[Реакции, и всякое по Доктору Стоуну:D]

Далее в программе: флафф, Т/и - биолог(это не влияет никак, просто как факт), стеснительная мягкая личность.

***

-- Тебе же не всё-равно, а, Сенку-чан?

И Ген, впрочем как и всегда, на все десять миллионов процентов проницателен.

И он явно это знает, ведь просто так парень хитрую лисью моську не кривит, а вот Сенку же врать не умеет, он это тоже знает, но и ощущая спиной чужое выражение лица -- решается немного уклониться от ответа, лишь сопяще-устало вздыхая вместо словесного отклика.

Что же..

Подобная реакция, кажется, лишь сильнее подстёгивает менталиста к более уверенным действиям -- он не собирается мяться на входе, тут же неторопливыми мягкими шагами проходя в глубь небольшой, но всё же достаточно просторной лаборатории, что в данный момент освещалась одной только свечкой на столе.

Маленький, такой хрупкий, огонёчек при порывах ветра опасно колебался, вынуждая тени на стенах причудливо танцевать, а сердце на миг замирать в ожидании возникновения резкой, но всё не являющейся взору, темноты.

Ген отводит взгляд от алого огонька, заинтересованно заглядывая за плечо своего товарища.

-- Почему ты не с остальными? - даже как-то не особо заинтересованно выдаёт Ишигами, кинув короткий усталый взгляд из-за своего плеча на стоящего за спиной менталиста. В ответ он получает лишь вялое пожимание плечами и спрятанные руки в рукавах нежно фиолетовой шубки. - что-то не похоже на тебя, менталист. - хмыкает, тут же отворачиваясь и вновь обращая взор рубиновых очей на стеклянную пластинку в своих ладонях.

Асагири, честно, данный комментарий пропускает мимо ушей(бывало и хуже на опыте, поверьте), всё не переставая разглядывать предмет в руках их великого учёного, что вызывал какой-никакой душевный отклик.

Это та самая пластинка, сделанная из донышка бутылки, а так же единственное материальное воспоминание об группе космонавтов, что основала деревню Ишигами.

В немного потрёпанных ладонях парня, что имели царапинки после долгой работы, она сжималась достаточно аккуратно, легонько потираясь подушечкой большого пальца, тем самым выражая некую нервозность. Тоску.

И Ген понимает. Ой как понимает, а свистящий у стен лаборатории ветер только соглашается.

Это так же единственное материальное воспоминание об Бьякуе Ишигами -- отце Сенку; можно сказать последняя вещь, которая сохранила смех и голос этого мужчины, когда-то доверившего будущее земли своему сыну.

Как ни крути, но сам факт того, что теперь учёный никогда не услышит своего отца, хоть и приёмного -- печалит. Бьякуя не статуя и не стоит где-то там в глубоком сне.

Он погиб, ставя точку на своём существовании в жизни 19-летнего парня.

Какая печальная глава истории...

-- Иди веселись, менталист, завтра много работы.

От неожиданно зазвучавшего лёгкой печалью голоса, Асагири едва заметно вздрагивает, растерянно хлопнув глазами. Он явно не ожидал, что учёный вновь заговорит.

-- Не думаю, что мне стоит оставлять тебя одного, Сенку-чан. Кто знает, что творится в твоей головушке?

-- А завтра ныть будешь, что работы много. - язвительно констатирует факт Сенку, вновь оглядываясь на стоящего рядом Гена. - и не думай, что я смилуюсь над тобой.

Болтолог драматично-удивлённо вздохнув, прикладывает ладонь к груди, при этом чуть вздёрнув подбородок -- Ишигами хмурит брови, наблюдая за сие концертом одного актёра.

-- Не смей так говорить, Сенку-чан!

-- Как я только терплю тебя.. - со несколько раздражённым вздохом учёный отворачивается, оставляя Асагири притворно-обиженно дуться в его спину.

И нисколечки его не терпят!

Это самая искренняя и чистее любого кристаллического ручья дружеская любовь, которую Ген охотно принимал.

Почти никто и не жаловался, в общем-то.

-- Ой! И ты тут..

Узнать лёгкий мелодичный голосочек Т/и -- достаточно несложно, ведь он единственный похож на пение прелестной весенней пташки. Это вынуждает менталиста разгладить лицо, растягивая на устах невеликую улыбку, тут же подаренную застывшей на входе девушке.

Т/ф в одно мгновение столкновения их взглядов неловко покраснела в щеках, водя растерянными глазами с Сенку на Гена.

-- Я.. - нервный глоток, с крохотно дернувшимся уголком малиновых губ. - ..помешала..? - предполагает, тонкими аккуратными пальчиками замяв занавеску рядом.

Болтолог тут же отмахивается, растянув губы в более широкой, немного хитроватой улыбке.

Будто ему всё известно, будто он только этого и ждал.

-- Не волнуйся, дорогуша, ничего критичного ты не сделала! - с данным певучим заверением Асагири плавно подплывает к девушке, особенно мягко хлопнув ту по плечу. - как я понимаю, ты хочешь поговорить с Сенку-чаном?

-- Я..

-- Пусть проходит. - только и вставляет своё слово Сенку, даже не обернувшись к дёрнувшейся в смущении девице; Ген на этих двоих смотрит с не спадающей улыбочкой довольного кота.

И, ох, он даже не замечает, насколько быстро Т/и проскакивает мимо его, тут же усаживаясь неподалёку от учёного -- хмыкает, до конца поняв суть данного прихода девушки.

Интересненько, здесь Кохаку постаралась?

-- Тогда не буду вам мешать, видимо компания прелестной девушки Сенку-чану приятнее компании своего крутого менталиста. - Асагири пальцем смахивает невидимую слезу, печально вздохнув. - я не обижен, нет..!

-- Менталист. - предупреждающе-грозно шикает Ишигами, мельком глянув на парня; Т/и взволнованно мнёт рукав своей одежды.

-- Всё-всё, - с лёгкой улыбкой напевает. - ухожу!

И Асагири правда упархивает подобно вольной птице -- лишь занавеска колыхается после его.

Девушка, оторвавшись от рукава, цепляется пальцем за локон волос, накручивает, пуская недолгий взгляд на учёного и вздыхает прерывисто-нервно, заметив помутнелую тяжесть в его алых очах.

Такого учёного хочется поддержать, а быть может и осторожно обнять, огладив ладонью причудливо стоящие волосы, но слова, как назло, если и находились в ходящей кругом от близости голове, то по итогу застревали острой костью где-то в горле, не дозволяя сказать нужных слов; руки, от невинного смещения, дрожали, так что про тактильный контакт можно было и забыть; одни лишь глаза могли излучить самое настоящее тепло, сравнимое с теплотой того огонька свечи.

Ма-аленькое, такое хрупкое, но приносящее не менее нужное тепло, в котором можно так отчаянно нуждаться.

Сенку оглядывается на свою научную напарницу -- давит шумный вздох, закинув голову к высокому потолку.

Порой, когда в душе ураганном бушуют эмоции, вместе с ними приходят и мысли, порой совсем отличающиеся от корневой причины их возникновения; Т/и явно была далека от тематики приёмного отца, но учёный точно знал, что она не менее важная частица в потоке его нескончаемых рассуждений.

Как он мог назвать чувства к этому биологу?

Основанные на доверии? Просто партнёрские? Товарищеские?

Но нет-нет...здесь нащупывается что-то другое, более глубокое, плескающееся на дне чаши припрятанных эмоций и так чудно дополняемое гулко отстукивающим свой ритм сердцем; ровно так же и ощущается чужая тёплая ладошка на его собственной, слегка сжимающая, но настолько опасливо, будто Т/ф боится его сломать.

Сенку не подаёт признаков хоть каких-то эмоций, неторопливо опуская голову к своим рукам.

Ладонь девушки так мала.

За стенами лаборатории раздаются всё громче чужие крики и звуки звенящей друг об друга посуды; невольно учёный вспоминает, как его отец любил устраивать такие же посиделки с друзьями до самого утра, а сам малыш Сенку на утро бурчал за мешающие научным проектам шумы.

Тут-то не удаётся скрыть кольнувшего горечью воспоминания, что отразилось в дрогнувшей ладони -- биолог смотрит любопытно, но ненавязчиво, всё не убирая своей ладони.

А Ишигами смотрит и смотрит на неё -- ничего не решает, лишь поддаваясь вперёд и утыкаясь лицом в плечо дрогнувшей девушки.

В его ушах негромкой мелодией поёт Лилиан и все эти слова занесены на стеклянную пластинку в его руках, оно могло бы убаюкать подобно счастливой отцовской сказке, но в какой-то момент от этого голова только кружится.

За все эти дни Сенку впервые позволил себе реально выдохнуть.

И он готов признать, что нуждался в этом(только неясно, является ли обязательным пунктом Т/и).

А вот румянец девушки исчезает во мраке; свеча с резким порывом ветра потухла, вынуждая дамочку Луну взойти на пост светила этого часа. Она пускает блекло-белые пятна неподалёку от двух фигур, лишь едва цапая полоской лоб учёного.

Т/и ладони чужой не отпускает, да и как-то не удаётся это, ведь замерла она подобно оленю в свете приближающихся фар; дышит едва слышно и унять старается творящее нечто сердце, не зная, куда деться.

Слышен где-то там громкий вскрик Магмы, а она молчит, прикусив губу, и думает, насколько же холодноватые руки этого учёного хрупки.

Под пальцами ощущаются зазубрины царапин, а под самой ладонью острота чужих костяшек давит; девушка несдержанно опускает веки и покрывается румянцем пуще прежнего от смущения.

И кто знает, сколько они могли так сидеть в молчании, если бы Ишигами вдруг не заговорил, вынуждая биолога распахнуть глаза.

-- Спасибо тебе, Т/и.

-- А..?

-- Должен признать, мне это помогло. Спасибо. - повторяется, и с этими негромко сказанными словами пояснения, Сенку отстраняется, зацепляя рубиновыми очами удивлённый взгляд девушки; подобное выглядит немного забавно, а звук словно исчез и они оказались в старом кино немых актёров. Уголок губ сам кривится в ухмылке. - и чего это ты так вылупилась, будто я сказал что-то нереальное? - веселится, а Т/ф негромко ойкает, тут же отдёрнув руку.

Кончики её ушей, едва показывающиеся сквозь волосы, прелестно налились красным цветом, а сама девица отворачивается, спрятав лицо в ладонях.

-- Прости-прости..!

Учёный фыркает, но как-то мягко.

Да, его на все десять миллионов процентов забавляет и, ладно, немного умиляет такая Т/и, но вслух об этом он вряд ли скажет, а вот за запястье схватить можно.

От таких неожиданных действий девушка пискает, ошарашенно уставившись на Ишигами.

-- Ты что..

-- Думаю, - парень с ухмылкой усмехается, неторопливо поднимаясь на ноги. Запястье всё ещё в его пальцах сжимается аккуратно. - нам всё же стоит проверить ребят. Кто знает, что они там утворят.

А Т/и растерянно хлопает ресницами пару секунд, пуская взгляд то на учёного, то на запястье и так пару раз, пока в голове не щёлкает осознание, а губы расплываются в невеликой улыбке.

Вот он..

-- Врун. - беззлобно, со смешком. Сенку отвечает фырканьем, но ничего не говорит, выжидающе смотря на девушку -- та не может отказаться, хоть тело и подрагивает от сжимающего сердца смущения. - ..да, идём, но..

-- Мне лучше. Поэтому и говорю спасибо.

Биолог смыкает губы и вновь опускает взгляд, аккуратно поднимаясь вслед за Ишигами -- луна светит на их ладони, образуя чудной бледный оттенок.

Пальцы неторопливо переплетаются замочком между собой и таким образом тепло лёгкими потоками передаётся учёному -- они молчат, лишь коротко переглядываясь, ведь иного и не нужно в уютной для двоих тишине..

Уши Сенку мелко алеют, но этого Т/и, увы, не видит.