Позывной - Стрела

Прошла неделя. Я смирилась со своим чувствами и продолжала жить как ни в чём не бывало. Более того - я успела отомстить Бероеву и его дружкам.

Управление попросило меня и ещё нескольких человек (среди которых был и Бероев) подготовить презентации по новейшим разработкам наших взрывотехников и показать их на Всероссийской конференции по оружию, проходившей в Питере.

Я подготовила довольно неплохой доклад на тему новейших систем ПЗРК, поступивших на вооружение нескольких военных частей. Заметив, что за мной усиленно наблюдают незаинтересованные в моем докладе личности, я заподозрила что-то неладное и стала таскать с собой флешку с презентацией везде.

Наконец я решила устроить западню. Незаметно стащив флешку Бероева, подменила свою и благополучно "забыла" в своём ПК. Спрятавшись за дверью, я наблюдала за тем, как хозяин флешки, воровато озираясь по сторонам, удаляет с неё презентацию.

А на конференции, увидев, что я совершенно спокойно рассказываю свой доклад, Бероев понял, в какой капкан попал, а после мероприятия, когда ему непрозрачно намекнули, что связываться со мной - плохая идея, он вроде бы оставил свои "шуточки", по крайней мере в отношении меня.

Жизнь снова вернулась в свою колею. Я училась в универе, приходила на работу, ездила на задания и праздновала удачные событие бутылкой вина с девочками. В один из таких обычных дней, я как обычно пришла на работу. Нужно было подготовить отчёт о проделанной нами работе за месяц и разобраться с кое-какими бумагами. Этим занималась не только я, но и все остальные ребята, так как важных документов накопилось много у всех.

- Господи, когда это всё закончится? - простонал Якут, поднимая с пола уже четвёртую стопку бумаг за сегодня.

- Не ворчи, у тебя и так гора меньше, - возмутился Док.

- Это ещё что. Вот у начальства реальный геморрой! Генерал-майор кажется скоро заночует на работе, - сказал Клим.

- И заодно нас съест живьём! - усмехнулся Змей.

- Ой, да ладно, чего ныть! Мы же не вагоны разгружаем! - возразила я, но окинув взглядом гору бумаг, которые мне принесли только что, и лица ребят, я поняла, что лучше бы мы разгружали вагоны.

Отвернувшись от всех и от двери, я принялась сортировать бумаги, чтобы было их удобней разбирать. В дверь постучали.

- Да-да, войдите, - рассеяно ответила я.

- Извините, мне нужна Стрельцова Наталия Сергеевна.

- Я - Стрельцова Наталия Сергеевна, - несколько грубо и определённо устало, ответила я незнакомцу, - что вам надо?

- Мне нужно вам кое-что передать.

-Что же?

- Привет. От Шамиля.

- Что? - спросила я, поворачиваясь и вовремя, потому что незнакомец поднял пистолет. Я только и успела сказать - "Вот чёрт!" - и тут же увернуться от пули. Задев стопку бумаг, я упала на пол, и будто в замедленной съёмке смотрела на то, как Док валит стрелка и обезоруживает его.

Ко мне подбежал Якут. Он что-то говорил, звал меня, но сфокусировать на нём внимание было крайне тяжело. Ему пришлось встряхнуть меня, прежде чем я поняла в чём дело.

- А? Что? - рассеяно спросила я.

- Нат? Ты цела? Не ранена? - спросил он.

- Нет... Нет, всё вроде в порядке, - ответила я, поднимаясь с пола, не без помощи Якова.

Тем временем, связанный стрелок лежал на полу и что-то бормотал, не в силах вытолкнуть бумажный кляп изо рта.

- Надо сообщить начальству, - сказал Змей.

- В этом нет надобности, - сообщил Клим и жестом указал на дверь.

За дверью толпилось куча народу, сбежавшаяся на шум. Через минуту в толпе появился генерал-майор, перед которым все расступились. Оглядев комнату, бумаги, бросив взгляд на стрелка и нас, он с каменным выражением лица произнёс:

- Все в мой кабинет. Немедленно. Остальным разойтись. А этого, - кивнул он на связанного незнакомца, - в изолятор.

В гробовой тишине я и ребята двинулись за Свириным. Миновав секретаря, мы вошли в кабинет.

- Ну, что же, - начал Свирин, - рассказывайте.

Якут чуть толкнул меня вперёд и я начала свой рассказ. Несмотря на то, что всё произошло на моих глазах буквально несколько минут назад, да и само событие не имело в себе мелких деталей, воспоминания с трудом ворочались в памяти и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы рассказать всё понятно. Без помощи ребят, я бы не смогла сделать всё правильно,так как они подсказывали мне те важные моменты, которые  я упустила из внимания.

- Ну вот и всё, дальше вы и сами знаете, - закончила я свой монолог.

- Он точно ничего больше не сказал? - спросил генерал-майор.

- Так точно.

- Вы понимаете, что это недопустимое происшествие? В головной офис Разведывательного Управления Ленинградского Военного Округа пришёл посторонний человек и устроил там стрельбу! Значит так, - сделал резкий переход генерал, - сейчас вы все напишите объяснительную, а именно: что произошло, как и почему. И до выяснения всех обстоятельств вы находитесь под домашним арестом, на неделю! Всё ясно?

- Так точно! - хором ответили мы.

- Ну и отлично, - сказал Свирин, - а сейчас...

Но договорить ему не дали.

- Товарищ генерал-майор, - обратился к Свирину старший сержант, - разрешите доложить?

- Ну, что там случилось?

- Там стрелок... Того...

- Не мямлите, что произошло?

- Всё было в порядке, его посадили в изолятор, как вдруг он начал биться в конвульсиях, и... Вообщем пульса нет... Дыхания тоже.

- Что? - вскричал генерал и метнулся из кабинета, а мы - за ним.

В изоляторе лежал бездыханный стрелок. Я присела на корточки и осмотрела его. Зрачки, пульс, шея...

- А вот это интересно, - протянула я.

- Что именно? - спросил генерал.

- Судя по симптомам и его неожиданной "безвременной кончине" я подозреваю, что он принял какой-то препарат. Скажите, что именно произошло с заключённым? - спросила я у дежурного.

- Он внезапно задёргался, потом упал - видимо потерял сознание - тут мы к нему зашли. Он продолжал дёргаться, но не так живо, а потом совсем перестал. Тут мы его и начали откачивать и реанимацию проводить, а он уже того, ни пульса, ни дыхания. Как-то так.

- Вы не видели, он что-то ел или пил? Может колол себе что-то? - уточнила я.

- Нет, что вы! Мы с него глаз не спускали. Сразу бы увидели, если бы он, что-то подобное учудил.

- А что-нибудь странное замечали? - продолжала я допрос.

- Да нет, вроде бы ничего такого не было... А нет, было. Точно, было! Он зевал много.

- Зевал много? - саркастически переспросил Якут.

- Значит, много зевал, ничего не пил, не ел, не колол, - уточняла я у дежурного.

- Так точно.

- Есть у меня предположение, товарищ генерал-майор, - сказала я.

- Я вас слушаю.

- Заключённый много зевал - под зевок легко можно замаскировать принятие препарата, таким образом, чтобы никто не видел. Далее: судороги, в которых начал метаться стрелок, остановка дыхания, сердца. Напоминает тромбоэмболию легочной артерии. Это угрожающее для жизни состояние, при котором происходит закупорка легочной артерии эмболом - кусочком тромба. Вообще, заболевание трудно обнаружить и легко спутать с другими похожими, поэтому оно - идеальный способ замаскировать всё под несчастный случай.

- И каким же образом? - спросил Хруст.

- Такой "несчастный случай" могут спровоцировать отравляющие вещества группы производных витамина "К", - ответил ему Док, посмотрев на меня вопросительно, словно уточняя, а я ему кивнула, ведь в сущности, он был абсолютно прав.

- И что же мы имеем в итоге: мёртвого киллера и послание от некоего Шамиля. Негусто, - протянул Якут.

- Вернёмся в кабинет, - сказал Свирин, а мы, высказав своим молчанием согласие, пошли за ним.

- А кто, собственно, такой, этот Шамиль? - спросил Кобрин.

- Ну...