Jiyang
au! где ЯнЯн заместитель главврача травматологии, а Джисон пациент, влюбленный в доктора
— Доктор Лью, к нам новый пациент поступил,— оповещает медсестра.
ЯнЯн проводит рукой по волосам, приводя их в более призентабельный вид и смотрит время на наручных часах. Ровно пять, до конца еще час. Он встает с насиженного места и идет вслед за медсестрой.
Травматологическое отделение работает двадцать четыре часа в сутки, с редкими перерывами и выходными. ЯнЯн только недавно вышел из отпуска, свежий. отдохнувший, готовый вправлять и сращивать кости, зашивать открытые раны и смазывать йодом коленки неудачливым пациентам.
ЯнЯн, вообще-то, родился в Германии, но этнически является китайцем, а судьба (распределение после получения красного диплома) закинула его в Сеул, что, в принципе, гораздо ближе к этнической родине. Лью нравится быть заместителем главврача их отделения.
Они идут по длинным коридорам массивного здания главной больницы Сеула недолго, заворачивают на широких поворотах и останавливаются возле палаты «272». Если память не изменяет ЯнЯну, то в этой палате лежат чаще люди с переломами сложного характера.
Просторная палата в персиковых тонах залита ярким солнечным светом, в ней бушует лёгкий летний ветер, играющий с кружевными занавесками. Еле уловимый запах ладана успокаивает нервы, окутывая с головы до ног.
— Здравствуйте, доктор Лью–ним,— громкий чуть басовитый голос разбивает сладостную тишину.
ЯнЯн жалеет, что его распределили не в Германию или Гонконг.
Пак Джисон его персональная головная боль уже почти на протяжении двух лет. Лью помнит, как он попал сюда семнадцатилетнем парнем с первым в жизни переломом руки и рваной раной на голени. ЯнЯн улыбается каждый раз, вспоминая, как Пак пытался не разреветься, когда он накладывал гипс и зашивал рану.
И честно, Лью думал, что этого паренька в жизни не увидит - накликал беду. Стабильно раз в полгода Джисон попадает именно к нему в отделение и становится именно его пациентом.
А после выписок постоянно приходил к нему с разными сладостями (газировки, жвачки, чупа-чупсы и все то, на что хватало денег школьника) и полевыми цветами (где только находил?).
— Опять ты,— безрадостно констатирует факт ЯнЯн.
— Да, я... Извините,— виновато соглашается Пак, опуская голову.
ЯнЯн не видел его уже... почти семь месяцев, он вовсе не скучал, но это заставило его думать, что Джисон попал в место посерьёзней, чем травматология. Лью подходит к кровати пациента, присаживаясь на её край.
— Медсестра Кан,— обращается Лью к девушке,— принесите мне, пожалуйста, стакан воды.
Девушка удаляется. ЯнЯн вновь обращает своё внимание на Джисона. Он неловко смотрит на свои ладони. Доктор замечает недавно наложенный гипс на левой ноге и руке, ссадины на лице и едва заметный синяк на предплечье. В голову закрадываются не самые радужные мысли.
— Даже не думай, что я поверю в твою легенду про то, что ты упал с горки. Не в этот раз,— Джисон опускает голову ниже, закрывая русой челкой глаза.
ЯнЯн берет в руки выписку принимающего его дежурного врача и приложенные к ней фото-рентгены.
— Я...— тихо начинает Пак, но ЯнЯн прерывает его:
— Точно не падал с велосипеда и не съезжал с горки. Оскольчатый перелом голени в двух местах с лёгким смещением, перелом лучевой кости и кости пястья с трещинами на трех фалангах левой руки,— перечисляет ЯнЯн, переводя взгляд на Джисона.— Помнится, в прошлые разы у тебя был перелом ключицы и несколько раз была сломана локтевая кость в правой руке.
Он не ждет какого-то ответа от парня, просто начинает осматривать его. Проходится тонкими пальцами по саднящей скуле, отчего Джисон тихо шипит, оглаживает синяк на предплечье и просит поднять футболку. Пак отказывается.
— Поднимай футболку,— требует Лью.
— Я не успел подкачать пресс, так что вам нечем любоваться будет,— отшучивается Джисон. ЯнЯн смотрит тяжёлым взглядом, а после одним рывком поднимает край футболки.
У Джисона живого места нет, фиолетовый цвет наслаивается на зеленый и синий, создавая нелицеприятную картину. Лью даже страшно как-то касаться этих художеств, поэтому он аккуратно опускает футболку обратно, вперившись взглядом в русую макушку. Медсестра возвращается с водой.
— Вы вовремя, медсестра Кан. Вы, случаем, не знаете, где его подобрали в этот раз?— спрашивает Лью, отпивая воды из принесённого стакана.
— Конечно,— соглашается Сыльги и открывает блокнотик,— его нашли в полусознательном состоянии во дворе школы. Это все, что вы хотели узнать?
— Спасибо, нуна. Можешь идти.
Сыльги уходит, оставляя двоих в звенящей тишине. На соседней кровати отсыпается паренёк, неудачно упавший с дерева, спасая котёнка. ЯнЯн тогда сказал ему, что парень дурак.
— И как?
— Что как?— не понимает Джисон.
— Этот раз точно не был спланирован для приглашения на свидание,— вновь констатирует ЯнЯн.— Из-за чего подрался?
— Друга спасал, только и всего. Неудачно уклонился от колена в живот.
— И что делать будешь? Ты здесь минимум недели две пролежишь, а дальше я отдам в руки Чанёля.
— Ну, во-первых, ты хочешь, чтобы он меня отравил своей едой?!— возмущается Джисон, чуть не разбудив соседа.— А во-вторых, раз уж я тут на две недели, то есть шанс, что ты мне не откажешь..?
ЯнЯн смиренно взыдхает, понимая масштабы этого заявления.
— Я, конечно, рад, что ты даёшь выполнять мне свои прямые обязанности, но я всерьёз беспокоюсь о твоём здоровье, Пак Джисон,— говорит ЯнЯн, быстро целуя Джисона в щёку.— Моя смена начинается завтра вечером.
— Это значит да?— взбудораженно спрашивает Пак.
— Это значит, что я приду тебе вкалывать обезболивающее перед сном, так что готовься,— мягко проговаривает ЯнЯн и буквально выпархивает из палаты.
Джисон готов терпеть даже самые болючие уколы от доктора Лью.