Глава 9
Темноволосая художница стояла возле зеркала в ванной комнате и разглядывала свое отражение. На шее красовались места рук Диего, которыми он несколько минут назад пытался задушить ее. Красные следы очень скоро превратятся в настоящие синяки и долго будут служить напоминанием о случившемся. У Карлы до сих было спертое дыхание, голова сильно кружилась и болела, словно что-то давило на череп, а глаза застилала невидимая пелена, потому было трудно сфокусироваться на чем-то. Она сама не помнит того, как добежала до дома, в котором, на ее счастье, никого не было.
Ощущая ноющую боль в горле и невыносимую слабость во всем теле, девушка решила ненадолго прилечь и отдохнуть, а после воспользоваться советом Касильды - позвонить Даниэлю. Сама того не желая, она проспала чуть ли не до шести вечера и проснулась, резко вскакивая с места, о чем сразу же пожалела и схватилась за голову. Казалось, головная боль никуда не делась, а только усилилась.
Кареглазая прокашлялась и поняла, что говорить ей будет трудно, а сам голос выйдет хрипловатым. Но, несмотря на все это, она все же решила набрать номер старого друга и терпеливо ждать его ответа.
— Карла! Привет, как ты? Сто лет не разговаривали, — донесся бодрый голос Эспозито.
— Привет, Дани, неплохо. Сам как? Как учеба в Австралии?
— Все отлично. Ты заболела? Голос будто бы сел.
Карла немного помялась, благодаря бога за то, что парень сидит не рядом с ней, иначе догадался бы сразу о происходящем. Прочистив горло, она продолжила:
— Да, прихватила где-то вирус. Ты же знаешь меня, постоянно болею.
— Это да, выздоравливай. Зная твою интровертскую задницу, которая предпочитает писать, а не звонить, тебе что-то нужно. Так что выкладывай как есть, подруга.
От переживания, девушка открыла блокнот и рисовала в нем непонятные и бесформенные каракули, что обычно действовало положительно на ее нервную систему.
— В общем, мне самой неприятно поднимать эту тему и просить тебя о чем-то, но... ты же помнишь пятнадцатое июня?
— Конечно, помню, — по голосу Даниэля можно было сказать, как он моментально напрягся.
— Дани, твой отец владелец того ресторана. Я хочу попросить вас о странном, и мне ужасно неудобно это произносить.
— Карла, мы с тобой прошли через такое, что о неудобстве и речи не может быть. Говори, что нужно, я помогу чем смогу.
Девушка глубоко вздохнула и сказала:
— Мне нужны видео с камер наблюдения за тот день. И с того коридора, и служебного помещения, куда меня завел Диего.
— Что происходит, Гарсия? Этот урод опять объявился?
Карла дала себе мысленно подзатыльник. Она понимала, что просить о подобном друга не стоило, ведь тот начнет переживать и задавать вопросы, отвечать на которые она не была в силах. Но другого выбора у нее не оставалось.
— Дани, прошу, не волнуйся. Мне просто нужны эти записи. И еще одна странная просьба... можешь рассказать мне о делах семьи Эрнандес? Мне важно это знать, потому как мой папа хочет с ними сотрудничать. Ваши отцы были партнерами, но так неожиданно в сентябре разорвали все связи и контракты, отчего же?
— На самом деле, там была какая-то мутная история с отмыванием денег. Адриан скупал у преступных организаций золото, которое добывали нелегальным образом. Они делали фальшивые документы, скрывающие истинное происхождение металла и перепродавали кому-то за границей. Скупщики же, оплачивали товар банковскими переводами в Испанию. Мой отец нашел какие-то бумажки и узнав об этом, немедленно прекратил любые рабочие отношения с Эрнандесом и его компанией.
Слушая историю Даниэля, Карла замерла в удивлении, почти не дыша. Она и представить себе не могла, что эти, хоть и не особо хорошие люди, занимались такими крупными махинациями. Сейчас, ей было просто необходимо найти все эти документы, подтверждающие нелегальные дела Адриана Эрнандеса и тогда, она смогла бы спокойно жить и больше никогда не вспоминать о Диего.
— Дани, я знаю, я уже надоела тебе, но где я могу достать те самые документы?
— Гарсия, что ты задумала? — насторожился парень, — Ты же осознаешь, насколько это может быть опасным? Если кто-то узнает, тебе крышка и тут уже никак не отвертишься.
— Мне это очень надо, правда. Если у меня в руках будут эти документы и записи с камер, доказывающие домогательства Диего, я буду свободна.
— Свободна от чего, Карла. Ты в порядке?
— Это трудно объяснить, но мне нужна твоя помощь, без тебя ничего не выйдет. Если все получится, тогда я попытаюсь объяснить, — умоляюще проговорила она, надеясь на согласие друга.
Даниэль замешкался. Он совершенно не понимал слов подруги детства, но еще никогда не слышал такого отчаяния в ее голосе. Девушка была в безысходном положении и нуждалась в нем. Эспозито, который когда-то был близким другом Диего, знал его лучше кого-либо другого и понимал какую опасность он представлял, особенно Карле. Взвесив все за и против, он все же согласился:
— Хорошо, я отправлю тебе записи. А документы лежат в кабинете Адриана, в сейфе. Только, прошу тебя, пообещай мне не влезать в неприятности и беречь себя. То что ты хочешь провернуть невероятно рискованно.
Карла была готова заплакать от радости и облегчения. Неужели у нее получится избавиться от ненавистного Диего и обрести спокойствие.
— Спасибо, спасибо тебе огромное, Дани. Я этого никогда не забуду. И я не буду лезть на рожон, обещаю.
— Удачи тебе, Гарсия. Надеюсь все будет хорошо.
Молодые люди попрощались, после чего Карла отложила телефон на тумбочку, подальше от себя и плюхнулась спиной на кровать. Девушка прижала мягкую игрушку в виде пингвина крепко к груди и впервые за последние несколько дней искренне улыбалась. Все должно было получиться.
***
На следующий день Гарсия решает прогулять занятия в университете, уверяя маму в том, что неважно себя чувствует. Исабель понимает, что дочь скорее всего отлынивает, но ничего не говорит и разрешает ей остаться дома, сама же уходит на работу.
Как только она оказывается в доме одна, Карла вскакивает с места, откидывая в сторону плед и пишет подруге:
«Кас, привет. Срочно приходи к нам, мне нужно кое-что тебе рассказать.»
Ответ, в прочем как и всегда, не заставляет себя долго ждать.
«Буду через десять минут. Профессор Эскамилья убьет нас за прогул, я тебе клянусь.»
Пока Карла готовит на кухне себе и подруге любимые тосты с авокадо и заваривает чай с чабрецом, проходит как раз таки десять минут, в течении которых, Родригес действительно приходит к ней, уже во всю звеня в звонок. Художница выбегает в прихожую и встречает ее. Улыбающаяся Касильда в миг меняется в лице. В ее зеленых глазах читается неподдельный ужас в перемешку с гневом.
— Какого хрена? Карла, я сейчас же пойду и сломаю ему руки, что это животное себе позволяет, черт возьми?! — возмущенно размахивая руками, кричит испанка.
— Кас, успокойся, я жива и вполне здорова, это самое главное. Сейчас, мы ничего не можем с этим поделать. Но я узнала кое-что очень полезное от Дани и думаю ты хотела бы послушать.
Девушка немного усмиряет свой пыл и согласно кивая, проходит на кухню. Гарсия рассказывает то, что ей сообщил Эспозито.
— То есть, ты говоришь, что существуют документы, подтверждающие криминальную деятельность компании семьи Эрнандес и мы должны их заполучить, чтобы спасти тебя от белобрысого козлины?
— Да, но не мы должны их заполучить, а я. Никем рисковать я не собираюсь больше, — серьезно говорит художница.
— Не начинай, пожалуйста, говорить свои глупости! Что ты сделаешь одна? Пойдешь на встречу с Андрианом и вежливо попросишь отдать документы? Не обижайся, конечно, подруга, я знаю, ты крутая и все такое, но без помощи других тебе не справиться. Нам надо срочно встретиться с Крисом, Педри и Пабло, они точно нам помогут.
— Сдурела? Ни за что! Они не должны знать об этом, особенно Педро, я и так подвергла его большой опасности, — вспыхнула кареглазая.
Касильда опустила виноватый взгляд в свою тарелку и принялась с интересом изучать крошки хлеба в ней. Гарсия прекрасно знала этот взгляд, он появлялся только в тех случаях, если девушка по крупному облажалась или натворила что-то.
— Они уже в курсе, да? — закрыв лицо руками проговорила она, понимая, что вопрос был скорее риторическим.
— Карла, мне жаль, но пойми, у меня не было другого выбора. Как бы ты поступила будь на моем месте? Просто сидела бы и молчала? Очень вряд ли.
Она поняла, что подруга была права на все сто процентов и произойди такое с ней, Карла немедля сообщила бы Крису.
— Хорошо. Можешь договориться о встрече у нас? — сдалась Гарсия, думая что Педри вряд ли согласиться приходить.
— Конечно.
Через какие-то полтора часа, за которые Карла успела нанести тональный крем на шею и замаскировать синяки, у порога ее дома уже стояли трое парней. Собравшись духом, художница вышла их встречать и открыв дверь, замерла. Она не верила своим глазам, перед ней действительно стоял Педри. Увидеть футболиста она уже окончательно потеряла надежду, но сейчас он был совсем рядом, в метре от нее и был таким реальным.
Заметив оцепенение этих двоих, Касильда жестом руки пригласила своего молодого человека и Гави зайти в дом, что те и сделали, незаметно пройдя внутрь и оставляя их наедине.
— Привет, — начал Гонсалес, не в силах отвести взгляда от прекрасного лица девушки, которое по ночам появлялось у него во снах.
Карла не знала куда деться от неловкости. Обычно, она рядом с ними не ощущала себя так неуверенно, а сейчас будто художница забыла все слова, которые хотела сказать. Сердце, казалось, еще немного и выпрыгнет из груди. Гарсия смотрела на него и ей стало стыдно за то, что она сделала. Всегда светящиеся счастьем, яркие и живые глаза любимого футболиста, выглядели потускневшими и погасшими.
— Привет, — подала голос Карла, — Ты оброс весь.
На лице Педри появилось подобие добродушной улыбки, он опустил голову в смущении. От этой картины, девушка, сама невольно улыбнулась. Она подошла к нему ближе на несколько шагов и коснулась его руки своей, ощущая тепло мягкой сильной ладони. Еще мгновение, и пара, после хоть и недолгой, но все же болезненной разлуки, оказалась в объятиях друг друга. Футболист прижал голову Карлы к своей крепкой груди, закрывая глаза и забывая обо всем произошедшем. Девушка же, цеплялась за его широкие плечи и чувствовала как дорожки слез катятся по щекам.
— Прости, прости меня, пожалуйста. Я не хотела...
— Шшш, все хорошо, все закончилось, я с тобой, принцесса, — успокаивал плачущую девушку, Педри, уткнувшись носом в ее темные волосы, вдыхая любимый аромат цитруса, которого ему так не хватало.
Он мягко отстранился и аккуратно снял очки Карлы, заглядывая в ее глаза, смотрящие испуганно, с нотками грусти. Сердца обоих ныли после пережитого, и сейчас это чувствовалось как никогда раньше. Они знали, что нуждались друг в друге. Их лица почти не касались, хоть и разделяло их всего несколько миллиметров. Губы обоих осторожно сблизились и нежно прижались друг другу. Карла быстро и резко притянула его ближе к себе, расположив руку на его затылке, отчего парень чуть оторопел, но в следующий миг взял инициативу на себя. Он ласково сжимал то верхнюю, то нижнюю губу девушки, мягко покусывая их. От этих прикосновений она расцвела словно цветок в весеннюю пору и почувствовала мимолетную свободу. Девушка ощущала, как земля уходит из под ног, как она полностью расслабляется в руках Педри и лишается воли, как теплое ощущение в груди полностью обволакивает ее, унося куда-то вдаль. По телу обоих словно пробежался разряд. Этот поцелуй получился у них страстным и весьма продолжительным, в отличие от предыдущего.
Карла расположила ладони на его груди, и осторожно отодвинулась.
— Нас заждались, — смущенно произнесла она, возвращая обоих в суровую реальность, где им еще предстоит выполнить важное задание.
Когда пара молодых людей прошла в гостиную, там их уже ждали друзья. Девушки заранее накрыли стол, поставили чайник с горячим душистым чаем и были готовы к их приходу. Карла села на диван, а Педри расположившийся рядом с ней, взял ее руку в свою, что не укрылось от глаз присутствующих. Переведя и без того дрожащее дыхание, художница начала свой рассказ. Пабло сидевший на кресле, уплетал голубику, и с присущим ему потерянным, на первый взгляд, выражением лица внимательно слушал, впитывая каждое ее слово и в его светлой головушке уже созревали зачатки плана.
— Карла, у тебя есть чертежи того места, о котором ты говоришь? — спросил Крис.
— Да, Даниэль послал мне планировку помещения, где работает Адриан и всей местности вокруг, включая все действующие камеры наблюдения. В принципе, я там уже бывала, когда отец Дани сотрудничал с Эрнандесом и пробраться туда мне не составит труда, только вот надо что-то сделать с камерами.
— Исключено, — подал голос Педри, который задумчиво потер подбородок, — Ты туда не пойдешь, это слишком опасно.
Карла возмущенно посмотрела на футболиста.
— Все, что я задумала сделать - слишком опасно. Я это заварила, мне и отдуваться.
— Я сказал нет - значит нет. Пойдет кто-то, кого Адриан и его люди не знают, следовательно кто угодно, только не ты. А лучше всего - я.
— Так, хватит ругаться как женатая пара, — вмешалась Касильда, понимая к чему может привести их диалог, — Лучше сначала подумайте, как камеры отключить.
— У меня есть друг, он хакер - Валерио, настоящий гений, — заговорил все это время молчавший Пабло, — Отключить камеры для него легче легкого, но там ведь есть охранник, который заметит отсутствие изображения на экране.
— Я могу его отвлечь, — предложила Родригес и тут же получила неодобрительный взгляд от Криса, — Что ты так смотришь? Если знаешь другой способ, то предложи.
— Ладно, с камерами разобрались, а что делать с секретаршей? — поинтересовался Гавира, — Она же наверняка нас не пустит с распростертыми объятиями.
— Я займусь этим, — сказал Крис таким тоном мол, разве это не очевидно, — Отвлекать женщин - моя стихия.
— Кто-то давно по голове не получал, я вижу. Женщин он собрался отвлекать, еще чего, — изогнула бровь Касильда.
Находящиеся в комнате ребята, на протяжении нескольких минут наблюдали с непонимающими лицами за легкой перепалкой пары, в которой девушка грозилась отрезать очень интересный орган у своего парня, если он будет переходить черту дозволенного и в конце концов согласилась.
— Я не хочу никого расстраивать, но каким образом мы откроем сейф? — Педри, задав этот вполне логичный вопрос, оказался самым здравомыслящим человеком в этой комнате.
Это озадачило всех. После пары минут недолгих размышлений, Карла догадалась, что можно сделать и озвучила идею:
— Гави, твой хакер ведь может не только вырубить камеры, но и просмотреть предыдущие записи, не так ли?
— Думаю может, — не до конца понимая ответил Пабло, устало потирая глаза.
— Отлично, посмотрим заранее запись, увеличим ее и улучшим качество, я знаю у этих камер есть такая способность, они одной марки с теми, которые используют у нас в университете, особенно на экзаменах. Таким образом, найдя необходимый кадр, мы увидим как Андриан набирает код от сейфа и узнаем его.
— А что, мне нравится план. Вполне приличный, — пожал плечами Гавира, — Завтра пятница, я увижусь с Валерио и мы достанем код.
— Тогда, предлагаю задействовать его в субботу. Я попрошу отца позвать семью Эрнандес на выходные в наш загородный домик, тем самым я отвлеку их и буду держать подальше от города, на случай если что-то пойдет не так.
Обеспокоенный взгляд Педри метнулся в сторону девушки. Он совсем не хотел, чтобы она проводила время с Диего в дали от города, где могло произойти что угодно, а футболист не успел бы на помощь. Почувствовав это, Гарсия положила руку на плечо парня и подбадривающе сжав, сказала:
— Не переживай за меня, там будут мои родители.
— Хорошо. Значит, решили - Пабло со своим другом будут по ту сторону экрана и следить за камерами, Касильда отвлечет охрану, а Крис - секретаршу. А я зайду в кабинет и сфотографирую все документы, — подытожил Гонсалес.
— В таком случае, удачи нам всем, — произнес ободряющим тоном Крис, поднимаясь с места, — Думаю, мне уже пора.
— Да, и мы засиделись, тренировка через час, — поддержал Гави и толкнул друга, намекая ему выдвигаться.
Карла встала вслед за всеми. Они с Педри, впрочем как и за все время, проведенное здесь, не переставали переглядываться друг с другом. Обратив на это внимание, Касильда по-тихому вывела недоумевающих парней из комнаты и шикнула на них, когда те стали возмущаться.
— Когда это закончится и у нас обязательно все получится, не оставляй меня больше, ладно? — нарушил тишину футболист, подходя ближе и придерживая девушку за плечи.
Лучи солнца, светящего за окном, падали на белое лицо художницы. Темные волосы отливали поблескивающим золотом, а карие глаза, смотрящие с неподдельной нежностью, приобрели волшебный цвет карамели. Девушка погладила колючую щеку парня, и тихим голосом произнесла:
— Не оставлю.