•|part 4|•
–––
Антон допил чай, поставил кружку на стол и почувствовал, как в горле застрял комок. Горячее немного размочило его скованные нервы, но не сняло главного вопроса — зачем он вообще здесь сидит?
— Кстати, — Арсений Сергеевич откинулся в кресле, — почему ты куришь?
Антон напрягся. Вопрос прозвучал не как упрек, а скорее как констатация факта, но от этого было только хуже.
— Ну… скучно, — пробормотал он, отводя взгляд.
— Скучно? — Психолог приподнял бровь и ухмыльнулся. — Или просто нечем дышать?
Антон стиснул зубы. Черт, он что, насквозь видит?
— Да какая разница… — Он резко поднялся, рюкзак тяжело шлепнулся ему на плечо. — Можно я пойду?
Арсений Сергеевич посмотрел на него долгим взглядом, будто взвешивая, стоит ли давить. Потом кивнул:
— Ладно. Но если захочешь поговорить — дверь открыта.
Антон фыркнул и вышел, хлопнув дверью чуть громче, чем нужно.
---
То самое дерево, кривое и полузасохшее, стояло на краю школьного двора. Здесь они с Димой обычно прятались от всех — курили, болтали, иногда просто молчали.
Дима уже ждал, прислонившись к стволу. Увидев Антона, он кивнул:
— Ну что? Вылечил?
— Заткнись, — Антон пнул камень, тот отлетел в кусты.
Они постояли в тишине, слушая, как ветер шевелит пожухлые листья. Потом Дима вздохнул:
— Ладно, я пошел. Мамка опять орать будет, если ужин остынет.
Антон лишь кивнул. Он не торопился. Возвращаться домой не хотелось — там его ждали либо пьяные крики, либо тупые пинки под ребра. А то и всё сразу.
---
Он все-таки зашел. Тихо, на цыпочках, надеясь проскользнуть в комнату незамеченным.
Не получилось.
— Ты где шлялся, мразь?! — Отец стоял в дверях кухни, краснолицый, с пустым взглядом. От него несло перегаром и злобой.
— В школе… — Антон попятился, но было поздно.
Удар в живот согнул его пополам. Потом — по спине, по плечам. Тупо, методично, как будто он мешок с мусором.
— Водки нет?! — Отец рылся в его рюкзаке, швыряя тетради на пол. — Где деньги, сука?!
— Нету… — Антон сглотнул кровь, прилипшую к зубам.
— Тогда вали отсюда! Без бутылки — не возвращайся!
Телефон шлепнулся ему в ноги. 17% заряда. Дверь захлопнулась.
---
Конец октября. Холод пробирался под кожу, но Антон даже не дрожал. Он сидел на качелях, тупо уставившись в темноту. Куда идти? В школу? В подвал? На вокзал? К Диме?
Где-то рядом заскрипел гравий. Он обернулся — по дороге медленно ехала черная «Мерседес».
Сердце ёкнуло. Менты? Или те, кому должен отец?
Машина остановилась в метре от него. Антон вскочил, готовый бежать, но окно опустилось — и он увидел знакомое лицо.
Арсений Сергеевич.
— Садись, — сказал психолог. Голос был жестким, но в глазах мелькнуло что-то вроде тревоги.
— Чего?! — Антон отпрянул.
— Ты замерзнешь тут. Садись в машину.
— Нафиг не нужна твоя помощь!
Арсений резко открыл дверь и вышел. Он был выше Антона на голову, и теперь парень почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Ты либо залезаешь сам, либо я тебя закину, как щенка, — сказал психолог тихо. — Выбирай.
Антон сжал кулаки, но… сдался. Залез в машину.
Тепло. Запах уюта и кофе.
Арсений сел за руль, захлопнул дверь.
— Пристегнись.
Антон молча потянул ремень.
Машина тронулась.
— Куда… мы едем? — спросил он через минуту.
— Ко мне, — ответил Арсений, не отрывая глаз от дороги. — На одну ночь. Завтра разберемся.
Антон хотел огрызнуться, сказать, что ему не нужна жалость. Но вдруг понял — он слишком устал.
Он закрыл глаза.
Машина ехала в темноту...