глава 14
Когда мы ехали на выходной в родовой замок, я без устали приговаривала:
– Здорово-то как! Со мной даже маги начали здороваться – ну, не то чтобы прямо здороваться, но хотя бы не сворачивать с пути в коридоре. То есть и они, и остальные в восторге от академических нововведений!
– Нововведений – во множественном числе? – ректор изобразил, что испугался. – Мы еще что-то провели, кроме скандального бала?
– Пока нет, – заверила я с надеждой. – Следующим шагом можно перемешать сектора в столовой. Конечно, все в любом случае будут обедать со своими друзьями и одногруппниками, но это подчеркнутое деление – ведьмы направо, драконы налево – уже давно устарело!
– Стоп-стоп, – вмешалась Данна. – Мы к чему шаги-то делаем? Я это место пропустила.
Ректор объяснил вместо меня:
– Моя дорогая невеста решила устроить переворот не мытьем, так катаньем. Она даже не замечает, что никто столовую на сектора не делил – она сама разделилась, доброй волей участников. Кстати, Кларисса, как переоденешься, приходи в мой кабинет, надо обсудить серьезный вопрос.
– Какие еще вопросы вы наедине обсуждаете?! – возмутилась Данна. – Напомнить, что ваша помолвка – полная формальность? По академии сплетни какие-то пошли, мол, почти все разглядели страсть и пламень, и что тебя, пап, таким счастливым никогда не видели. Где они там счастье разглядели? Когда тебе Кларисса ноги оттаптывала, или когда ты под нос себе ругался, что снова на ремонт средства расходовать? А я всем по голове не настучу, чтобы не придумывали ересь! Так что давайте-ка хотя бы дома держать себя в руках!
– Давайте, – неожиданно покорно согласился ректор. – Если хочешь, дочка, присоединяйся. Кларисса так и не освоила восемнадцатый параграф, потому будет зубрить его наизусть. Больше она меня ни одной контрольной не опозорит. После вашего праздничка настроение у меня еще ни разу не поднялось. А как может поднять себе настроение преподаватель генетики? Правильно, обучить ей как можно больше жертв.
– А-а, вы по учебе? – Данна тут же потеряла к нам интерес. – Что вы, не буду вам мешать!
Ректор отвернулся к другому окну, посчитав разговор закрытым. Я некоторое время смотрена на его профиль, но эмоции так и не угадала. Восемнадцатый параграф я еще на прошлой неделе наизусть выучила – по его же приказу, потому и последнюю работу по нему сдала блестяще. Кажется, меня зовут на настоящий серьезный разговор – то есть опять будут за что-то отчитывать.
Я встречу не откладывала. Сменила форму на домашнее простое платье, и этого времени хватило, чтобы придумать хоть какие-то объяснения. Просто уже из опыта запомнила: лучше сразу напасть, а потом отступить, чем сначала прохватить, а потом попытаться атаковать.
Я потому и начала решительно, едва только закрыла за собой дверь его кабинета:
– Господин ректор! Если вы снова о Сате, то я не перекинулась с ним ни одним словом! Или вас разозлили его протесты, когда нас заперли? Но ведь это Сат – ваш племянник. Вы лучше меня знаете, что он всегда старается спасти всех, если только имеет такую возможность! Я вам со стороны скажу – вы к нему часто бываете несправедливы. Оцените в нем лучшее, а не придирайтесь к пустякам. Еще добавлю, что он похож на вас сильнее, чем на собственного отца – не только внешностью, а больше характером. Так что все претензии к нему можете себе же и адресовать!
– Ого, какая отповедь. Сядь, Лорка, – ректор отрезвил прохладным тоном. – Разговор не касается ни Сата, ни ваших с Сатом отношений.
– Не касается? – я растерялась и поспешила занять кресло, чтобы моей неловкой фигуры в пространстве стало меньше.
– Я уже на балу сказал, что больше в этом не участвую. Хотите – общайтесь. Можешь прямо сейчас передать ему записку или сама рвануть в гости. Я успел объяснить все, что был обязан, дальше дело за вами.
– Повременю с запиской, – тише заговорила я. – А о чем вы тогда ругаться собирались?
Ректор наконец-то отодвинул от себя записи, сложил руки на столе и посмотрел на меня прямо.
– Я не собирался, но чего в наших отношениях стоит надежда? И все еще о бале. Нет-нет, – он вскинул руку, чтобы я очередной бессмысленной тирадой не увела его в сторону. – Провели и провели, все выжили, дело закрыто. Но игнорировать финал нельзя. Кто же нас запер, Лорка? И, главное, зачем?
Он так спрашивал, будто меня же и подозревал. Я развела руками:
– Да мне же откуда знать? А! – догадалась я. – Поняла! Вы хотите, чтобы я через Орина этот вопрос выведала?
– Я уже поговорил с Орином – лисы к этому происшествию непричастны. Никто из них.
– И вы им верите? – изумилась я. – Вот так прямо на слово?
Ректор кивнул и объяснил совершенно серьезно:
– Лисы почти постоянно врут. Но если в академии кто-то пакостит без ведома лис, то им выгодно узнать о виновнике не меньше моего.
– А от меня вы тогда чего хотите? – я хмурила брови, пытаясь настигнуть ход его мыслей. – Если бы уж я принесла артефакт, то постаралась бы не попасться вместе с остальными!
– К тебе перейдем позже, – ректор сделал короткую паузу. – Ну же, Лорка, включай воображение. Последние странные события в академии были связаны с присутствием твоего отца – сначала нестабильный магический фон, который постоянно перемещался, потом и взбешенные маги, накрученные до желания убивать всех драконов.
– Он снова на территории?! – воскликнула я, подскочила и сразу заставила себя усесться обратно.
– Видимо, нет, – обескуражил ректор ответом. – По крайней мере, мы с Сатом все проверили и даже слабых колебаний, похожих на предыдущие, не уловили. Наверняка он опасается быть пойманным, потому не рискует и к нам под нос больше не суется. Но мы ведь уже знаем, что твой отец может творить большие дела чужими руками. Чьими? Магов или родной дочери?
Вот теперь я вскочила на ноги и закричала, наклоняясь к столу, взбешенная услышанным:
– Господин ректор, вы обвиняете меня в сговоре?! Не я ли первая вам сообщила о его присутствии? На каком основании вы продолжаете видеть во мне предательницу? Или вы вообще не способны отказаться от подозрений? Вы – ограниченный эйр, который не умеет смотреть дальше своего носа, снимите шторки с глаз! В ваши годы о гибком мышлении уже и говорить не приходится?!
– Сядь на место, Лорка, и успокойся. И вообще, кто тебе сказал, что ты имеешь право так со мной разговаривать?
Но меня само подозрение вывело из себя – кем же мой «женишок» меня считает? И не прикидывает ли снова, в какой подвал поглубже меня заточить?
– А что такое, господин ректор? – я просто пыталась выплеснуть раздражение до конца. – На мне сейчас нет сдерживающего артефакта, так давайте разберемся, кто на что имеет право. Кажется, один из нас должен пострадать, чтобы второй со всем основанием заявил: «Я был прав!».
– Успокойся, сказал! – мужчина наконец-то повысил голос, а то создавалось ощущение, что его не проймешь. – Силами она собралась мериться, гляньте только. Да я бы уже тебя убил, если бы Сат не кинулся под огонь! В тебе же от Великой Змеи только гонор, но ни знаний, ни опыта. Молодая девчонка с гигантским потенциалом, которым все равно не умеет пользоваться, кем ты себя возомнила?
– А-а, вы снова про возраст? – немного остыла я.
– Нет! Это ты снова про возраст! – он рявкнул, уже вовсе не сдерживаясь. – С нашей помолвки еще и дня не прошло, чтобы ты мне его в вину не поставила. Ну тогда как младшая – по всем статусам, рангам и даже возрасту – сядь, заткнись и слушай дальше!
Пальцами он щелкнул, но знакомое заклинание, вынуждающее человека потерять способность выдавить хоть звук, не закончил, поскольку я рухнула в кресло и показательно закрыла ладонью рот. Зря я, наверное, с единственным потенциальным союзником отношения порчу – но это лишь от того, что он начал говорить вещи, которые союзнику и в голову бы не пришли… Обидно!
– Твой отец, – продолжил ректор спокойнее, – манипулятор и умелый подстрекатель, в чем мы уже имели несчастье убедиться. Ты можешь участвовать в его планах, даже не подозревая об этом. Как в прошлый раз, когда он тебя не трогал, пока не устроил твою внезапную трансформацию. Вот потому я и спрошу – происходили ли в последние дни какие-то странные события? Любые вещи, которые хотя бы в какой-то мере выглядят удивительными.
Я крепко задумалась, анализируя все, что случилось со мной после начала нового семестра. И через несколько минут выдала неуверенно:
– Кажется, нет. Ну… разве что последнюю проверочную по древней истории я почти завалила.
Ректор поднял глаза к потолку:
– Это как раз самое объяснимое событие – у тебя с древней историей вообще проблема на проблеме.
– Неправда! – я осмелилась возразить. – Если сравнивать с генетикой оборотней, то я древнюю историю как орешки щелкаю!
– Да что ты говоришь. Какая драконья династия отказалась от права престолонаследия первой?
– Ну началось, – расстроилась я. – Да любой дурак с улицы знает эту первую династию!
– Понятно. Так ты ответишь или дурака с улицы позовем?
– Любой дурак знает! – повторила я. – Даже безграмотный. И это просто оскорбительно, господин ректор, что вы студентку лучшей на свете академии считаете настолько необразованной!
– Извини. Как я вообще мог? Так и какая династия?
– Эх, пойду я уже, а то еще случайно поссоримся. И вы это, тоже простите меня за вспышку. Я постараюсь больше ничем вас не упрекать, но и вы по возможности не упрекайте.
Поспешила удалиться из кабинета, но в спину расслышала:
– Я объявил тебя врагом в прошлом году, но ты продолжаешь видеть во мне врага до сих пор. Так и у кого шторки на глазах? Кстати, первой династией были Нинкраны.
– Пф! – громко фыркнула я. – Само собой, Нинкраны! Выдумайте что-то посложнее, чтобы мои знания проверять.
А в своей комнате ровно через три минуты я орала в потолок:
– Зенкраны! Провела меня ректорская бесовщина, Зенкраны же! Да как их не перепутать – постоянно из головы эти клятые династии вылетают!
Неприятно было представлять, как ректор сейчас в кабинете надо мной ухохатывается. Наверное, ухохатывается. Хотя, может, и за голову хватается. Или вообще обо мне уже забыл, вернувшись к своим делам.
* * *
За полчаса до ужина ко мне забежала Данна, предупреждая с непонятным волнением:
– Кларисса, оденься приличнее, у нас гости.
– Кто еще?
– Первый дом решил пожаловать – тоже хотят обсудить, что произошло на академическом балу.
– Сат? – я приложила усилия, чтобы не прозвучало неприятным писком.
– Нет, дядя и тетя. Сат скорее всего отказался – он тоже избегает по возможности твоей компании. Ты это… – Данна немного помешкала, но заставила себя закончить фразу: – Постарайся выглядеть не такой торговкой, как обычно.
– В каком это смысле? – меня просьба удивила, поскольку я как раз в торговках никогда и не числилась.
– Я про манеры, конечно. Поначалу этому значения не придавали, но теперь, когда все успокаиваются, начнут замечать детали. Ты уж не подведи – я по-дружески прошу. Не хватало еще отцу от главы дома какие-то замечания по твоему поводу получать.
Я с трудом кивнула, но отметила, что аппетит начисто стирается. Мне из себя теперь еще и этикет давить? Казалось-то, что мои манеры безупречны, но взгляд эйры уж слишком дотошный – улавливает такие штрихи, до которых бы даже настоящая Кларисса не додумалась.
Придумала я абсолютно беспроигрышную стратегию – в точности повторять все, что делает Данна. И попробуйте подловить! Эйра склонила голову перед Седатом – я склонила точно так же; эйра сделала комплимент наряду госпожи – я подпела, как идет ее коже жемчуг; эйра пошла к столу – и я пошла туда же, понимая по ее движению, что уже можно. И даже палец оттопыривала от вилки ровно на то же расстояние, как делала Данна. Через пятнадцать минут полностью расслабилась. Если меня можно упрекнуть в плохих манерах, то начните с эйры. Но было заметно, что и все вокруг перестали бесконечно на меня пялиться, тем самым выписав наивысшую оценку моим манерам.
Единственное, в чем Данна мне не могла помочь: в ответах на вопросы, ведь ей задавали совсем другие. Но я и здесь сумела выкрутиться – решила, чем больше наворачиваю слов в любое предложение, тем выше уровень благовоспитанности демонстрирую. Потому, вместо банального «Понятия не имею!», выплетала кружева:
– Меня, как и прочих заинтересованных лиц, терзают смутные сомнения относительного недавнего происшествия, госпожа Дикран! Поначалу я склонялась к самой, на первый взгляд, очевидной идее, что эпизод спровоцирован нелепой шуткой одного из студентов, однако выслушав версию Нарата и сопоставив его аргументы со своими, я пришла к резолюции, в которой, признаться искренне, тоже не могу быть уверенной…
Ректор не смог дождаться конца этой белиберды и перебил:
– Да мы понятия не имеем, кто это устроил! Но не волнуйтесь, ведь не похоже, что планировалось нападение на кого-то из эйров. И Сат помогал – все же отлично, когда лучшие выпускники остаются работать в академии. Кстати о нем. Вы не пытались его отговорить? Занял бы какую-то должность при дворе.
Седат отмахнулся:
– Не пытался и не стану! Сат прав в том, что ему бы опыта набраться, а магию практиковать надежнее и безопаснее в твоем присутствии. И никто его с решением не торопит – столетия впереди, двор еще надоест. Мы там пока как-нибудь сами, при дворе-то, а он пусть при тебе пока побудет. Но звучит так, будто ты не рад.
– Безумно рад, – ответил ректор, глядя в тарелку. – Каждое утро встаю и начинаю сначала этому радоваться, а потом всему остальному.
Вероятно, только мы с Данной иронию и уловили, но молодая эйра решила прикрыть отца, меняя направление разговора:
– Вы бы видели, что там было! Все сначала запаниковали, мираш одну девчонку даже схватить успел, но потом собрались. Сат с папой… это надо было видеть, как они синхронно защиту пробивали, аж дух захватывало! И Кларисса наша молодец – не растерялась: и мираша держала, ни капли не брезгуя, и тоже по невидимой стене била! Боюсь, я в этом семействе скоро по праву буду называться самой отстающей.
После этого я получила несколько комплиментов и в свой адрес. Кажется, встреча со старшим домом прошла нормально.
Вот только сразу после того, как мы их проводили, ректор тихо спросил:
– Что это было, Лорка?
– Вы о чем?
– Осанка твоя – будто кол проглотила и даже шеей двигать опасалась. И фразы эти… «как и прочих заинтересованных лиц», – передразнил он.
Остановилась и объяснила спокойно:
– Я просто старалась вас не подвести, господин ректор.
Он слегка выпрямился, бесшумно хмыкнул и выдал:
– Тогда спасибо. Спокойной ночи, Лорка.
– Спокойной, господин ректор.
И пока я шла по лестнице, так и казалось, что он продолжает стоять внизу и смотреть мне в спину.