•|8|•
—————
Антон устало толкнул дверь подъезда, мечтая только о том, чтобы добраться до своей комнаты, принять душ и лечь спать. Учеба, дополнительные занятия, дорога — всё выматывало. Но едва он переступил порог квартиры, его встретил громкий смех, музыка и густой запах алкоголя.
В прихожей толпились люди, в гостиной было не протолкнуться. Папины друзья с красными лицами, мамины подруги в вызывающих нарядах — все кричали, чокались бокалами, совершенно не замечая его. А он стоял, сжимая рюкзак, пытаясь понять, что происходит.
— Антончик! — мама подошла к нему, покачиваясь, с бокалом в руке. Глаза у нее были мутные, речь заплеталась. — Ты чё такой… такой серёзный? У нас же… годовщина! Да! — Она громко рассмеялась, обняв его, и запах вина ударил в нос.
— Но у вас годовщина была месяц назад, — пробурчал он.
— А сегодня… другая! — мама махнула рукой. — Иди в комнату, не мешай нам, ладно?
Антон молча кивнул и пробирался сквозь толпу, чувствуя, как на него смотрят чужие мужчины, ухмыляются женщины. В воздухе висело что-то неприятное, гнетущее.
Он зашел в свою комнату, бросил рюкзак на кровать и начал снимать куртку. Хотел переодеться, прийти в себя, но вдруг — щелчок. Дверь закрылась на щеколду.
Антон резко обернулся. В комнату вошел папин друг — тот самый, которого все называли «дядей Вовой». Высокий, грузный, с жирными руками и мутным взглядом.
— Ну что, пацан, один дома? — он усмехнулся, делая шаг вперед.
Антон почувствовал, как по спине побежали мурашки.
— Выйдите, пожалуйста, — тихо сказал он.
— А чего так строго? — «Дядя Вова» приблизился. — Давай познакомимся поближе…
Руки мужчины потянулись к нему, и в тот же момент Антон рванул в сторону, к тумбочке. Он давно держал там перцовый баллончик — на всякий случай.
— Ах ты… — мужчина зарычал, но Антон уже нажал на распылитель.
Струя ударила в лицо, «дядя Вова» закашлялся, завыл, схватился за глаза.
— Ты… маленькая сволочь! — он шатался, но, видимо, понял, что дело проиграно. — Ну и ладно… Пойду к остальным тогда.
И, ругаясь, он вышел, хлопнув дверью.
Антон дрожал. Он сел на кровать, сжав баллончик так, что пальцы побелели. В голове стучало: *«Это вообще реально? Он что, действительно…»*
Он достал телефон. Долго смотрел на экран, потом написал Диме:
*«Я не могу тут оставаться. Иду к Арсению Сергеевичу»*
Дима ответил почти сразу: *«Что случилось?»*
Но объяснять не было сил.
Антон встал, достал из шкафа чемодан. Начал быстро складывать вещи: одежду, учебники, зарядки, документы. Всё, что могло понадобиться. Он не знал, вернется ли сюда когда-нибудь.
Окно его комнаты выходило во двор. Они жили на втором этаже — не так высоко. Антон привязал к ручке чемодана длинную ленту (осталась от какого-то подарка), открыл окно и осторожно спустил чемодан вниз. Тот мягко опустился на землю.
Осталось только взять рюкзак и выйти.
Антон уже почти вышел в коридор, когда наткнулся на отца. Тот стоял, опираясь о стену, с бутылкой пива в руке.
— Ты куда? — отец хмуро посмотрел на рюкзак.
— Ухожу, — тихо сказал Антон.
— Куда?! — голос отца прогремел, и несколько гостей обернулись.
— К Арсению Сергеевичу. Я не могу тут…
— Ах ты… — отец вдруг взорвался. — Ты мне не сын! Понимаешь?! Не сын!
И прежде чем Антон успел среагировать, тяжелая ладонь врезалась ему в лицо.
Удар был такой силы, что он отлетел к стене, едва удержавшись на ногах. В ушах зазвенело, губа распухла.
— Вон отсюда! — орал отец. — И чтобы я тебя больше не видел!
Антон ничего не ответил. Просто поднял рюкзак, вытер кровь с губ и вышел в подъезд.
Дверь захлопнулась за его спиной.
**На улице**
Холодный воздух обжег легкие. Антон поднял чемодан, поправил рюкзак и зашагал прочь.
Он не оглядывался.
Впереди была ночь, незнакомые улицы и дом Арсения Сергеевича — бывшего учителя, который когда-то говорил ему: *«Если что — приходи»*.
Теперь эти слова значили больше, чем когда-либо.
А за спиной оставался дом, который больше не был домом...
**────── ⋆⋅☆⋅⋆ ──────**