Под Кожей

Похоже, я забыла, как дышать...

Это точно он. Мой преследователь. Этот взгляд я узнаю из тысячи.

Моя тень стоит, держа руки в карманах. Чёрная рубашка очерчивает его накаченные руки и грудь. Когда я упомянула, что он шкаф, ни капельки не преувеличила! А ещё... Он, мать твою, без маски!!! В темноте не могу разглядеть его тщательней, но вижу острые скулы, низко посаженные тёмные брови и мелкую щетину, которая подчёркивает его мужественный вид.

Келл оборачивается, но не выпускает меня из объятий.

— Что тебе надо? Не лезь не в своё дело! — Рычит он.

— Я не буду повторять дважды. — Голос тени полон гнева.

— И что ты мне сделаешь? Я имею право трогать свою девушку, когда захочу! И никакой ебл...

Вдруг раздаётся громкий хлопок, после чего Келл издаёт животный рёв, выпуская меня из своей хватки. Он падает и хватается за ногу, из которой хлещет кровь.

Я каменею, смотря на стонущего от боли парня, и перевожу взгляд на него. Тень непринужденно суёт пистолет за спину и идёт к Келлу. Из его глаз будто стреляют огненные искры.

— Я сказал, что не буду повторять дважды. — Цедит он сквозь зубы и бьёт его ногой в живот, от чего Келл сгибается в позу эмбриона с болезненным стоном

— Сука. Кто ты...блядь...такой...? — Выдавливает из себя он.

Я не могу двигаться. То ли от страха, то ли от охватившего меня противоречия. Передо мной лежит человек, которому я доверяла, но он оказался редкостным подонком и сейчас истекает кровью. Ну и мой преследователь, который каким-то раком оказался здесь и хочет отрезать Келлу яйца. Может, я сплю и это очередной кошмар?  Нет, это не правда. Я сейчас снова проснусь в своей постели и пойму, что это всё сон. Да, так и будет. Но из шока меня выводит крик Келла, и я вижу, как тень давит ему ногой на рану.

— Тебя не учили, что нужно спрашивать разрешение у дамы?

Грозный и грубый голос мужчины разносится по тёмным стенам переулка.

— Она моя девушка!!! Отвали нахуй от меня! Псих грёбаный!! Я на тебя заявлю! — Кричит Келл, и его голос надрывается.

Тень со всей дури бьёт его по окровавленной ноге, и Келл выгибается, выкрикивая ругательства.

— Соври ещё раз, и я точно отрежу тебе член. — Он склоняется над ним, упираясь коленом о землю рядом с его бедром, и достаёт из кармана штанов перочинный ножик. — Не хочется, чтобы дама стала свидетелем твоего оскопления, правда?

Глаза Келла округляются, когда он понимает, что это далеко не шутка и дрожащим голосом начинает умолять.

— Н...не надо...прошу... — Его взгляд устремляется на меня, и он истерически кричит. — ЧТО ТЫ СТОИШЬ?! ВЫЗОВИ КОПОВ, ДУРА!

Я вижу, как тело моего преследователя напрягается и почти дрожит от ярости. Он со всей силы бьёт Келла в челюсть, от чего тот с хрипом ударяется головой об мокрый асфальт. Изо рта начинает стекать струйка крови. Тень берет его за подбородок, грубо поворачивая к себе, и подносит нож к его глазу. Губы растягиваются в зверином оскале.

— Могу лишить глаза... Что ты выберешь? — шепчет он, и лезвие режет бровь. — Или лучше отрезать твой поганый язык? Может так ты научишься держать его за зубами...

Меня охватывает паника, но я не могу допустить, чтобы прямо здесь меня накрыл приступ. Нет, только не сейчас. Я должна что-то сделать. Этого не может повториться...не может.

Снова стоишь, как статуя. Трусиха. Ты безнадежна. Позволишь ему умереть? Ничтожество. Ты никогда не измениться. Убийца.

Нет! Надо его остановить!

Делая глубокий вдох, шагаю вперёд и дрожащим голосом произношу.

— Не...не трогай его... Х...хватит!

Высокая фигура оборачивается на меня и встречается со мной взглядом. Его зрачки расширены от переполняющие его злобы, на щеках играют жевалки. Но при виде меня его взгляд смягчается.

Он выпрямляется и подходит ко мне. Стальные глаза смотрят мне в душу, а крепкая грудь касается моей. Чувствую прикосновение грубых пальцев на моей щеке, и с моих губ срывается судорожный вздох.

— Ты в порядке?

Этот вопрос, заданный с какой-то странной нежностью, я осознаю лишь через несколько секунд. Почему-то я не отталкиваю его от себя. Может, я настолько напугана? Но тогда почему по моему телу пробегают мурашки от одного его присутствия? Из меня вырывается лишь тихое «да».

Его губ касается едва заметная улыбка, и он наклоняется к моему уху.

— Если я ещё раз увижу его рядом с тобой, вместо письма пришлю тебе его гениталии в конверте.

Внутри всё сжимается и мне удается лишь наблюдать, как он уходит.

Всё погружается в гробовую тишину, и я оборачиваюсь. Келл потерял сознание от потери крови, и мои глаза расширяются. Чёрт! Опускаюсь рядом с ним на колени, и на меня накатывает головокружение от вида крови. Дыши, Эмма! Ты должна ему помочь! Соберись! Меня пробивает ужас, когда я осознаю, что происходило на моих глазах. Я видела, как в него стреляли. Видела, как его мучили. И ничего не сделала. Снова.

Ты убила меня!! Бросила! Бросила! Бросила! Бросила! Бросила! ТЫ ВИНОВАТА В МОЕЙ СМЕРТИ, ЭММА!

Я трясу головой, пытаясь выбросить голос из головы. Руки снова чертовски дрожат, и глаза щиплет от слёз.

— Давай, Эмма. Ты работаешь в больнице! Ты знаешь, как оказать первую помощь! — твержу себе под нос и через силу смотрю на рану.

Для начала нужно вызвать скорую. Но что я им скажу? Мой коллега пытался меня изнасиловать, но вдруг появился мужчина, который сталкерит меня несколько дней, прострелил ему ногу и грозился отрезать его достоинства? Так что-ли? Дрожащими руками пытаюсь найти телефон и осознаю, что он остался в кармане пальто. Я бегу к стене и поднимаю его с мокрого асфальта. Достав телефон, набираю 911 и объясняю ситуацию. Некоторые детали я решаю скрыть и рассказываю байку о каком-то незнакомце, который напал на нас вовремя дружелюбной прогулки. Диспетчер сообщает, что скорая уже в пути и я возвращаюсь к Келлу.

Так, теперь нужно определить вид кровотечения. Спокойно дыши... Кровь тёмно вишнёвого цвета, течёт медленно. Венозное. Слава Богу. Нужно наложить жгут ниже раны. Рву край своего платья и туго перевязываю ему ногу.
Господи, лишь бы помогло... Вижу, как количество вытекающей крови уменьшается и вздыхаю.

Через несколько минут приезжает скорая и перекладывает Келла на носилки. Мне остаётся лишь наблюдать, как его погружают в машину и дрожать от холода. Моё пальто чертовски грязное и до сих пор валяется на асфальте. Обхватывают себя руками и шмыгаю носом. Ко мне подходит врач, мужчина лет 40 с тёмными волосами и накидывает свою служебную куртку.

— Поедите с нами или дождетесь полицию? — Мягко спрашивает он.

— С вами. — Шёпотом произношу я. Лучше так, чем остаться наедине со следователем, который будет давить своими бесконечными вопросами. Так я выиграю себе время на раздумья.

Сажусь в машину и вижу, как к Келлу подключают пульсоксиметр и надевают кислородную маску. Дорога до больницы не занимает много времени, но за это время я не отрываю взгляда от парня. Почему он так поступил? Как теперь с ним работать? Рассказать полиции о случившемся? Врач поверхностно осмотрел меня и надел на плечи термо одеяло. В вопросы от не доставал, лишь ободряюще похлопал по плечу и контролировал состояние Келла.

Его ввозят в отделение и сразу везут в операционную. Медсестра просит меня подождать полицию, и я киваю, отдавая ему куртку. Персонал нашего отделения смотрит на меня косо и с удивлением. Да, у меня далеко не со всеми дружеские отношения. Обняв себя руками, захожу в ординаторскую и натыкаюсь на Лис, которая, судя по всему, собиралась домой. Она оборачивается на меня, и её глаза округляются от моего вида. Равное платье, растрёпанные волосы, и скорее всего потёкший макияж.

— Боже!!! Эмма, что произошло?! — она подбегает ко мне и осматривает с ног до головы.

— На нас с Келлом напали в переулке... Он в операционной. — Шепчу я мёртвым голосом.

Все эмоции как будто исчезли, и осталось лишь опустошение.

— Господи!!! Кто напал?! Что с Келлом?! Эмма, поговори со мной! — Её голос перерастает в панический, и она легонько трясёт меня за плечи, пытаясь вывести из этого мёртвого состояния.

— Не знаю.

Лис ругается себе под нос и сажает меня на диван, беря моё лицо в ладони.

— Посмотри на меня. — Приказывает она.

Я поднимаю на неё взгляд и вижу, как она вглядывается мне в лицо. Видимо, пытается найти следы шока. Судя по состоянию, он у меня есть.

— Так. Спокойно, дорогая. Посиди здесь. Я сейчас вернусь.

Она выбегает из ординаторской, и я остаюсь одна. Очень хочется пить, голова просто раскалывается. Что, если Келл умрёт? Вдруг он потерял слишком много крови или получил заражение?

Это ты виновата. Ты смотрела, как его мучают. Ты не спасла его. Ты никогда не изменишься. Убийца!

Провожу рукой по лицу и встаю, идя к кулеру. Меня охватывает сильное головокружение, в глазах темнеет, а ноги становятся ватные. Последнее, что я вижу, это входящую Алис и всё погружается в темноту.

____________________________________________________

Открыв глаза, я вижу больничные лампы и склонившегося надо мной Антонио. Он слегка улыбается и говорит.

— С возвращением в мир живых, Эм.

Я моргаю, пытаясь сфокусировать зрение.

— Что произошло...? — Хрипло шепчу я.

— Ты потеряла сознание в ординаторской и чуть не довела Лис до сердечного приступа. — Поправляя капельницу, сказал он. — Что случилось? Кто стрелял в Келла?

Этот вопрос сразу заставляет меня напрячься. Стоит признаться Антонио? Он же видел тень. Может, он поможет? Но как только я вспоминаю, как на него повлияло одно упоминание о том мужчине, решаю умолчать.

— У нас с Келлом было свидание... Но потом на нас кто-то напал. Я не увидела его лица, — говорю я, опуская взгляд. — Как он?

— В порядке. Сейчас отдыхает.

С губ срывается тихий вздох облегчения. Интересно, полиция уже была здесь? Словно читая мои мысли, Антонио говорит.

— Копы сейчас ждут твоего пробуждения в зале ожидания. — Ты готова с ними поговорить или дать тебе время?

Немного подумав и всё взвесив, я решаюсь поговорить сейчас.

— Зови их, лучше побыстрее отстреляться с ними.

Антонио кивает и выходит из палаты.

Разговор с копами прошёл гладко. Благодаря моей способности врать и не краснеть. Ведь с детства мне приходилось лгать о моём ментальном здоровье знакомым, работодателям, врачам и друзьям. Поэтому выдумать очередную байку было проще простого. По моим словам, я не видела лица мужчины, Келл не пытался меня изнасиловать и никто меня не сталкерит последние дни. Коп, сидящий в моей кровати, кивает, явно недовольный такой скудной информацией, и встаёт.

— Хорошо, мисс Грей. Поправляйтесь, если что-то получится вспомнить ещё, позвоните. Я заеду к вам позже. —Он протягивает мне свою визитку и выходит из палаты.

Со вздохом откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Мысли крутятся вокруг Келла. Я знаю, что работать с ним и видеть его лицо каждый божий день не смогу. Зло и отвращение так и пробирает. Но и увольняться я не собираюсь. Надо что-то придумать...

Если я ещё раз увижу его рядом с тобой, вместо письма пришлю тебе его гениталии в конверте.

Не могу сказать, что эти слова меня пугают, но я не настолько жестока. Нужно избавиться от Келла, ради его же яиц.

Медленно сажусь и вытаскиваю капельницу. Голова уже не так сильно кружится, поэтому я встаю и иду к двери. Выходя из палаты замечаю Лис, которая стоит на посту регистрации. Она замечает меня и просит одну из медсестёр её подменить.

— Эмми! - она подбегает и обнимает меня. — Как ты? Ты меня до чёртиков напугала!!!

Я улыбаюсь и глажу её по спине.

— Всё хорошо. Прости, видимо этот инцидент сильно на меня повлиял.

— Ты уже разговаривала с копами? Что они сказали?

— Ничего такого, один из них дал мне свою визитку на случай, если что-то вспомню и ушёл.

— Это хорошо. Я боялась, что они тебя замучают.

— Как Келл?

Она напрягается и кладёт руку мне на плечо.

— Знаешь... Он несёт какой-то бред... — неуверенно произносит она.

— Какой? — мои глаза сужаются.

— Ну...Что ему прострелил ногу парень и ты... ты была с ним за одно. — Она опускает взгляд. — Не подумай, что я ему верю, просто... Меня всё это пугает.

Нет, да он охренел! Простите за мой французский, но Келл перешёл все границы. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоится.

— Копы уже были у него?

— Нет, я им сказала, что ему после операции нужно время на отдых. Я же не могла допустить, чтобы тебя начали подозревать! — Истерически щебечет она, и я мягко кладу руку ей на плечо.

— Спасибо, Лис. Ты всё правильно сделала. Где его палата? — голос у меня напряжённый, яростный.

У Лис округляются глаза, она ещё никогда не видела меня такой.

— В 15 палате. Но...что там всё таки произошло?

— Я тебе всё объясню, только позже.

С этими словами, я направляюсь в палату и открываю дверь. Келл сидит на койке и ест суп с лапшой. Говнюк.

Заметив меня его глаза округляются и он чуть не давится супом.

— Ты что, совсем ахуел, Келл?! — начинаю я, повышая голос. — Ты что наплёл Алис?!

Келл ставит тарелку с супом на тумбочку и хмыкает.

— А что? Я не прав? Вы так мило шушукались вместе, как пара сраных голубков, у которой намечается первый секс.

Он скрещивает руки на груди и мне всё больше хочется врезать ему между ног.

— А то, что ты меня изнасиловать пытался, конечно же скрыл, сукин сын.

— Ну ну, давай без оскорблений. Ты сама меня спровоцировала. — Его губы растягиваются в насмешливой улыбке.

Что простите?! Спровоцировала?! И это всё, что он смог выдавить из своего грязного рта? Пару дней назад, я и подумать не могла, что он окажется грёбаным сексистом. В гневе подхожу ближе и нависаю над ним.

— Я расскажу всё полиции, если ты не уволишься нахрен из этого места!

— У тебя нет доказательств, Эмми. — Он хмыкает и с мерзкой ухмылкой откидывается на подушки.

— Синяки на теле подойдут? — смотрю ему в глаза и вижу в них замешательство.

На моей шее и бёдрах остались синяки от его пальцев, которые до сих пор приносят дискомфорт.

— Этого слишком мало, чтобы доказать мою вину...

Я улыбаюсь и достаю свой телефон.

— Что ты скажешь на это?

Всё это время у меня был включён диктофон. Я подозревала, что Келл не признается в содеянном добровольно, поэтому решила перестраховаться. Его глаза наполняются ужасом и осознанием. Если его признают виновным, ему грозит тюремный срок до 10 лет. Ну и чтобы моя угроза сработала на сто процентов, решаюсь бросить козырь.

— Но в чём-то ты оказался прав... — Загадочно говорю я, растягиваясь в дерзкой ухмылке. — Я знаю того, кто стрелял. И если ты и правда не хочешь остаться без яиц...

— Чего ты хочешь? — перебивая меня, шепчет он.

— Чтобы ты уволился и больше никогда не появлялся рядом со мной.

Он пару секунд смотрит мне в глаза и в конце концов кивает.

— Хорошо.

Пару секунд смотрю ему в глаза и сдерживаюсь, чтобы не расцарапать его лицо. Надо же, он даже не чувствует угрызений совести. А я считала его другом... Ещё одно доказательство, что в моей жизни не может быть ничего хорошего.

Выйдя из его палаты я сокрушенно вздыхаю. Хочется домой... Лис подбегает ко мне.

— Как ты? Вы с Келлом поговорили?

— Да, всё нормально.

— Может, ты мне наконец объяснишь что происходит? — она щурит глаза и скрещивает руки на груди.

— Лис, я объясню тебе позже... Обещаю. Сейчас очень хочется домой и отдохнуть.

Она понимающе кивает и говорит.

— Хорошо. Антонио тебя отпустил?

— Пока нет, сейчас схожу к нему.

— Ладно, будь осторожна и напиши как доедешь. — она целует меня в щёку и обнимает.

Попрощавшись с Лис, я иду к Антонио. Он ещё раз осматривает меня и в конце концов отпускает домой.

Сев в машину, я ещё долгое время смотрю в одну точку. Сцены прошедших событий прокручиваются в моей голове, как заезженная пластина. Руки, кровь, запахи сырости и лавандовых духов Келла, которые вьелись мне в кожу. К горлу подкатывает тошнота.  Поскорее бы оказаться дома, хотя... Ничто не поможет мне забыть этот очередной кошмар. Неужели меня всю жизнь будут преследовать боль, страх и отчаяние? Почему я просто не могу жить спокойно? Без убийств, без травм, без крови... У меня и так отняли всё. Семью, любовь, веру в людей. И для полной картины, я потеряла себя. Разве это можно назвать жизнью? Лишь жалкое существование человека, который задолбался бороться, устал скрывать от всех правду, устал жить. Своими проблемами я гроблю и других людей. Тех, которые зачем-то пытаются меня вытащить из этого ада, но ещё не понимают, что эта тьма пустила корни и проросла в мою и так гниющую жизнь. Стоит ли довериться судьбе и будь, что будет или закончить всё сейчас? Раз и навсегда.

Со вздохом я откидываюсь на сидение и закрываю глаза. Ладно, приеду домой и приведу себя в порядок. Пусть хоть снаружи я буду выглядеть чисто. Хоть Лис и дала мне свою сменную одежду, я до сих пор чувствую себя почти обнаженной в ошмётках порванного платья. Взяв в руки руль, я завожу машину и выезжаю с парковки.

Зайдя в квартиру, я ощущаю себя пустой и грязной. До сих пор чувствую на своей коже руки Келла. Срочно в душ. Когда смотрю на себя в зеркало, вижу эти чёртовы синяки и ссадины. Грязь. Грязь. Грязь. Пальцы касаются каждой отметины и отдёргиваются, как от огня. Между бедер видны следы от пальцев, а на шее красуется фиолетовый засос. Странно, что никто не начал расспрашивать меня про это. Может, не хотели снова погружать мой и так шокированный мозг в эти воспоминания. Коп явно заметил все следы. Зайдя в палату, он осмотрел меня в ног до головы, поэтому вопросы ещё будут. Но сейчас мне абсолютно плевать на это.

Захожу в душ и включаю воду. Горячая жидкость обжигает моё тело. Я прикрываю глаза и умываю лицо. Отрывки воспоминаний снова накатывают на меня, но в этот раз я вижу его. Его лицо, стальные глаза, приятный запах ветивера и цитрусовых. Как он смотрел на меня. Лёгкое прикосновение пальцев к моей щеке. По телу пробежала приятная дрожь. Он был без маски... И я наконец знаю, как выглядит мой преследователь. Чертовски красив. Ну, а что? Я совру если, скажу что это не так. Знать бы ещё его имя... Прийди в себя, Эмма!

Трясу головой и тянусь за свои вишнёвым гелем для душа. Всегда нравился этот запах. Начинаю растирать его по своему телу, проводя по шее, бедрам, рукам и интимным зонам. Везде, где меня касался этот извращенец. Нужно смыть с себя все его прикосновения.

Выхожу из душа и иду за валерьянкой. Без нее, сегодня точно не обойтись. Выпив две таблетки, я заваливаюсь спать. Но даже во сне меня преследует он.

Анонсы новых глав и многое другое
в моём тгк: авторский уголок