глава 40
Медея Морис
Моя размеренная спокойная жизнь в академии протекала размеренно и спокойно. Редкие встречи с Мишелем в стенах академии сводились к едва заметным соприкосновениям наших рук, якобы, это вышло совершенно случайно и обмену не менее нежными взглядами друг с другом. Такая идиллия не могла длиться вечно.
В один из дождливых ноябрьских дней мы с Сильвией возвращались после лекций к себе в общежитие. Вдруг словно из-под земли, в полумраке не разглядишь, выскочили двое в плащах. Мы хотели убежать, но мои ноги словно приросли к земле. Эти неизвестные обездвижили меня магией. один из них подскочил ко мне и взвалив на плечо поспешил за уходящим напарником.
― Отпустите меня! Сильви, помоги! ― закричала, что есть мочи.
На ладони моей подруги появился огненный пульсар.
― Только попробуй, проклянём, ― крикнули ей злобно мои похитители.
"Так это кто-то из моего закрытого поселения", ― мелькнула догадка.
Демоница сделала шаг назад, а я успела крикнуть:
― Найди учителя Дюпре, передай ― закрытое поселение, он поймёт.
Больше ничего не успела сказать мне заткнули рот заклинанием тишины. Но я прекрасно слышала их ругательства и проклятья, когда огненный пульсар моей подруги всё же достиг своей цели.
Мишель Дюпре
Я спокойно сидел в учительской набрасывая план следующей лекции, когда почувствовал, словно в грудь молнией ударило. Такое под силу только родовым артефактам нашей семьи, а один из них я отдал на время...
Подскочил, как ужаленный, собираясь сорваться с места и проверить Медею, всё ли у неё хорошо. Не успел. Внезапно по коридору академии разнёсся вопль раненого тюленя:
― Профессор Дюпре, беда!
Дверь учительской распахнулась, являя всем запыхавшуюся адептку Сильвину Дортон ― одногруппницу и единственную подругу "кареглазки".
― Адептка Дортон, что за вопли по всей академии, ― возмущённо произнесла миловидная дама по предмету магия земли.
― Простите профессор Лореляйн, но сейчас не до этикета. У вас прямо из-под носа адептов похищают, а вы тут спокойно себе чаи распиваете! ― не менее возмущённо парировала адептка.
― Сильвина, успокойся, говори по делу, ― попросил я, подойдя к ней.
― Адептку Морис похитили по пути в общежитие...
Послышались охи ахи сидящих преподавателей женского пола.
― Кто? ― задал вопрос, пытаясь внешне оставаться спокойным, но магические импульсы, посылаемые браслетом, сдавливали грудь, будто тисками, а это значит, твориться, что-то плохое, ― нет времени на болтовню. Говори скорее всё, что знаешь...
― Несколько человек в странных балахонах схватили её по дороге к общежитию и исчезли. Медея успела сказать только "закрытое поселение"...
― Поспешим, ― поторопил меня ректор, непонятно, когда оказавшийся позади, ― ковен ведьм я предупредил.
Мы выбежали из академии, чтобы нырнуть в открытый ректором портал. Пока бежали к выходу в моей голове крутилась лишь одна мысль: " Если эти жабы пупырчатые, хоть пальцем тронули мою девочку, собственноручно не поленюсь превратить их в салфетки, о которые я с удовольствием буду вытирать руки после каждой трапезы. Так стоп, с чего вдруг Медея стала моей девочкой?! Хотя... да она моя адептка и чем-то напоминает сестру. Такая же наивная и беззащитная. Дожился, вру самому себе. Она мне безумно нравиться своей честностью и непосредственностью. Нет, даже не так: "Я люблю её".
Надеюсь, не слишком поздно я это осознал и с ней ничего плохого не случиться. А ведь пообещал, что здесь её не достанут. Будет в полной безопасности, ага как же. Если защитным барьером защищена академия, как же тогда адептку умыкнули эти дикие гиены?"
Выскочив с другой стороны портала попали прямо на площадь. А там внутри нарисованной на земле пентаграммы лежала моя девочка в несуразном балахоне, не подавая никаких признаков жизни. В соседнем кругу лежал щуплый паренёк на вид лет пятнадцати – шестнадцати.
Рванул к ней, но слышал, как в спину летели слова ректора:
― Подождите, там же... защитный барьер.
Разве какой-то там барьер меня остановит, когда внутри всё клокочет праведным гневом, едва сдерживаю ярость, того и гляди клыки полезут, а глаза уже полыхают алым ― чувствую.
Рванул со всей силы Медею из круга вверх. Подхватил на руки, но она так и не пошевелилась. Крепче прижал к груди, только тогда понял:
" Магией обездвижили, изверги. Скормить бы вас удриарам и дело с концом".
Строя жуткие планы расправы с этими ведьмами и ведьмаками, вернулся к ректору. Но там меня ждал сюрприз из упитанного несуразного мужичка он превратился в солидного мужчину, которого все поселенцы с трепетом величали глава ковена.
" Зато, что силой пытались отнять дар у одной из ведьм и передать его другому, понесёте суровое наказание, ― раздался его зычный голос, ― Какое именно ― это решим на собрании ковена.
Повозившись немного, всё-таки удалось освободить ведьмочку от обездвиживающего заклинания. Она, очнувшись, попыталась обхватить меня за шею, но рука опала и безвольно повисла плетью, а с запястья слетел тот самый браслет, что я ей одолжил на время. Радовало одно никто его не видит кроме меня. Пока всё внимание этих "нелюдей" было приковано к главе ковена, поспешил поднять его с земли и положить в карман. Укутал свою ведьмочку в поданный кем-то плащ с капюшоном, устроив её голову на своём плече.
Перед тем, как войти в открытый главой ковена и ректором академии в одном лице портал, произнёс гневным голосом:
― Вы хотели лишить более сильную соплеменницу магии, чтобы отдать более слабому, но будущему главе поселения, ― криво усмехнулся, ― так знайте, у вас ничего бы не вышло. В этой ведьмочке есть доля моей крови ― крови вампира. Именно она обуздывает её магию и блокирует передачу оной кому - либо без личного согласия носителя. Если бы я не прервал этот гнусный ритуал передачи, то мальчишка был бы уже мёртв.
Развернувшись со своей ношей на руках, исчез в портале.