шезлонга.

— Может, все же в мою комнату пойдем, чтобы нам не мешали? — все же не выдерживает Дженни, уже начиная раздражаться.

— Да-да, конечно, — проговаривает Тэхен как на автомате, в ее слова от слова совсем не вникаясь. Если бы прислушался, то ни за что на свете не согласился бы избавить себя от вида, где Айрин нарочито маняще скидывает с плеч полупрозрачную накидку, открывая вид на купальник, сексуально подчеркивающий изгибы ее фигуры.

Ее действия такие, как будто она не к плаванию готовится, а стриптиз ему устраивает. Да ещё и стоит напротив окна и прямо в его глаза смотрит.

Блять.

Выдохнув шумно, Тэхен руки сжимает, поняв, что не просто так он случайно стал свидетелем этой горячей сцены. Айрин специально на его нервах играет, специально не дает ему заняться с Дженни учебой.

А Тэхен ведётся. Снова проигрывает ей.

И это доказывает сообщение в следующую секунду от Айрин. Опустив взгляд в сторону телефона рядом с собой, Тэхен брови сводит и тут же снова на Айрин смотрит, которая, кинув свой телефон на шезлонг, уже прыгала в бассейн. В горле ощущается сухость от возбуждения, злость и собственная никчемность. Ведь на экране изображалось бесящее от правдивости и самонадеянности девушки смс-ка:

«Твой мир все ещё крутится вокруг меня»

Чёрт возьми.

Айрин не просто играла с ним, а проверяла правдивость его слов в прихожей.

Неожиданно звучит некий стук напротив, и Тэхен моргает несколько раз, прежде чем оторваться наконец от окна и взглянуть на Дженни, о присутствии которой он совсем уж забыл.

Она губы поджимает и с места встаёт, громко поставив перед ним на столе какие-то бумаги.

— Что это? — интересуется, беря в руки два листа с незнакомыми ему вопросами.

— Тест про те вещи, о которых я рассказала. Тебе придется искать другого репетитора, если к завтрашнему дню не решишь всё, — и с этими холодными словами, Дженни забирает свои книги со стола и направляется прочь из проклятой комнаты, чтобы не мешать ему и дальше наблюдать за купающейся сестрой.

И Дженни такой подавленной себя ощущает, ей так мерзко на душе, а в животе что-то тянет неприятно. И не из-за того, что парень, который ей симпатичен, в буквальном смысле слюни на Айрин пускает — Дженни уже давно к этому привыкла и смирилась.

А из-за того, что Ким Тэхен обесценил все ее старания и чистые намерения помочь ему с учебой. Даже не обесценил, а забил. Проигнорировал.

А Тэхен ей вслед смотрит удивлённо, сжав в руках листы. И теперь он совсем не знает, какая именно дочь этого семейства наиболее капризная.

***

Лиса голову на парту кладет и вздыхает устало, пока Чимин к ней наклоняется и шепчет:

— Говорил же ночью, что ты уснешь на лекциях, если продолжишь, — эти томные слова любимого вынуждают ее поднять взгляд и покраснеть смущённо от вчерашних воспоминаний. Хочет бы она продолжить заигрывать с ним, как неожиданно звучит мелодия звонка его телефона, вынуждающая того улыбнуться широко.

— Слушаю, Хоен, — отвечает Чимин на звонок уж слишком азартно и счастливо, и рукой махнув Лисе, мол, сейчас вернусь, направляется прочь из полупустого кабинета.

И Лиса не параноик, нет. Но что-то вынуждает ее сердце пропустить удар и отвести взгляд от спины Чимина.

Глаза натыкаются на Чонгука на заднем ряду, который тоже спал, положив голову на парту в ожидании преподавателя. Сомневаясь некоторое мгновение, Лиса все же встаёт с места и осторожно к нему направляется, плюхаясь рядом с ним на пустой стул.

Думает, что он сразу ее заметит, но нет: у него беспроводные наушники в ушах, из которых даже до нее доходит громкая музыка. А в нос ударяет сразу же аромат его крепкого одеколона, вынудив ещё больше разнервничаться.

Они давно находятся в одной компании и часто видятся. Но Лисе все ещё до жути некомфортно с Чон Чонгуком, наверное, в силу его не очень дружелюбного поведения и молчаливости.

Чимин рядом с ним кажется совсем уж неопытным, разговорчивым и безбашенным ребенком.

Но была не была. Набравшись смелости, Лиса неуверенно касается его плеча, привлекая к себе внимание. Он голову поднимает и непонимающе хмурится, но увидев, кто именно его потревожил, как-то резко выпрямляется и вынимает наушники.

— Лиса? — он не ожидал ее увидеть рядом, так близко. Она же только недавно ворковала с Чимином впереди.

Так тошнотворно ворковала, что Чонгук сразу заткнул уши музыкой и положил голову на парту.

— Т-ты… знаешь Хоен? — она спрашивает немного подрагивающим голосом, почему-то думая, что друг Чимина должен знать эту некую Хоен, которая постоянно звонит и пишет смс-ки в последнюю неделю.

А Чонгук губы кривит и трепетный взгляд от блондинки отводит, понимая причину того, почему она вообще подошла к нему.

Было бы глупо предполагать, что она об его настроении и делах подошла спросить, а не про своего парня и его окружение.

— Хочешь узнать, изменяет ли Чимин тебе снова или нет? — задает риторический вопрос, и волосы встряхивает рукой грубо. Потому что да, он знает Хоен. Ту самую девушку из бара, где они с парнями отправились неделю назад. Ту самую, с которой Чимин страстно целовался, пока Чонгук устало выпивал виски и смотрел, как телефон друга на стойке снова и снова вибрирует от сообщений и звонков Лисы.

Но как ей сказать? Да и должен ли Чонгук раскрывать своего друга детства из-за какой-то девушки? Она сама виновата, раз простила измену в первый раз. Во второй.

В третий.

Черт возьми, как же Чонгук ненавидит ее. Ненавидит Чимина и себя за то, что права не имеет вмешиваться в эту мерзость и защитить её.

Он далеко не защитник, не герой в доспехах и сам года так три назад поддерживал взгляды не знающих границ в веселье и лжи друзей. До тех пор, пока в коридорах университета не появилась светлая макушка и не привлекла внимание не только Чимина, но и Чонгука. Первый добился Лису, прохода ей не давал, а второй решил отступить, поняв, что рискует поссориться с другом из-за схожих вкусов.

Первый издевается над ее чувствами, жгучую боль причиняет, а второй сейчас чертыхается при виде этого и думает, что на руках бы ее носил, если бы она принадлежала ему.

Но она не принадлежит и никогда не будет — слишком сильно погрязла в широкой улыбке Чимина. Так что Чонгук лишь фыркает раздражённо, делает вид, что его сейчас бесит присутствие Лисы, отчего та неловко себя за плечи обнимает.

— Он обещал, что не изменит теперь… — бурчит она под нос, ещё больше зля Чонгука и заставляя его до побеления костяшек сжать пальцы.

Обещал, что не изменит теперь.

Так спокойно говорит эти аморальные слова, будто Чимин там ей мороженое купить обещал.

Пытаясь совладать с собой и не казаться слишком уж раздраженным, Чонгук в ее большие глаза смотрит и усмехается криво.

— Ты ему доверяешь? — Чонгук знает, что нет, иначе она бы не подсела к нему с расспросами про Хоен.

— Да, — на одном дыхании отвечает, пытаясь убедить себя в первую очередь. И её голос звучит так тихо — она морально давится под насмешливостью и надменностью Чон Чонгука.

И именно сейчас Лиса понимает, что не зря сторонится этого парня.

Он на всех сверху смотрит. Ему плевать на всех и на всё.

— Прекрасно делаешь, продолжай и дальше, — вроде бы, снова на сторону друга встаёт и выгораживает, а вроде бы и нет, судя по иронично-раздраженной интонации. Как бы там не было, решает не рассказать про Хоен.

Если он расскажет, то Лиса с Чимином поругается, а его дружба с Чонгуком ухудшится — и Чонгук глаза бы на это закрыл, если бы на кону стояла ее свобода от этих отношений.

Но нет. В конечном счёте она опять бы простила Чимина, а Чонгук так и остался бы предателем друга.

Так что да, увольте Чонгука от вмешательства в эту мерзость.

От тайной слабости к этой глупой девчонке Пак Чимина.