Часть 14
Воскресенье. Утро, одиннадцать часов.
Яркое солнце давно озоряло улицы Москвы, а лучи так и проникали в каждое окно, пробуждая ото сна.
Юлия приоткрыла глаза. Зевнув, она повернулась направо и увидела Милохина. Она улыбнулась, смотря на парня, который тихо сопел. Проведя ладонью по его щеке, Даниил сморщился и стиснул зубы. Видно, рана сильно болит.
— Ты мой герой... — прошептала Юля, придвинувшись к нему в упор.
— Юль... — пробубнил брюнет, открывая глаза.
— Надо обработать твои раны. — Девушка нависла над Милохиным, лукаво ухмыляясь.
— Не надо их обрабатывать. Они не болят. — Голубоглазый схватился за лицо и, задев рану на щеке, ойкнул — Блять.
— Не болят, значит? — Хихикнув, девушка поцеловала Даниила в щеку, которая была разбита.
— Ну хорошо, но можно я это сделаю сам? — Выдохнул Даня.
— Нет, нельзя! Я хочу их обработать. В конце концов, должна же я как-то отблагодарить тебя. — Она встала с кровати и пошла за аптечкой.
Девушка вернулась обратно с пластырем, йодом и зелёнкой.
— А может ну на хер эту зелёнку? — Даниил подскочил как подстреленный и упёрся спиной в стену.
— Ну не веди себя как маленький! — Блондинка подходила широкими шагами ближе к парню, а потом села на кровать и, поставив на тумбочку йод и зеленку, притянула парня за ворот к себе — Будь послушным мальчиком.
— Эээ... ну, хорошо. — Сглотнул тот, расслабившись и сев рядом с Юлей.
— Другое дело, Данька. — Улыбнулась Юля и, отпустив ворот, провела рукой вниз, по идеальному телу парня — Дань, у тебя что, плечо тоже болит? — Удивилась Гаврилина, замазав щеку йодом и налепив пластырь.
Даниил выдохнул и, убрав руки блондинки от щеки, взял за края футболку и снял её. На правом плече был синяк, на левом — несколько царапин.
На животе были потёртости с мелкими ссадинами. Он повернулся спиной, она вся была в синяках.
— Дань... — на глаза Юли выступали слёзы.
Она, бросив ватную палочку, крепко обняла парня, прижимая к себе. Она уткнулась носом в плечо брюнета и тихо всхлипывала.
— Юля, что с тобой? — удивился Даниил, отвечая на объятия девушки.
Но та молчала.
— Зачем? Зачем, Милохин?! Ну скажи мне, зачем ты рискуешь ради меня, зачем я тебе? Зачем заступаешься за меня?! Зачем тебе я? Я такая дура, а ты всё равно защищаешь меня... Ты идиот, Дань! — Кричала в истерике Юлия.
— Потому что... — Брюнет не знал что ответить — Потому что ближе тебя у меня никого нет. И я не знаю, что бы делал, если бы тебя не было. Давно бы покончил жизнь самоубийством. Я буду всегда с тобой, не смотря ни на что.
— Милохин! Ты дурак... — прошептала Юля, успокоившись.
— Хватит называть меня так. Я же тебя люб... — парень закусил язык.
Он чуть не проговорился.
— Обещай, что если в следующий раз со мной опять что-то захотят сделать... ты не пойдёшь меня спасать. Пусть я умру. — игнорируя слова Милохина, Юлия отстранилась от него — Пожалуйста, обещай мне.
— Обещаю. — ответил тот, скрестив пальцы за спиной.
В дверь раздался звонок. Юля хотела пойти открыть, но Даниил её остановил.
— Нет, я знаю, кто это. Это Настя, можешь не волноваться.
— Дань, но твои раны... ты не можешь так просто уйти.
— Юль... — он улыбнулся, нежно касаясь ладонью щеки девушки — Я же сильный. Не волнуйся. Спасибо тебе за заботу... — сказав это, парень повалил девушку на кровать и, нависнув над ней, припал к губам, нежно целуя их.
Юля, обхватив своими маленькими ладошками шею Милохина, отвечала на поцелуй. Парня помутнел бы рассудок, и не известно что бы было с Юлей, если бы не очередной звонок в дверь.
— Я должен идти. — Отстранившись, сказал парень. Он едва сдерживал себя.
— Иди. — Усмехнулась девушка, но перед тем, как отпустить парня, опять притянула к себе и, поцеловав его в шею, оставила яркий красный след.
— А вот это зачем? — Сев на колени, спросил он.
— Это моя месть. — Подмигнула Юлия.
— Я-я-ясно — протянул он. — Значит, надо что-то надеть с воротником.
Парень, надев футболку, ибо с длинным воротником у него были только свитера, обмотал шею шарфом. Даня подошёл к двери и, открыв её, увидел Настю. Она тут же набросилась на парня с объятиями и поцелуями.
— Привет, зайчик. — Улыбалась Иванова.
— И тебе, лисичка. — улыбнулся брюнет.
— Зайчик? Лисичка?! Как вы ещё вместе, ведь лиса съест зайца! — Подслушивала разговор с комнаты Юля. — И вообще, ему больше идёт «котенок»!
— Ну что, сегодня у меня? — промурчала Иванова, проводя рукой по щеке Милохина.
— Давай попробуем. — Неуверенно сказал Даниил.
— Ты один тут?
— Да.
— А что нам мешает...
— Насть, давай не будем.
— А что?
— Сегодня буквально через полчаса вернуться мои друзья с общежития.
— Даня! Что с твоей щекой?! — Ахнула девушка.
— Пустяки, просто упал.
— А руки? Что с ними...?
— Настя, хватит. Я же сказал, что пустяки.
— Но на одной из них огромная ссадина! Её нужно обработать! Где аптечка?
— Да не надо, всё в порядке... — Милохин дотронулся до ссадины, но даже не думал, что будет настолько больно. Он едва сдержался, чтобы не вскрикнуть — Ви...дишь? — Отрывисто сказал парень.
— Ну, как знаешь. Ой, я такая голодная. У тебя есть что-нибудь поесть, а то за три часа проголодаться можно.
— Милохин! Ну не дай Боже ты предложишь ей котлетки с пюрешкой, которые я успела приготовить вчера утром...
— Есть котлетки с пюрешкой.
— Ну всё, тебе трындец! — Сказав это, Юлия вышла из спальни и зашла на кухню. Даниил сглотнул, а Настя посмотрела на разъярённую блондинку. — Да что б мои котлетки с пюрешкой ело вот это существо... У-ух, Милохин! — она подошла к нему и выхватила из рук кастрюльку с котлетками.
— Это ещё что за шмара? — Окинув презрительным взглядом девушку, спросила кареглазая.
— Ты кого тут шмарой назвала, пиздоблядина крашеная?! (А это уже мои слова которые сегодня были адресованы одной девице из нашего класса. А что? Это еще пусть спасибо скажет что я её не убила. И вообще, она заслужила) — Вскрикнула зеленоглазка, топнув ногой.
— Ох, Настя, я твоей судьбе не завидую... — Прошептал девушке Даниил.
— Я то пиздоблядина?! — Удивлённо пискнула та, игнорируя слова темноволосого. — Да я щас тебе, сучка... — Она начала подходить к Юле и, замахнувшись, очень сильно удивилась. Блондинка с бешеными светло-зелеными глазами её кулак и сжала свою ладонь. — Отпусти! — Но Юлия не слушала, она заломала руку за спину Насти и, повалив ту на пол, побеждёно встала на неё одной ногой. А потом, взяв за ногу русоволосую, вытащила её за дверь и, закрыв её, отряхнула руки.
— Ну я просто в ахире. — развёл руками Милохин.
— Лисичка? Как мило, месье Даниил! — недовольно фыркнула та, скрещивая руки на груди и закрывая глаза.
— А ты что, ревнуешь меня, солнышко? — улыбался Даниил.
— Ещё чего! П-ха! Я никого никогда не ревную. Иди к своей Ивановой, пока я сама тебя не выкинула!
— Ты думаешь, после этого она меня видеть захочет? Она же решила, что мы с тобой переспали.
Юля вздохнула и, зайдя в прихожую, открыла входную дверь.
— Вон, валяется твоя прелесть. Лисичка-сестричка. — она указала рукой на Анастасию.
— Кхм... — кашлянул парень и вышел за дверь, подняв русую на ноги.
— Что это было? — тихо спросила она, потирая голову.
— Моя одногрупница не любит, когда кто-то чужой трогает её еду, которую она готовит для своих друзей.
— Э-э-э... ясно. Можем идти? — спросила та.
— Значит... тебя сегодня не ждать? — с грустным лицом взглянула на него Юля.
— Нет! Не ждать его, сегодня он весь в моём распоряжении! — ответила за брюнета Анастасия и хлопнула дверью перед лицом блондинки.
— Вот сука... — прыснула девушка, закрыв дверь на пару оборотов.
«Да что это со мной? Почему я не хочу, чтобы его кто-то трогал, лапал и целовал из противоположного пола?! Почему у меня бабочки в животе и это идиотское чувство, когда хочется танцевать и петь, когда он рядом? Что со мной происходит? Ну не-ет Милохин, неужели я...» — Юля прервала свои мысли. Кто-то позвонил в дверь.
Родные простите что так поздно, просто сегодня какой-то напряженный день, все наперекосяк, то 2 по химии, то одноклассница выбесит, то еще что-то, вообщем весь день на нервах. Простите, спокойной ночи сладких снов))