«Мы рядом»
Открыв глаза и взглянув в окно, я поняла: уже утро. Солнечные лучи проникали сквозь жалюзи, рисуя на полу аккуратные световые полосы. В комнате стояла неестественная тишина — я бы даже сказала, гробовая. Она не просто настораживала, она угнетала, давила на уши, и с каждой секундой меня это начинало напрягать всё сильнее. Причем не на шутку.
Рядом никого не было. Все постели выглядели так, будто их никто не трогал: заправлены ровно, как и вчера, когда я только ложилась. Создавалось ощущение, что сюда никто и не заходил, хотя все парни из «Белой стрелы» ночевали здесь. Другого варианта просто не было — у «Универсама» выбора не оставалось.
Встав с кровати, я первым делом направилась в общий зал, надеясь застать всех за столом. Я убеждала себя, что просто не расслышала их голоса, не заметила, как они проснулись, — мало ли, увлечены разговорами. Но, войдя, я увидела лишь Олю. Окинув взглядом помещение, я заметила за ширмой «медпалаты» чей-то силуэт. Вика.
— Оля, что случилось? — мой голос прозвучал резко, настороженно. Я мгновенно почувствовала: что-то не так. Это не сулило ничего хорошего. От слова «совсем». — Где все?
— Тихо, тихо... — девушка тут же подошла ко мне и обняла, но я ответила на объятия с недоверием, чувствуя, как внутри закипает паника. Что мать вашу происходит? — Ты только не переживай, хорошо?
— Оль, прошу тебя, не заставляй меня переживать еще сильнее, — я мягко отстранилась от неё, стараясь говорить спокойно. — Говори.
— В общем... ты же помнишь Мальцева? — спросила она, и я неуверенно кивнула. — Ну вот. Сегодня он дал о себе знать. Макс всех собрал, и они уехали...
— В смысле, блять, всех забрал? — выпалила я, чувствуя, как язык начинает заплетаться. — В каком смысле — всех?! Он что, с ума сошел?! Валера с дырой в боку бегает, а Марат — он же совсем ребенок!
В глазах потемнело, в ушах зашумело. Оля быстро подхватила меня под руку и усадила на стул, сама присев рядом. Из медпалаты вышла Вика — в руках она сжимала пульт от телевизора. Подойдя к нам, девушка дрожащей рукой включила новости.
— Всем доброго дня. Сегодня была проведена спецоперация «Антитеррор», в результате которой ликвидированы все участники преступной группы «Белая стрела». По нашим данным, их было восемь человек, — голос ведущего звучал будто сквозь вату. — Вашему вниманию — несколько кадров. Всё, что удалось заснять, пока мужчин грузили в спецмашины.
На экране замелькали кадры. Один за другим. Вот Вова. Вот Валера. Ещё фото, ещё... Перед глазами всё поплыло, изображение сменилось белым шумом. Слёзы. Боль. Крик. Страшный, раздирающий горло крик...
— Эй, эй, эй, Ромашка, проснись! Ты чего? — родной голос вырвал меня из бездны. Я открыла глаза. Надо мной склонился Турбо. Живой. Здоровый. Настоящий. — Ты чего кричишь? Что случилось?
По щекам текли слёзы, лоб покрылся холодным потом. Господи, это был сон. Просто сон. Чёртов страшный кошмар. Я, не говоря ни слова, накинулась на Валеру, вцепившись в него что есть сил. Обнимала так крепко, что заболели руки.
— Малыш, ты чего? — парень опешил, но, конечно же, ответил на объятия.
Я видела, что он хочет что-то спросить, но не дала. Сама потянулась к нему и поцеловала. Впервые по своей инициативе. Он ответил мгновенно, мягко коснувшись рукой моей шеи, а я запустила пальцы в его волосы.
— Ты не представляешь, что мне приснилось, — выдохнула я, отстраняясь. — Но теперь всё хорошо...
Он попытался расспросить, что именно мне снилось, но я лишь отмахнулась и принялась быстро одеваться. Ведь и в том кошмаре, и сейчас — за окном уже наступило утро. Настоящее. Живое. А нам нужно было собирать последние вещи и отправляться на вокзал, чтобы успеть на поезд.
Когда я вышла из комнаты, за столом уже сидели все. На моём лице сама собой расцвела улыбка. Это было так хорошо, так спокойно. Если бы моя воля, я бы осталась здесь, со всеми ребятами. «Универсам» и «Белая стрела» на удивление хорошо поладили, и на душе от этого становилось тепло и радостно.
Проходя мимо, я пожелала всем доброго утра и напомнила парням, что пора собираться — и побыстрее. Зайдя на кухню, заварила себе кофе и, вернувшись в зал, устроилась рядом с Суворовым-старшим. Он, предусмотрительный, уже сложил все свои вещи.
Расставание снова далось тяжело. Пожалуй, даже тяжелее, чем в прошлый раз. Сердце колотилось где-то в горле. Успокаивало лишь одно: я пообещала вернуться. И не одна, а с семьёй.
Калинин перед самой посадкой в вагон сказал, что я могу звонить в любое время, если понадобится помощь. От этих слов в груди разлилось уже знакомое тепло. А ещё он лично вручил мне подарок — от всех ребят. Настоящий боевой пистолет. Из такого я стреляла только с Винни, на пустыре, когда ещё жила здесь. Это было полностью в стиле Кэпа. Но кое-что заставило меня смахнуть слезу: на боковой части дула красовалась гравировка. «Мы рядом».
Он ещё раз, уже на ходу, пожелал нам добраться без приключений, вернуть свою территорию и, конечно, приезжать в гости. А кто знает — может, и они когда-нибудь нагрянут к нам.
— Цветочек, о чём задумалась? — спросил Вова, сидевший напротив. Я смотрела в окно, но мысли были далеко. — О чём думаешь?
— Да так, ни о чём, — я снова, мельком, вспомнила Кэпа и постаралась переключиться на парней. — Долго нам ещё?
— Часа два, не больше, — ответил Зима, доставая из пакета очередной перемяч, купленный на вокзале. Протянул один мне: — Будешь?
Я рассмеялась, отрицательно покачала головой и забралась на верхнюю полку. Легла, закрыла глаза и сама не заметила, как уснула. Проснулась от того, что парни тормошили меня: до прибытия пять минут. Быстро спрыгнув, схватила рюкзак и вышла в тамбур. Там мы и дождались остановки. Двери открылись — а за ними и то, что нам предстояло пройти.
Я предложила всем зайти ко мне: быстро поесть, оставить вещи и уже потом двигать в качалку, чтобы узнать, что случилось. Парни сначала отнекивались, но потом согласились. Суворовы не хотели, чтобы отец и Дилара знали, что они здесь, — иначе потом их просто так не отпустят. Зима не хотел оставаться один. А Валера... он боялся идти домой из-за отца. Рассказал, что когда уезжал, отец снова пил, и он почти уверен: картина не изменилась.
Мы быстро дошли до моей квартиры. Зайдя, я скинула вещи в комнату и прошла на кухню. Нашла в шкафу макароны, поставила варить. Чайник — на плиту. Разложила пакетики чая по кружкам, расставила перед парнями.
— Что делать будем? — спросила я, обводя всех взглядом. — Что дальше, Вов?
— Не знаю, Цветочек, — ответил Адидас, поставив кружку на стол. — Но всё будет хорошо. «Разъезд» только на мгновение почувствовал власть, когда узнал, что главных нет. Как только мы вернёмся — они уйдут. А если захотят поговорить... ну, пообщаемся.
Решили идти в качалку. Я быстро переоделась: чёрные штаны, водолазка. Вышла из комнаты, и мы все вместе покинули квартиру.
Вы меня не ждали, а я появилась. Кто то ещё тут есть?