Под Кожей

Кровь. Везде кровь.

Она расплывается по мокрому асфальту и заполняет собой всё. Я хочу кричать, но не могу. Горло будто сдавил огромный комок. Повсюду бегают мокрые от дождя крысы, разбросан мусор и осколки стекла. Стены переулка сужаются, и подняв голову, я осознаю, что ему нет конца. Впереди только темнота, залитая кровью. Руки, мой детский сарафанчик и колготки, которые когда-то подарила мама, всё это покрыто красной вязкой жидкостью. От чёрных стен исходят голоса, которые становятся всё громче и агрессивнее.

Убийца! Мусор! Ничтожество! Ты ошибка! Сумасшедшая тварь, которая погубила свою семью! Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Я начинаю кричать и пытаюсь закрыть уши руками, но не могу их поднять. Кровь вокруг меня загустела, превратилась в липкую, тягучую пастилу. Ньютоновская жидкость— вспомнился термин из учебника, абсурдный и жуткий в этом кошмаре. С каждым резким движением, она лишь сильнее затягивала меня куда-то вниз. Я не могу вырваться, мои истошные крики никто не слышит. Голоса от стен становятся всё громче, от чего кажется, что мои барабанные перепонки скоро не выдержат. Я будто оказалась в аду, где Дьявол решил покарать меня за все мои грехи. За убийство и разрушенные жизни. Перед тем, как кровь накрыла меня с головой, я вижу безжизненные глаза Лины и чёрный силуэт, который возвышается над ней. Нож в его руке окрашен в красный. Тень как демон, которая пришла за душой для своего короля. В последний момент, он поворачивает голову, но в темноте я вижу только звериный оскал. Это выглядит как предупреждение. Ты следующая.

Я проснулась от своего же крика. Всё тело бьёт дрожь, а по вискам стекает холодный пот. Разум ещё не может понять, в какой реальности я нахожусь. Сажусь в постели и закрываю лицо руками. Чёрт... Когда это всё закончится? Почему даже во сне я не могу жить спокойно? Всю сознательную жизнь меня преследует этот кошмар, когда-то произошедший наяву. Слёзы скатываются по щекам, а плечи сотрясаются в рыданиях. Можно подумать, что пора бы уже привыкнуть к этим снам, но к такому не привыкаешь. Ты как будто вертишья во временной петле, проживаешь один фрагмент сотни раз, но эмоции зашкаливают как в первый. И от этого с каждым годом всё невыносимей. Вытираю тыльной стороной ладони оставшиеся слёзы и тянусь за телефоном. Время - 6:57. За три минуты до будильника. Как всегда. Черт. Смешно, даже мой мозг даёт мне понять, что у меня нет шанса на утро без расписания. Похоже, мне никогда не удастся нормально поспать.

Нужно собираться... работа ждать не будет. Мне нельзя постоянно сидеть дома, иначе я окончательно сойду с ума. Хотя, возможно уже сошла. Сама ещё не поняла.

Поднявшись с кровати, я иду в душ, ноги предательски дрожат, а комната расплывается перед глазами. Доковыляв до ванной, открываю дверь и опираюсь руками о раковину, пытаясь выровнять дыхание. Дыши...это просто очередной кошмар...ничего больше. Вдох - выдох.

Встав под струи воды, я откидываю голову назад. Горячая вода обжигает плечи, но я не отстраняюсь. Это было единственное ощущение, которое хоть как-то подтверждало, что я ещё здесь. Что я не в том кошмарном переулке и моя одежда не испачкана кровью. Руки медленно проходят по телу, ощущая выступившие мурашки. Беру мочалку и капаю на неё несколько капель вишнёвого геля для душа. Прохожу ей по рукам, плечам, бедрам, стараясь смыть с себя все воспоминания о том кошмаре. Давай Эм. Новый день, ты справишься. Думаю я про себя и смыв всю пену, выключаю воду.

Выхожу из душа, наспех вытираюсь. Влажное полотенце на мгновение кажется липким и красным. Моргаю — иллюзия растворяется. Это просто вода. Я никогда не завтракаю в такую рань, поэтому пью стакан холодной воды и иду собираться.
На смене должно быть спокойно. Ах, да...у нас же неотложка. У нас никогда не бывает спокойно.

Переодевшись в серый свитер и простые серые джинсы, я делаю низкий пучок. Посмотрев на себя в зеркало, я снова вижу эти ужасные синяки под глазами, недосып явно даёт о себе знать. Пытаюсь их скрыть консилером, вроде получается. Ну всё. Эмма Грей готова улыбаться, говорить « ожидайте » , « заполните анкету» и делать вид, что на душе не пусто.

На работе проще. Люди здесь ломаются и собираются снова. Кто-то плачет от облегчения, кто-то от горя. А я просто...наблюдаю. Человеческий мозг способен вырабатывать столько эмоций. Но мои давно не такие, как прежде. Радость и счастье для меня не знакомы. Я живу в постоянном страхе, отчаянии и горе, которые пожирают меня изнутри. С чувством вины мы вообще лучшие друзья, это чувство меня никогда не покидает. Ну за 21 год я уже привыкла.

Иногда думаю: что бы сказала Лина, увидев меня сейчас?
Странный вопрос. Она бы сказала, что выгляжу, как зомби. Мысли почти вызывают у меня улыбку. Почти...

Лина - моя старшая сестра, разница у нас 5 лет. Мы были не разлей вода, всегда шутили друг над другом, дурачились и таскали вкусняшки с кухни, купленные мамой. Когда мне было 7, отец ушел из семьи, а лучшим другом мамы стал алкоголь. В один момент всё рухнуло. Ну, счастливая семья в наше время — редкость, но я не думала, что это коснётся нас. Лина всегда обо мне заботилась, забирая на себя обязанности мамы. Та вообще периодически забывала о нашем существовании. С годами всё вроде бы потихоньку налаживалось, мы научились жить по-другому, но, видимо, мне не суждено иметь семью. Та самая ночь, которая теперь преследует меня в кошмарах, отняла у меня всё. Лины больше нет.

Из воспоминаний меня выбрасывает телефонный звонок. Я беру телефон, чёрт...

-Алло? Да, Келл. Я уже бегу, - говорю я, беря ключи и идя к двери.

- Давай быстрей! Я щас сдохну здесь сидеть, ночная смена меня вымотала, - стонет Келл в трубку. - Я чертовски хочу горячего шоколада и спать.

Я усмехаюсь.

- Не бурчи, я возьму тебе твой шоколад, буду через 20 минут.

Келл вздыхает, и на фоне слышится голос пожилой женщины, видимо, очередной пациент.

- Ладно, Эм, мне пора, тащи сюда свою задницу! - он сбрасывает звонок, и я сажусь в машину.

Небо застилают затяжные тучи, дорога мокрая от недавнего ливня, и воздух пропитан запахом сырости и мокрого асфальта. Осенний Лондон как никогда радует. Мой старенький Форд, который достался мне от мамы, занесло листьями, и у меня ушло целых 15 минут, чтобы очистить от них машину. По пути на работу я, как и обещала, беру Келлу горячий шоколад.

В отделении больницы же царил свой консервированный ад: запах антисептика, перебивающий человеческую боль, мерцающий свет и монотонный гул голосов.

За стойкой регистрации стоит Келл, который что-то очень старательно пытается объяснить старушке. На его лице видно истощение. Я знаю его 2 года, с тех пор, как устроилась администратором больницы неотложной помощи. Он высокий, довольно милый парень с кудрявыми каштановыми волосами, карими глазами и ямочками на щеках. Я знаю не так много парней, но с ним мне всегда было легко. Хоть мы и видимся только на работе, он умеет вызвать у меня искреннюю улыбку своими иногда глупыми шутками. А это сложно, поверьте. Обычно мне приходится только притворяться, что мне смешно и так далее, чтобы не выделяться. Как только он замечает меня, его лицо озаряет облегчение и лёгкая улыбка.

Я подхожу к стойке регистрации, и когда старушка, наконец, удаляется, Келл поворачивается ко мне и сокрушительно вздыхает.

- Чёрт.... Я уж думал, ты никогда не придёшь.

Я протягиваю ему его горячий шоколад.

- Как я могу оставить своего друга на съедение этой беспощадной старушке? - с лёгкой издёвкой говорю я.

Усмехаясь, он забирает стакан и вдыхает запах свежего шоколада.

- Мда уж. Я думал она из меня все соки выжмет. Пол часа ей пытался объяснить, что здесь отделение неотложной помощи, а не пункт сдачи анализов.

Я смеюсь и хлопаю его по плечу. После иду в комнату для персонала, чтобы переодеться в форму и сменить друга.

Смена началась как обычно. Люди в очереди, кто с повязками, кто с кругами под глазами, кто с жалобами, которые звучат как оправдания.

- Здравствуйте, чем могу помочь?

- Заполните вот здесь.

- Врач вас вызовет.

Всё идёт по накатанной. До тех пор, пока не распахиваются двери.

Он входит быстро, но не суетливо. На нём черная толстовка, маска, закрывающая пол лица и капюшон, который наполовину сполз с головы. У него кровь. Как будто рассечение идёт из-под линии волос через висок. Он держится за бок, и хромая, приближается ко мне. Толстовка тёмная, но видно, что она впитала что-то большее, чем пот.

- Мне нужен врач! - Бросает он, не глядя ни на кого.

Его голос спокойный. Слишком. Не вяжется с его нынешним видом. Он подходит к стойке, его дыхание чуть сбито.

Я медленно поднимаюсь с места.

- В...Вам нужно срочно к хирургу, - говорю я, пытаясь скрыть внезапно накатившую дрожь в голосе. Господи, да что на меня нашло?! -- Я вызову врача. - Прежде чем я нажимаю на кнопку вызова, его грубый голос останавливает меня.

- Не надо, я дойду сам. Просто скажи в какой кабинет. - Проходя мимо, сказал он, и наши взгляды столкнулись.

Взгляд у него - тяжёлый, темный, опасный. А в нос ударил запах сигарет и что-то очень знакомого. Ветивер? Похоже на то.
И я на секунду забыла, где стою.

- А....в... - заикаясь, начинаю я и пытаюсь найти в компьютерной таблице свободного врача. - В процедурной, врач...будет ожидать вас там. Идите п...прямо и направо.

Больше не сказав ни слова, он исчез в коридоре. Только тогда я заметила на тыльной стороне его ладони, у сухожилий, запёкшуюся кровь. Не тёмно-вишнёвая, венозная, а алая, почти флуоресцентная под неоновыми лампами. Артериальная. Чья-то жизнь была фонтаном, а он был рядом.

И почему-то в животе тревожно защекотало. Странное ощущение. Или это.... предчувствие? Встряхнув головой, я стараюсь сосредоточиться на работе. Но этот человек не выходит из моих мыслей. «Что с ним случилось?», «он преступник?», « он кого-то убил?». Пусть я и не увидела толком его лица из-за маски и капюшона, но эти глаза цвета стали тяжело забыть.

Пытаясь угомонить свою внезапную тревожность и дрожь в руках, я перебираю бумаги, скопившиеся на столе. Но как бы я не пыталась сосредоточиться на работе, этот человек не выходит у меня из головы. Я встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя. Из размышлений меня вытягивает голос.

- Эмми, с тобой всё в порядке? У тебя руки дрожат.

Подняв взгляд, я вижу обеспокоенную Алис. Одну из медсестёр нашего отделения и по совместительству, мою подругу.

- А?... Да. Я в порядке, просто не выспалась, - говорю я, убирая стопку бумаг в сторону.

Она смотрит на меня своими голубыми, как небо, глазами и хмурит брови.

- Ты же знаешь , что я тебя насквозь вижу. Рассказывай, что случилось.

Я вздыхаю, понимая, что от неё мне не отвертеться.

- Только что в отделение пришёл пациент. У него ранение на боку. Не знаю почему, но он меня напрягает, - говорю я, понизив голос до шёпота. - Может быть, я просто себя накручиваю, но что-то в нём не даёт мне покоя.

Алис задумывается, а после вдруг выпаливает через чур громко.

- А! Это тот тип в капюшоне, который похож на маньяка?

Я чуть не давлюсь слюной от неожиданности, и затыкаю ей рот рукой.

- Лис! Ты чё, совсем рехнулась?! Зачем орать на всё отделение?? - Я оглядываюсь по сторонам в надежде, что на нас никто не обратил внимания. Слава богу, все заняты своими делами.

Она убирает мою руку от своего рта и фыркает.

- Господи, да кому мы нужны Эмми, расслабься. - она наклоняется ближе, опираясь локтями о стойку. - Я видела, как он зашёл в процедурную. По идее, там должен дежурить Антонио.

Я задумываюсь. Антонио работает у нас хирургом. Он достаточно высокий и крепкий мужчина, но не сравнится с человеком, который, по всей видимости, сидит рядом с ним.

Алис кладет руку мне на плечо и чуть сжимает его, желая меня подбодрить.

- Эй, не зацикливайся ты так на нём. У нас и не такие чудики сюда приходят. Тем более есть другие причины для беспокойства. Скажи, когда ты вообще нормально спала? Или хотя бы ела? Ты выглядишь как чёртов зомби.

Переведя взгляд на неё, я ухмыляюсь и беру её за руку.

- Лис, я в порядке, честно. Просто сейчас трудный период, много всего навалилось, сама знаешь. - Я вздыхаю и опускаю взгляд. С зарплатой, которую я получаю, жить красиво не выходит. Что уж тут говорить. Мне иногда не хватает денег, чтобы оплатить коммунальные услуги. Поэтому я в долгах.

Алис смотрит на меня с сожалением и чуть сжимает мою руку. Не люблю, когда меня жалеют.

- Милая, всё обязательно наладится. Может, тебе найти сожителя? Платить придется меньше, и долги сможешь покрыть. В конце концов я могу помочь, ты же знаешь.

- Нет нет. Ты и так мне во всём помогаешь. С сожителем идея неплохая, только... Кроме тебя я никому не доверяю. Но ты же решила жить с Джереми. - С притворной обидой говорю я, Лис прекрасно знает, как я не люблю её нового парня.

Я счастлива за подругу, честно. Но этот Джереми меня бесит. Слишком уж он самовлюблённый и пафосный придурок. Мне он напоминает того самого принца Чарминга из Шрека, только волосы чаще всего зализаны назад. Алис всё устраивает, поэтому я стараюсь держать язык за зубами. Хотя периодически это бывает очень трудно. Ну, серьёзно, каждый раз, когда она мне на него жалуется, хочется прийти и дать ему по яйцам.

Лис толкает меня пальцами в плечо и хмурится.

- Да ладно тебе, Эм. Мы с ним уже полгода вместе. Он правда хороший, ты просто его не знаешь.

- Не обижайся, но ты так говоришь про каждого тюбика, который появляется в твоей жизни, - я смеюсь и протягиваю ей мед карту пациентки. - А потом мне приходится неделями тебя успокаивать и вытаскивать из депрессии от разбитого сердца.

- Ты просто никогда не влюблялась, - хмыкает она забирая бумаги. - Серьёзно, найди себе, наконец, парня. Может, хоть он принесет тебе какой-то свет в жизнь.

- Ну уж нет! От мужчин одни проблемы. Мне и одной хорошо, - утверждаю я и усмехаюсь. - Не хочу потом сидеть в комнате и смотреть сопливые сериалы, плача по какому-то идиоту.

Алис усмехается и поправляет выбившиеся из под медицинской шапки белокурые волосы.

- Говоришь так, будто всю жизнь собралась жить с кучей кошек.

- Это, кстати, как вариант.

Мы обе смеемся, и Алис вызывает один из врачей, чтобы помочь с пациентом.

- Ой, ладно, Эмми, я побежала! - Она машет мне рукой и убегает.

Я остаюсь за стойкой регистрации, и меня снова затягивает круговорот мыслей. Интересно, у Антонио там всё хорошо?...

Вдруг я слышу шум, будто что-то падает, и вздрагиваю. Чёрт. Не говорите, что он из....
Как только я поворачиваю голову в сторону процедурной, вижу, как окно изнутри резко закрывают жалюзи. Несмотря на бурлящий во мне неожиданный страх, любопытство побеждает. Что-то сильнее страха— может, призыв моей должности администратора, который должен всегда следить за порядком, — заставило сделать шаг вперед. Я прошу одну из медсестёр подменить меня на посту. По телу бьет мелкая дрожь, словно пытаясь меня остановить, образумить, но было уже поздно. Подойдя к процедурной, я прислушиваюсь и пытаюсь незаметно подглядеть через щёлки между жалюзи, что там происходит.
Изнутри доносился грубый и холодный голос мужчины. Из-за проклятых занавесок я вижу только спину Антонио в белом халате. Его голос напуганный и напряжённый.

- Я могу обработать и зашить ваши раны, но... но мне нужно вызвать полицию. Таковы правила. - Он поднимает дрожащие руки вверх в знак капитуляции.

- Мне плевать на ваши правила, просто зашейте и будете жить.

- Вас ранили, предположительно, ножом. Поверхностно, но....

- Я сказал, зашивайте! - Голос мужчины раздраженный, будто он цедит сквозь зубы.

По спине пробегает холодок. Неужели он всё таки преступник? Антонио явно в опасности. Надо позвать на помощь, но меня что-то останавливает. Я пытаюсь рассмотреть как можно больше и вдруг замечаю у виска доктора пистолет. Твою мать.

Зашуршали инструменты, и послышалось прерывистое дыхание преступника.

- Не дёргайтесь, у вас глубокая рана, - Антонио обрабатывает рану, но его голос выдает панику, которая постепенно его охватывает. - Это... Это не ножевое ранение....в...вас стреляли? - Перейдя на шёпот, говорит врач.

Я вздрогула. Стреляли?

- Вы в розыске?

- А вам так интересно? - с усмешкой говорит мужчина. - Я спас девушку от двоих ублюдков. Один из них выстрелил. Я мог не лезть. Но полез.

- Вы их убили?

- Тебе бы стоило думать не о их судьбе, а о своей. Делай свою работу.

Меня прошиб холодный пот.

Он убил людей? Или всё-таки нет? От этого человека не исходит и капли чего-то светлого. Только мрак. Кромешный, холодный мрак.

Вдруг я замечаю, как глаза цвета холодной стали смотрят прямо на меня. Он сверлит меня взглядом, прожигает. Меня охватывает жуткий страх. Конечности застывают, и я не могу пошевелиться.
Он что-то говорит Антонио, но я не слышу. Я с ужасом наблюдаю , как он встаёт и направляется к двери. Чёрт! Нужно убираться! Но не успеваю я сделать и шага, как выходит он.

Я застываю, когда он возвышается надо мной, и зловещий взгляд прожигает мою душу. По сравнению с ним я чертовски маленькая. Как люди бывают такими большими?
Чувствую себя мышью, загнанной в угол. Становится тяжело дышать. Кажется, будто воздух вокруг сгущается и мои лёгкие не выдерживают. Из-за маски и капюшона я вижу лишь его глаза.

Он поднимает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. От его прикосновения я вздрагиваю, и по моему телу пробегает дрожь — предательски-тёплая, смесь леденящего ужаса и какой-то животного, запретного отклика. Мой собственный организм издевался надо мной.

Низкий рокочущий голос щекочет моё ухо.

- Никому не рассказывай о моём секрете, Эмма.

Я поднимаю испуганные глаза и вижу, как он уходит. Но не могу сдвинуться с места. Кто он?....

Анонсы новых глав и многое другое
в моём тгк: авторский уголок