Глава 9
Эта глава получилась необычно длинной, по сравнению с другими. В ней я сделала акцент на чувствах и эмоциях, и, возможно даже переборщила. Никто не любит, когда в рассказах много "воды". Но надеюсь, что вам понравится.
____________________________________
Маркус был зол. Он ощущал нервозность, заинтересованность, взволнованность, настороженность и еще много других эмоций. Но преобладала, конечно же, злость.
Он несколько раз прошелся по маленькому балкончику, расстегнул и застегнул на себе пиджак, взъерошил волосы на голове. Кайзер честно пытался успокоиться.
И это почти у него получилось. Он был спокоен доли секунд, ровно до тех пор, когда услышал звук открываемой двери и встретил два, устремленных на него взгляда.
Один был настороженным, но спокойным, а другой был полной его противоположностью. В нем плескалась ярость и тревога.
Катарина молча стояла и сверлила его взглядом. А Маркус не мог на нее насмотреться, он так по ней скучал, так хотел стиснуть ее в своих объятиях, прижать к себе покрепче и никогда не отпускать.
Но он не мог. От его внимания не ускользнуло, что она стояла, вцепившись в руку своего, как Маркус понял, мужа. Так, словно он был чем-то вроде якоря, словно он был единственным, кому она доверяла и с кем чувствовала себя в безопасности. Словно, он был её… всем.
У Кайзера сжалось сердце. Он хотел быть её якорем, он хотел быть её защитой, именно он всегда хотел быть её всем.
В этот момент он даже не вспомнил о том, что у него уже есть та, для которой он был целым миром. Вернее, его мозг отказывался воспринимать эту информацию. Его мозг вернулся на четыре года назад.
Он бы продолжил думать об этом, медленно выжигая свои внутренности той яростью, которую испытывал, если бы не муж Катарины, который что-то тихо сказал ей на ухо.
Она тут же оторвала взгляд от Маркуса и, широко улыбнувшись своему супругу, вновь направила свой недовольный взгляд на Кайзера.
- Маркус, хочу представить тебе своего мужа, - холодный голос, с которым она обращалась к Кайзеру, резко контрастировал с теплым взглядом, направленным на её мужа, - Николаос Зервас. – она переплела с ним пальцы на руках.
- Ники, Маркус Кайзер.
Николаос, улыбаясь, протянул к Маркусу руку для рукопожатия. Несмотря на то, что блондину совсем не хотелось этого делать, встретив предупреждающий взгляд девушки, он все-таки протянул руку.
- Николаос не знает немецкий, поэтому предлагаю говорить на английском.
- А мы можем вообще без него обойтись? – Маркус с трудом удержался, чтобы не указать на Зерваса пальцем.
- Если ты хочешь поговорить, то прими как данность то, что Ник будет присутствовать, - Катарина сразу же ощетинилась, не давая право выбора.
- Хорошо, - Кайзер поднял руки в примирительном жесте, и тут же заговорил на английском, - как тебе будет угодно, моя дорогая.
- Я тебе не «дорогая», - она почти прошипела эти слова, - и я уж точно не «твоя».
Маркус лишь усмехнулся, покосившись на Николаоса. Взгляд его не изменился, несмотря на такое фамильярное отношение к его жене, он оставался таким же настороженным и спокойным, лишь улыбка сошла с губ.
Кайзера это напрягало, но он решил не обращать на Зерваса внимание.
- О чем ты хотел поговорить? – блондин удивился, услышав спокойный голос Николаоса, он почему то ожидал этого вопроса от Катарины.
- Я хочу знать, что тогда произошло.
- Я так и знала, - тихо простонала девушка, - я не хочу об этом вспоминать. Не хочу, слышишь?
- Зачем тебе это? – вновь этот спокойный голос с легким акцентом и Маркус, порывшись в памяти, вспомнил, что с таким акцентом говорил один из его партнеров, который был из Греции.
Он грек! Маркус, почему то думал, что Катарина не сможет и в одной комнате с греками спокойно находиться, ведь это именно они её похитили.
- Катарина не сказала тебе, кто я для нее? Я…
- Я не спрашиваю, кем ты был для нее, Маркус, - Николаос акцентировал внимание на слове «был». – Я спрашиваю, зачем тебе это.
Кайзер лишь усмехнулся. Он так сильно хотел расшевелить Ника, его приводил в ярость, тот факт, что Маркуса чуть не трясло от переживаемых им эмоций, а этот грек стоит и всем своим видом олицетворяет спокойствие и дружелюбие.
Блондин перевел взгляд на Катарину. Она все так же стояла, прижавшись к Зервасу, но было видно, что ее настроение поменялось. Она будто впитывала эмоции мужа и из её взгляда исчезла тревога и злость.
- Так вот, прежде чем ты меня перебил, я хотел сказать, что мы с Катариной были помолвлены, - он остановился на секунду, следя за греком, но его выражение его лица не изменилось. – И мы были очень близки с ней. Поэтому она мне не безразлична и мне очень важно знать, что тогда произошло.
- Маркус, ты ведешь себя словно ребенок, - недовольно проговорила девушка, - Ник отлично об этом знает. К твоему сведению, мы живем вместе уже не один год. Так что, прекращай этот концерт.
- Катари…- Маркус резко прервался, так как услышал плач ребенка.
Не успел он и глазом моргнуть, как девушка, что-то быстро шепнув Николаосу, убежала прочь.