[Реакции, и всякое по Доктору Стоуну:D]

Реакция на то, что после того, как Т/и села к нему на колени -- парень немного возбудился. 
 Берём условия дружбы, но тайной влюблённости.

 Сенку Ишигами.

 Парень, честно говоря, был в самом настоящем шоке от происходящего.
 Во-первых, он в принципе не думал, что Т/и вдруг сядет к нему на колени, ведь до этого она подобного не вытворяла и вела себя относительно спокойно, не проявляя каких-то странных порывов.
 Во-вторых, Сенку просто смутился.

 Осознать свою любовь по отношению к этой девушке было не так тяжело, ровно так же легко было и спрятать эти чувства глубоко в душе, ведь по мнению учёного Т/и не ощущала чего-то такого к нему в ответ.
 Но подобный номер заставил ой как усомниться. 

 К счастью, руки в этот момент были свободные и нечему было упасть из них на пол, поэтому Сенку с долей неуверенности расположил ладони на талии девицы, негромко начиная говорить.

-- И что это значит? - и то ли ладони на теле дали такой эффект, то ли немного хрипящий после молчания голос прозвучал слишком..слишком, но Т/и тут же ёрзает, с особой точностью проезжаясь задницей по паху Ишигами. Тот стиснул зубы для сдержания громкого вздоха. - Т/и.

 Девушка молчит, а ситуация начинает постепенно накаляться, но не только в воздухе из-за вновь образовавшегося молчания, но и в области задетого ранее достоинства Сенку. От этого сердце громко забилось в груди, почти что разбивая собой рёбра и звонко отдаваясь эхом в ушах, по итогу чего хотелось хорошенько встряхнуть головой, отгоняя навязчиво лезущие в голову мысли. Даже кровь стала настолько быстро перекачиваться, что и жар вдруг окатил тело, вызывая лёгкую испарину на лбу Ишигами.
 Стараясь дышать как можно ровнее, он вновь окликает.

-- Т/и, что это значит?

-- На твоих коленях удобно. - невинно хихикнув отзывается девица, решив всё же не томить с ответом, а то учёный и вправду звучал напряжённо. Не то что бы её смущало их положение, но если парню будет неудобно -- придётся сдаться. - ты же не против? - склоняется назад, приложившись затылком к чужому плечу.

 Ишигами только вздыхает. 
 Тяжело вздыхает, едва не забывая, как дышать, на очередном вдохе.

-- Ты бы хотя бы не так близко села что-ли...

-- Ась? - но на любопытство в голосе ответа не слышно и Т/и только плечами пожимает, вновь немного ёрзая на месте, чтобы получше усесться. 

 Но движение резко обрывают грубые руки на бёдрах.

-- Ой! - девушка опешила, так и замерев с широко раскрытыми глазами. Она и подумать не могла, что у учёного будет настолько крепкая хватка, его тонкие, но столь грубые пальцы достаточно сильно впивались в кожу даже сквозь ткань одежды принося яркие ощущения. Неосознанно щёки налились румянцем. А это почему ещё? - Сенку..?

-- Не ёрзай. - резко, как и обхват ладонями.

 Губы сами по себе смыкаются от ответа, образуя вокруг глубокую тишину, которую ничто не прерывало. Будто бы время замерло. И улица, и они..

-- Всё, уходи.

-- Погоди, что..?

-- Давай-давай! 

 Т/и и опомниться не успела, как всю идиллию прервал Сенку со своими нетерпеливыми раздражёнными криками, попутно спихивающий её со своих колен. Благо, девица отреагировала быстро и не навернулась лицом на пол, однако в душе вспыхнуло искреннее негодование.
 Она было уже обернулась к парню, краснея от злобы и готовя настоящую долгую тираду по поводу его "аккуратности" с девушками, но так и не открывает рта, удивлённо уставившись на непривычную картину: на щеках бледный румянец, на кончиках ушей же он выражен более ярко. Ишигами хмурится, но заливается краской, как мальчишка.

-- Ты..

-- Иди.

 И стоило девице с бурчанием покинуть лабораторию друга, как тот смог позволить себе спокойно выдохнуть, откидываясь спиной на пол. 
 Кровь прилило не только к лицу, но благо Т/и ничего не поняла, да и его халатик всё удачно прикрыл.
 Это не удивляет, естественная реакция организма, но решать проблему надо.

-- Я тебе это ещё припомню.


 Ген Асагири.

 -- Ой-ой, Т/и-чан, вот это сюрприз! - менталист с весёлым смешком тут же обхватывает чужую талию, охотно прижимая девушку поближе к себе; носом он сие секундно зарывается в шёлковые волосы, немного по-кошачьи трётся, с удовольствием втягивая сладковатый аромат цветов.

 Оно и логично, на полянке же, где цветов полным-полно.

 Т/и тихонько посмеивается с чужих действий, не спеша отстраняться -- это по-своему приятно, немного щекотливо до мурашек на расслабленной спинке, так что она охотно прижимается к чужой груди, спокойно опуская веки.
 Ладони на талии теплы, а дыхание у макушки так сладостно-жарковато, Ген словно надышаться не мог.
 Хотя да.
 Для него Т/и подобна наркотику и каждый такой раз помогает телу расслабиться, а на душе заселиться необыкновенной радости.

-- Какая сладкая..  - никак иначе, только мурлычет, вдруг обводя носом серединку затылка, обдавая кожу горячим дыханием. - так бы и скушал.

 От подобных действий щёки слегка наливаются румянцем, что несомненно видит Асагири. Очаровательно, незаконно быть такой милашкой.

 Видеть это смущённое личико являлось даром божества, не меньше, то, как эти глазки сверкали, а пухлые губки поджимались, пока алые пятна размазывались на этой чистой коже -- всё это вызывало дрожь, приятную, затягивающуюся тугим узлом внизу живота.

 Только с ним она так.

-- Г-ген? - голос дрогает из-за губ, что прижались к оголённому участку кожи на шее. Т/и хочет обернуться, но руки на талии сжимаются лишь сильнее и она не может дёрнуться, шумно вздыхая. - ты что делаешь..?

-- Сама видишь.

 И целует, не раз и не два, этих поцелуев много, они скользят от шеи до щёк со звонкими чмоками от которых Т/ф ещё больше смущается, не зная, что делать. Вроде нравится, а вроде..ну что это, боже.

-- Ген! - уже вскрикивает, рефлекторно дёргаясь, когда зубы вонзаются в шею; дрожа от смеси чувств, Т/и хватает ртом воздух, стараясь не задохнуться от жара, что всё в больших размерах пылал внутри неё.

 Уже тяжело не ощутить чужое возбуждение, мягко упирающиеся в задницу.

 Чёрт.

 Чёртчёртчёртчёрт!

-- Постой, Ген!

 Но походу крышу парню уже снесло...

 Стенли Снайдер.

 Как она оказалась прижата к полу, а губы опалились чужим горячим дыханием -- Т/и, честно говоря, и знала, и не знала одновременно.
 Да, с самого начала вот так нагло усесться на колени великого бойца -- уже с первого раза казалось идеей несколько..опасной. В каком смысле, девушка даже думать не хотела, желая просто попробовать и будь, что будет. Можно ли это назвать пропажей инстинкта самосохранения? 
 Возможно.
 Но что теперь делать с озверевшим Снайдерем, который после пары секунд вдруг спихнул Т/ф со своих коленей, опасно нависая сверху?

 Он не покраснел, дыхание ровное, как и всегда.
 Но что же плескается в этих глазах, зачастую показывающие либо азарт, либо равнодушие?

-- В опасные игры гуляешь, Т/и. - мужчина глухо хмыкает, кривя губы в небольшой ухмылке из-за которой Т/и шумно сглатывает, боясь отвести взгляд. Хватка у Снайдера ожидаемо крепкая, а на тонких, уже немного покрасневших, запястьях она ощущается достаточно хорошо. Болезненно. - заняться нечем?

-- Ну.. - глоток, глаза всё же ушли к ровно вздымающейся груди Стена. - скучно было, типа.. - и хихикает нервно.

 Обожепомогите, что за сексуальное напряжение, главное не смотреть на его губы..

-- Скучно.. - вторит мужчина, вновь хмыкнув. Да явно не верит. Вот гад.

-- А-ага!

 И она всё-равно смотрит на его губы цвета спелой клубники, тут же ощущая, как сердце ухает. Дура! Зачем?!
 
--..ладно.

 Что?

 Запястья вдруг оказываются освобождены, а чувство жара на губах пропадает. Происходит это слишком неожиданно, что удивлённый вздох так и рвётся с губ.

-- Раз просто скучно, то бывай.

 И лишь мельком видны едва покрасневшие ушки..

-- Чего блин..?

 Сай Нанами.

 А тут всё очень-очень быстро.
 Он-то уже продолжительно время влюблён в Т/и, но каких-либо физических контактов у этих двоих особо не было, поэтому вспышка эмоций при неожиданных посиделках на его коленках под предлогом "я устала, а ты единственная удобная поверхность" вполне ожидаема.
 Возбудился Сай быстро и с покрасневшим лицом тут же поспешил убежать, мямля под нос извинения.
 Ему стыдно.
 Очень стыдно, поэтому последующие дни он точно не будет даже в глаза смотреть Т/и.

 А она только глазами хлопает, да думает, что же с этим милым человечком стряслось.