"-Отвернись, а"
Он вошёл без предупреждения, словно тень из тьмы космоса. Дверь скрипнула, и я замерла, чувствуя, как холодный воздух ковчега обнял мою обнажённую кожу. Беллами застыл на пороге, его глаза, обычно холодные и расчётливые, расширились на мгновение, словно он увидел нечто, что не мог осмыслить. Я смотрела на него, губы сжаты, глаза полны возмущения, но где-то в глубине пробивался страх. Не страх перед ним, а страх перед собой, перед тем, как мое тело сейчас реагирует на его взгляд.
"Отвернись, а," — вырвалось у меня, голос звучал резко, но дрожал. Я добавила тихо, почти шёпотом: "Пожалуйста."
Он медленно отвел взгляд, но не сразу. Его глаза скользнули по моим плечам, по изгибу талии, словно он пытался запомнить каждую деталь. "Извини," — прозвучало сухо, но в его голосе была какая-то странная мягкость, которую я никогда раньше не слышала.
Я потянулась за одеждой, чувствуя, как его присутствие буквально жжет мою кожу. "Что тебе надо, Беллами?" — спросила я, стараясь звучать уверенно, но неудача была очевидна.
"Проверка," — ответил он, всё ещё стоя ко мне спиной. Но его голос стал глубже, словно что-то внутри него пробудилось.
Моя рука дрожала, когда я натягивала на себя рубашку. "Проверка? В два часа ночи?" — я не могла сдержать сарказм.
Он обернулся, и в его глазах был тот же холод, но теперь с примесью чего-то… опасного. "Ты здесь уже два года. Ты думаешь, я не замечаю, как ты меняешься?"
Я замерла, чувствуя, как его слова пробираются под кожу. "И что ты заметил?" — прошептала я, не в силах отвести взгляд.
Он шагнул ближе, и воздух между нами стал густым, как будто сам ковчег затаил дыхание. "Ты сильнее, чем кажешься," — сказал он, его голос почти касался моего уха. "Но даже сильным иногда нужна помощь."
Я не смогла ответить. Моё сердце билось так громко, что казалось, он это слышит. Беллами медленно протянул руку, его пальцы едва коснулись моего плеча, и я почувствовала, как всё внутри меня вспыхнуло.
"Может, наконец позволишь мне помочь?" — прошептал он, и в его голосе была такая настойчивость, что я поняла: отступить уже не смогу.
