тишина и ревность
Они вернулись в комнату после смеха и шума. За стенами ещё слышались голоса друзей, но здесь было тихо. Слишком тихо.
Феликс сразу завалился на кровать, достал телефон и уткнулся в экран. Пальцы снова быстро заскользили по клавиатуре, отражение света освещало его лицо.
Хенджин стоял у двери. Несколько секунд просто смотрел. Смотрел, как Феликс улыбается, хмурится, снова пишет. И внутри всё сжималось в тугой узел.
—С кем ты переписываешься?—наконец сказал он, низким, жёстким голосом
Феликс даже не поднял головы.
—Не твоё дело
Хенджин шагнул ближе.
—Я спрашиваю нормально. С кем?
Феликс резко вскинул взгляд, глаза блестели агрессией.
—Ты серьёзно? Ты сам предложил расстаться! Сказал, что мы никто друг другу. А теперь требуешь показать телефон? Схуя ли?!
Слова резанули. Но Хенджин не отступил. Он рванулся вперёд, залез на кровать и сел сверху, нависая над Феликсом.
—Покажи—голос сорвался
—Свали с меня!—Феликс дёрнулся, прижимая телефон к груди
Началась борьба: Феликс пытался отпихнуть его, вырывал руки, но Хенджин ловко удерживал, хватая запястья. Кровать скрипела от резких движений, их дыхание сбивалось, смешивалось в коротких выкриках.
—Отстань, блядь!—Феликс задыхался от злости
—Тогда покажи!—Хенджин надавил сильнее, пытаясь вырвать телефон
Феликс уже собирался снова закричать, но Хенджин неожиданно замер. Его лицо оказалось слишком близко. Настолько, что он чувствовал каждое дыхание Феликса, видел дрожь ресниц.
Феликс тоже перестал дёргаться. Телефон всё ещё был сжат в его руке, но силы ушли. Он смотрел прямо в глаза Хенджину, тяжело дыша.
Хенджин перевёл взгляд вниз — на губы Феликса. На долю секунды мир будто остановился. Всё вокруг исчезло: шум друзей, ссоры, обиды. Был только этот взгляд, близость, дыхание.
Он снова поднял глаза — в глаза Феликсу. И сердце ударило сильнее. Мир замер. Только их дыхание — тяжёлое, рваное, переплетающееся.
Хенджин почти не осознал, как подался ближе. Его губы коснулись губ Феликса — резко, жёстко, почти болезненно. Не было ни нежности, ни тепла. Только отчаянная попытка схватить то, что ускользает.
Феликс не сопротивлялся. Несколько секунд он отвечал, сжимая зубы, целуя так же горько, будто выплёскивал в этот поцелуй всю боль, злость и обиду, накопленную за три года.
Слёзы жгли глаза, и от этого вкус становился ещё солонее. Но вдруг Феликс резко оттолкнул Хенджина обеими руками. Телефон с глухим стуком упал на пол.
—Ты совсем ебанулся?!—закричал он, вскакивая с кровати—После всего, что ты сказал! После того, что ты сделал! Ты думаешь, можно просто взять и поцеловать меня, и всё станет нормально?!
Хенджин сидел, тяжело дыша, волосы падали на глаза. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Феликс дрожал, кулаки были сжаты так сильно, что пальцы побелели. Его голос сорвался на хрип.
—Я ненавижу это. Я ненавижу нас такими
Он поднял телефон с пола, вытер слёзы ладонью и отвернулся, уходя к окну, чтобы Хенджин не видел его лица.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
—Ты сам ответил—тихо сказал Хенджин, не глядя на Феликса. В голосе не было злости, только усталость
Он поднялся с кровати и снова устроился на матрасе на полу, отвернувшись.
Феликс лег обратно на кровать, сжал одеяло в кулаках, отвернулся к стене и натянул его до самого носа. Сердце колотилось так сильно, что не давало дышать. Сон не приходил. Только перед глазами снова и снова вставал этот поцелуй — резкий, горький, полный боли.
Время тянулось медленно. За окном стихал шум моря, дом затихал, но сон всё равно не брал.
На полу Хенджин ворочался. Переворачивался с бока на бок, тихо вздыхал, шуршал матрасом.
—Да блядь!—не выдержал Феликс, резко сев на кровати—Ты можешь хоть на минуту перестать вертеться?!!
Ответа не было. Хенджин замер.
—Серьёзно, ты достал...—Феликс провёл ладонью по лицу и сжал зубы. Потом, уже тише, выдохнул—Ложись сюда
—Что?—Хенджин поднял голову
—На кровать—Феликс говорил жёстко, будто приказывал—На полу холодно, ты простудишься
Хенджин усмехнулся безрадостно.
—Не нужно обо мне заботиться
—Это не забота—отрезал Феликс—Просто если ты свалишься с температурой, заразишь всех остальных. Я не хочу потом объяснять друзьям, почему их отдых пошёл по пизде
—Я нормально—Хенджин снова отвернулся к стене
—Хенджин—голос Феликса дрогнул, но остался твёрдым—Ложись. Я подвинусь
Несколько секунд стояла тишина. Потом Хенджин с тяжёлым вздохом поднялся, не глядя на него, и лёг на край кровати.
Феликс действительно подвинулся, давая ему место. Они оба лежали молча, спиной друг к другу, между ними — полметра холодного воздуха и три года недосказанности.
Феликс смотрел в стену, сжимая одеяло, чувствуя спиной тепло Хенджина. Сон так и не пришёл.
***
Первым проснулся Хенджин. Глаза открылись тяжело, но сразу наткнулись на знакомый силуэт. Феликс лежал напротив, лицом к нему, дыхание ровное, губы чуть приоткрыты.
Хенджин замер. Его взгляд скользнул по линии бровей, по носу, по родинкам на коже. Каждый сантиметр казался до боли знакомым и одновременно недосягаемым.
И вдруг — неожиданное движение. Феликс во сне пошевелился и, будто не осознавая, протянул руку, обнял Хенджина за талию и притянул ближе.
Хенджин застыл. Сердце ударило в груди так громко, что он испугался, что разбудит его. Он не ожидал этого — не после всего, что они сказали друг другу. Но рука Феликса не отпускала, наоборот, крепче держала.
Хенджин продолжал смотреть на его лицо. Слишком близко. Слишком много воспоминаний. Феликс вдруг открыл глаза. Их взгляды встретились.
—Перестань пялиться—грубо пробормотал Феликс, голос был сиплым от сна. Он снова закрыл глаза, будто ничего не произошло
Хенджин открыл рот, хотел что-то ответить...но дверь неожиданно распахнулась.
—Ой...—Айен застыл на пороге, увидев их так близко друг к другу—Я...помешал, простите
Он тут же захлопнул дверь.
Феликс никак не отреагировал, даже не пошевелился. А вот Хенджин опустил взгляд на руку, что всё ещё обнимала его. И тихо сказал.
—Хорошо спалось, да?
—Чего?—Феликс приоткрыл глаза, а потом заметил, как держит Хенджина. Сразу резко отдёрнул руку, отвернулся спиной и натянул одеяло
—Забудь это—отрезал он и закрыл глаза снова, притворяясь, что спит
Хенджин смотрел ему в спину ещё долго.
***
На кухне творился настоящий хаос: кто-то ронял посуду, кто-то спорил из-за тоста, кто-то разливал кофе. Друзья носились туда-сюда, смеясь и крича друг на друга, будто маленькая буря.
После завтрака Чан предложил.
—А давайте на пляж! Сегодня жарко, грех не искупаться
Все поддержали идею.
По пути к морю смех не стихал. Минхо, единственный, кто не умел плавать, гордо вышагивал уже с надутым и надетым на себя ярким жёлтым кругом.
—Минхо, ты как будто ребёнок который в бассейн идет—подколол Сынмин
—Ребёнк?—Минхо фыркнул—Я король морских глубин, берегитесь
Все разразились смехом, включая Джисона, который специально подыграл.
—Да-да, мой герой. Если что я тебя спасу!
Когда добрались до пляжа, друзья сразу же бросились в воду. Брызги летели во все стороны, слышались крики и смех.
Феликс плыл ближе к центру, но взгляд то и дело скользил в сторону. Там был Хенджин. И рядом Айен, который что-то рассказывал с широкой улыбкой. Хенджин смеялся в ответ, даже слегка подталкивал его в воду.
Феликсу неприятно кольнуло под рёбрами. Он сжал губы, сделал вид, что не замечает.
В этот момент рядом всплыл Бан Чан.
—Феликс, давай игру устроим. Стань на мои плечи и прыгни!
Феликс секунду колебался, потом пожал плечами.
—Ладно, почему бы и нет
Он забрался на плечи Бан Чана, смех друзей усилился.
—Осторожно, Феликс, не сломай Чану шею!—закричал Чанбин
—Да он лёгкий, как пушинка—ответил Бан Чан, крепко удерживая его
Феликс засмеялся, размахнув руками, и с радостным криком спрыгнул прямо в воду. Всплеск поднял огромную волну, которая окатила всех вокруг.
Друзья заржали, Бан Чан хлопнул по воде, а Феликс снова вынырнул с широкой улыбкой.
Хенджин видел всё. Его смех с Айеном мгновенно угас, когда он заметил Феликса и Бан Чана. Напряжение тут же сжало грудь. Он резко отвернулся, но внутри всё кипело.
Феликс это заметил — и уголки его губ дрогнули. Он нарочно продолжал веселиться, шутить с Бан Чаном, показывая, что ему всё равно.
Но оба знали: они будто проверяли друг друга, ревность жгла с двух сторон, хотя они уже решили, что «ничего нет».
