Глава 3
— Мы приехали, — как только водитель произносит эти два слова, я открываю дверь и сломя голову несусь к зданию. Я опоздала на двадцать минут. Чёртовы пробки! Горите в аду! Директор Ян убьёт меня.
Залетаю в здание, в которое, слава Богу, меня пропускают без всяких расспросов, так как директор Big Hit предупредил, что придёт некая Пак Чеён. Поэтому мне хватило, лишь показать охранникам свой паспорт, который я благо, взяла с собой.
Подхожу к молодой девушке, что стоит за стойкой, находящейся возле входа.
— Здравствуйте, вы Пак Чеён? — заметив меня, девушка сразу же приветливо улыбается и задаёт вопрос, в ответ на который я киваю головой, подтверждая, что названное ею имя принадлежит мне. — Меня зовут — Ким Сохён. Вы немного опоздали. Бан Ши Хёк и Ян Хён Сок вместе с Пак Чимином, уже ждут вас в звукозаписывающей студии, — чувствую, что от директора Яна, мне и правда знатно влетит. — Мне поручили провести вас до комнаты, поэтому пройдёмте за мной, — Сохён выходит из-за стойки и направляется к лифту, а я поспешно следую за ней.
В лифте мы едем в полной тишине. Боже, мне правда стыдно, что я опоздала в первый же день. Мне поручили такую важную работу, а в итоге я как всегда лажаю.
Из мыслей о своей неудаче, меня вывел звук оповещающий, что лифт прибыл на нужный нам этаж. Мы с Сохён выходим из кабинки и она ведёт меня по узкому коридору. Пока иду, чувствую как начинают потеть ладошки от волнения. Ох, нет. Вчера и капли волнения не было, а сейчас чем ближе я к этой комнате, тем сильнее начинаю переживать. Да когда же закончится этот коридор? Он что, бесконечный?
Внезапно мы останавливаемся и Сохён разворачивается ко мне, говоря:
— Мы пришли, проходите, — чувствую как сердце начинает биться с бешеной скоростью, что даже голова начала кружиться. Да что же это такое? Чеён, возьми себя в руки в конце концов!
Всё же собираюсь с духом и открываю дверь в студию, сразу же ловя на себе недовольный взгляд директора Яна.
—Ох, Чеён, что же ты так долго? Мы ждём тебя, уже пости полчаса. У тебя была какая-то веская причина? — Ян Хён Сок смотрит на меня очень злым и даже гневным взглядом, что у меня появляется ощущение, будто он сейчас прямо здесь, готов разорвать меня к чертям на маленькие кусочки.
— Извините, были пробки и поэтому я опоздала. Мне очень жаль что так вышло, — директор всё ещё сжигает меня взглядом, от чего я опускаю голову в пол.
— Ладно, ничего страшного, — тут, в моральное убивание меня, вмешивается Бан Ши Хёк, на лице которого я замечаю лёгкую улыбку. — Давайте будем приступать, но для начала, ты, Чеён — ознакомься с самим текстом песни, — директор Бан передаёт мне белый лист с напечатанным на нём текстом, и я быстренько пробегаюсь глазами по нему. — А ты, Сохён, найди и позови Чимина, а то он вышел за водой, и куда-то пропал, — вот же, я так распереживалась, что и забыла о том, что моим партнёром является Пак Чимин. Ладно, Чеён, готовься видеть эту дотошную морду каждый день.
Забив на мысли о Паке, ещё раз смотрю на текст, уже лучше вчитываясь и понимаю, что песня о любви. А вернее о прекрасной истории любви. В песне рассказывается о том, как парень не хочет отпускать и расставаться со своей девушкой, а та в свою очередь не может поступить иначе, так как от этого зависит жизнь её любимого. То есть, если она бросит его, то парень останется жив, а в противоположном случае - он погибнет. В песне так детально описаны все эмоции и чувства, каждое слово передаёт атмосферу страданий юноши от нехватки в его жизни - его любимой, и всю боль девушки, которая до безумия любит парня, но для его же блага, обязана отпустить его, и бросить, сказав самые ужасные и лживые слова: «Я тебя больше не люблю.»
Кто написал этот божественный текст? Он же до слёз доведёт человека. Или довёл бы, если бы его исполняла не я. Ну или я, но не с тем человеком с которым мне придётся это делать. Я не представляю как смогу передать атмосферу этой песни, если терпеть не могу человека с которым мне нужно будет исполнить её.
— Где ты был так долго? Вода что, на другом конце Сеула находится? — из раздумий меня выводит голос Бан Ши Хёка, который, видимо, задаёт вопросы только что вошедшему в комнату парню.
— Да нет, директор Бан, просто Тэхён по дороге остановил меня и начал задавать глупые вопросы, — а вот и мой партнёр по работе пришёл.
— Хорошо, раз наконец, все в сборе, то начинаем работать. Чимин, ты с текстом ознакомился? — решаюсь посмотреть в сторону Пака и вижу, как он положительно кивает на вопрос директора, а после как назло, переводит взгляд на меня, хотя до этого не замечал. — Ах, да. Давайте сначала познакомим вас, — вот же ж, можно было бы и без этого обойтись.
Я через силу поднимаюсь с кресла, на котором до этого так удобно сидела и натягиваю фальшивую улыбку. Хочу уже поздороваться первой, так как думаю, что парень из-за своей наглой натуры, даже не удосужится сказать простое «Привет». Но неожиданно для меня, он первый подходит ко мне и улыбаясь, произносит:
— Привет, я Чимин. Приятно познакомиться, — сказать, что я в шоке — это значит ничего не сказать. Ну вот никак я не ожидала, что он поздоровается первым. Хотя, скорее всего Чимин это делает лишь для того, чтобы перед двумя директорами показаться пушистым одуванчиком. Точно. Как я могла подумать на что-то другое?
— Привет, я Чеён, — не говорю ответное «Мне тоже приятно познакомиться», потому что это совершенно не так. Была бы моя воля, сбежала бы отсюда прямо сейчас. Лишь бы не видеть его.
— Ну раз вы познакомились, то мы можем начинать, — директор Ян, наконец произносит хоть что-то. Нам с Паком говорят зайти в кабинку, где и будет записываться наш вокал.
Мы оба встаём на достаточно далёкое расстояние друг от друга и надеваем наушники. Честно говоря, из-за того, что за процессом будут наблюдать директор Ян и директор Бан, мне становится немного страшно. Пока директора переговариваются о чём-то со звукорежиссёром, я боковым зрением поглядываю на Чимина. С виду он выглядит спокойным, но его руки говорят об обратном: брюнет теребит то край своей чёрной худи, то свои пальцы. Неужели переживает? Или снова притворяется, даже при мне?
— Почему ты так пристально смотришь на мои руки? — за своими раздумиями, я и не заметила как уставилась в одну точку, а вот Пак заметил. Ишь ты, зоркий какой.
— Я? Да, нет, я просто задумалась, — единственное, что пришло мне в голову в своё оправдание. На мой ответ, парень лишь кивает и снова отворачивается, начиная наблюдать через стекло кабинки, за действиями директоров.
— Начинаем, первый куплет, — в наушниках слишком неожиданно звучит голос звукорежиссёра и я вздрагиваю. Господи, зачем так резко?
В наушниках начинает звучать плавная мелодия и через несколько минут начинает петь Чимин. Его голос и правда подходит к этой песне как и говорил директор Ян. Но подходит он только к песне, а к моему голосу точно нет. Наступает моя очередь, я успеваю пропеть только несколько предложений из целого куплета, как внезапно звукорежиссёр останавливает музыку.
— Это было ужасно, — грозно отчеканивает Ян Хён Сок в микрофон. — Ни эмоций, ни чувств, такое ощущение, что вас насильно заставили это спеть, — ну, вообще-то так и есть. — Ещё раз. Только сейчас, постарайтесь передать хоть одно предложение, так что бы мы прочувствовали его, — я понятливо киваю.
Музыка начинает звучать с самого начала и Пак снова начинает петь. Но по недовольному лицу обоих директоров и звукорежиссёра, понимаю, что им снова не нравится. Я думала это будет гораздо легче.
— Опять неправильно, Чимин, — поворачиваю голову в сторону брюнета и замечаю, как он виновато закусывает губу на замечание Бан Ши Хёка. — Ты что в первый раз песню записываешь? Ч-у-в-с-т-в-а, Чимин, — по слогам произносит директор Бан. — Снова.
И это снова повторялось на протяжении всего дня, вплоть до восьми часов вечера. В очередной такой неудачный раз, директор Ян и директор Бан просто не выдерживают и говорят:
— Всё! Достаточно на сегодня! Это невыносимо! Целый день провозиться с песней, растолковывая каждое слово по буквам и всё равно плохо! И всё равно ничего не меняется! Делайте что хотите, но что бы песню пели с чувствами, а не как траурную! Свободны! Завтра в то же время и уже не опаздывать, Чеён, — в конце концов Ян Хён Сок просто не выдержал и высказал всё, что у него накопилось за сегодняшний день. Он вышел из студии, а вслед за ним и Бан Ши Хёк со звукорежиссёром.
Откуда я возьму чувства и эмоции, если мой партнёр человек, которого я не могу терпеть! Ах, как же бесит! Что бы петь про любовь, нужно что-то чувствовать по отношению к человеку с которым поёшь. А не у Чимина, не у меня — нет ничего к друг другу и быть не может! Они требуют от нас невозможного! Ай-щ!
— Видимо, мы сильно разочаровали их, — перевожу взгляд на Пака и вижу, что он выглядит расстроенным. Либо он и правда чувствует вину, что мало вероятно, либо он снова притворяется, а вот это уже ближе к реальности. Почему в каждом его действии я вижу ложь? Может потому, что это таковым и является?
Ничего не отвечаю парню, а просто кладу наушники на их законное место и выхожу из кабинки звукозаписи. Кладу лист с текстом песни в свою сумку, что находилась на диванчике и беру её в руки.
— Почему молчишь? — видимо, нашего малыша не устраивает, что его игнорируют. Но все ушли, и здесь мы одни. Я могу снять эту глупую маску дружелюбия по отношению к Чимину.
— Потому что мне противно с тобой разговаривать, — правда есть правда. Я не буду врать, лучше скажу так, как есть.
— Что? В смысле? — перевожу взгляд на недоумённое лицо парня, который уже вышел из кабинки и находился рядом с аппаратурой для записывания музыки. — Я сейчас не понял. Ты сказала, что тебе противно со мной общаться, но почему тебе противно, если ты сегодня в первые в жизни со мной поговорила?
— Я таких как ты, насквозь вижу, — вполне серьёзно произношу я, на что Пак начинает смеяться.
— А, ну да, ты же у нас всевидящая, в людях разбираешься получше всяких психологов, да? Я прав? — с сарказмом спрашивает брюнет.
— Возможно, и да. Кто знает?
— Вот именно никто не знает, — на лице Пака не остаётся и намёка на веселье, только серьёзность. — Ты не знаешь меня и смеешь что-то говорить о моих качествах, и хороший я человек или плохой? Смешно.
— Я же сказала не хочу с тобой разговаривать, пока, — честно, я настолько устала, что мне всё равно на то, что этот придурок там говорит. Я уже наполовину нахожусь в царстве Морфея, а не в реальной жизни.
— Вот и проваливай. Не думал, что ты такая, — хах, не думал он. Да мне всё равно, что ты там думал Пак Чимин. Мне абсолютно — всё равно.
Выхожу из студии, оставляя этого придурка там одного.
* * *
Захожу в общежитие и практически валюсь с ног. Еле-еле разуваюсь и иду в гостиную. Как только захожу, девочки вскакивают со своих мест и подлетают ко мне с расспросами.
— Девочки, я очень сильно устала. Давайте всё завтра, — как ни странно, они понимают меня и отправляют в комнату. Я даже не переодеваясь плюхаюсь на кровать и почти сразу же отключаюсь.
Как же тяжело. А ведь это был только первый день, впереди меня ждёт ещё целый месяц таких мучений, а то и больше. Смотря когда мы запишем песню. Просто буду надеяться, что выживу с таким режимом.