Ночные бабочки 🦋

— Не надо быть сильным, я буду за тебя, только не плачь, пожалуйста, я не могу видеть, как ты плачешь, Джисон, я рядом, ты же знаешь, я всегда готов помочь тебе, солнце. — За ним говорил Ликс, он крепко обнимал, чтобы тому было комфортно, он любил обниматься долго.        

— Я не выдержу больше ничего, даже царапинка ранит в душу. — В глазах подали слезы, да чего же жизнь так несправедлива и жестока, как бы ни поступил, всё равно неправильно.

Оба пошли в спальню и легли, обнимая друг друга, крепко отправились в сон, хотя Ликс наблюдал два часа и не мог поверить, что он столько всего скрывал своей улыбкой, он не хотел просто, чтобы он беспокоился о нём. Если он продолжит так плакать, Джисон точно проснётся, поэтому он, поджимая губу, вышел из комнаты, укрыв того одеялом, Хёнджин сидел на том же месте, когда они уходили, он словно даже не пошевелился. Ликс сел рядом с Хёнджином и положил голову ему в плечо, с глаз падали слёзы.

— Он так тщательно скрывал всё это. Кто причинил ему такую боль? Если я узнаю этого человека, я никогда не прощу, они разбили сердце ему, разбили до осколков крови, я никогда не прощу этого человека, никогда, кто бы ни был, слишком ранимые слова ему говорил(а), потому что он из-за обычных слов людей так себя не ведёт. — Он еле проглотил ком, который застрял в горле, и посмотрел на Хёнджина, то на телефон Джи, который остался в диване, он взял трубку и сразу же услышал прощения, он понял, кто это. — Я тебя ненавижу, Ли Минхо, ненавижу, как ты мог довести его до такого состояния, не смог придержать свой язык, ненавижу... Ненавижу тебя... ненавижу. — Он выбросил телефон и сел на пол, он даже не хочет узнать, какие слова он ему ляпнул.

Хёнджин подошёл к нему и поднял, усадив в диван, и обнял, впервые он прижал кого-то к себе за двадцать лет, он не хочет, чтобы он плакал, ему больно теперь становится, а он предупреждал друга, что его гордость и характер его погубит.

— Тихо, всё наладится, не плачь. — Он гладил его волосы, он иногда приезжает к нему в дом просто чтобы посидеть и поговорить, ему почему-то становится с ним комфортно.

   ***
Прошло много времени, Джисон и Ликс уволились из офиса, забрали документы и пошли жить вместе в дом Джисона, начали новую жизнь, в котором будут они и всё... Они проводили время вместе, забывали обо всем, ходили в парки, гуляли ночью, работу никто не нашел, да и зачем, если останутся голодными, ну и пусть, зато будут вместе. Минхо любым способом пытался извиниться перед Джисоном, но он не давал ему, он не хочет никого видеть, даже приближаться.

Сегодня он оставил перед его домом огромную коробку с одеждой и туфлями, их занёс домой Ликс, а не он.

— Джисон, может, дашь ему шанс? Он, кажется, правда сожалеет, на, бери это, оденься и беги, ты же хочешь этого, не иди против сердца. — Он напоследок обнял Джисона и отдал коробку. Джи взял и пошёл в комнату, впервые принял душ, затем, открыв, увидел милую розовую платье с красивыми узорами, надел туфли, накрасил губы, сделал милую прическу и воспользовался духами, который был внутри коробки. — Ну и красота! — сказал Ликс и похлопал руками ему, хотя он до сих пор не может забыть, как Минхо разбил сердце Джисону, все же не хочет, чтобы это произошло снова, он видит, как Джи хочет идти к нему, но его что-то останавливает, ради него он даже готов отдать жизнь. Джисон мило улыбнулся, смотря другу в глаза.

  — Я тогда пошёл, пока, будь осторожен. — Тот кивнул головой и чмокнул в щёку, когда Джисон вышел из дома, стояла черная машина, точно не его, вышел стройный мужчина и открыл ему дверь, позвав его:

— Господин Ли Минхо просил вас подвести, присядьте. — Он сел аккуратно и закрыл дверь, интересно, куда же его ведёт эта дорога, он точно выбрал путь, который должен оказаться верным, на сердце всё же есть тревожность. Они приехали в башню Намсан, он начал подниматься по этим длинными лестницами, только пройдя несколько лестниц вверх, ноги устали.

— Мудак, обязательно нужно было сюда, нога же болит теперь, — недовольно ляпнул Джисон. Когда дошел до самого конца, он обратил внимание, что никого не было, обычно здесь бывает много людей, дойдя до самого конца он увидел Минхо, который смотрел на открытый Сеул. — Эй! Больше место не нашёл? Мы вообще-то не влюблены, чтобы сюда приходить, ты местом не ошибся? — С недовольным лицом спросил у Минхо, который шел к нему навстречу, после обнял его сильно, прижав к себе.

— Прости меня, я очень сожалею, что ляпнул, не подумав.

— Я пришел сюда с болью на ногах из-за твоих туфель, ты просишь у меня прощения?
— Он надул губы и обнял в ответ, из-за каблуков он немного сравнился с ростом Минхо.

– Сильно болит? — спросил Минхо, он кивнул и отстранился. Минхо достал из кармана пластырь, после сел в скамейку, сняв его туфли, увидел, как терлась кожа от туфель, он наклеил и улыбнулся. — Туфелька нашла свою хозяйку, — посмеиваясь, выразил Минхо.

— И поэтому у меня кожа тёрлась, да?

– У всех бывает, главное, что оно тебе подошло.

– Ты отпустишь мою ногу или как? — Тот отпустил и сел к нему рядом, положив руку на его плечо. — Вообще-то ты должен был меня пригласить в ресторан, а не сюда зря время тратил, я не романтик.

– Ну теперь будешь, в чем проблема, Джисон? Ты согласен со мной встречаться?

— Уверенно спросил Минхо; если бы начал ему нести чепуху, в жизни бы не согласился.

– Да, согласен, — ответил взаимностью, почему бы нет, если он пострадает, ничего страшного, снова восстановится и продолжит дальше жить. Минхо усмехнулся и поцеловал его в губы, напоследок оставил маленький чмок. Джи даже от этого засмущался, боже мой, поэтому быстро поднялся.

– Тебе всё ещё больно?

– Неа, отлично, конечно, больно, Минхо! Этого хватило, чтобы поднять на свои руки Джисона и спускаться по лестнице, смотря на Джи. Если ты дальше продолжишь смотреть на меня, мы оба умрём из-за тебя.

–Ну и пусть,зато умрем вместе, будем в следующей жизни вместе, никто не сможет нас разлучить, только ты и я, там мы не испугаемся, что умрём, люди там живут бесконечно и счастливо, понимаешь? Или ты не хочешь быть со мной? Я-то могу обидеться же. Джисон приблизился к его лицу и чмокнул его в щеку, быстро спрятав лицо за шею старшего, который замолчал. Еще раз давай, — Джисон помотал головой, улыбаясь.

– Одного хватит на неделю, — тот остановился и посмотрел на него.

— Шутишь?! Неделю — это долго...

– Ну и что, потерпишь немного.

–  Ну всё понятно с тобой. Он просто обиделся, как маленький ребенок, и спускался вниз молча, Джисон что-то рисовал пальцем в его шее и оставил легкий чмок, сильнее обнимая его за шею.
Спустя пару часов они покушали вместе в ресторане, он заказал все блюда, которых он любит до невозможности, перед ним сидит золотая карта, так зачем переживать, он сам заплатит за него. Но когда уже съел лобстеров, наелся.

– В меня больше не влезет, — он стёр салфеткой руку и посмотрел на удивленного Минхо. – А для кого ты это все заказал?

– Для себя, думал, смогу съесть, — тот посмеялся вместе с ним. – А почему мы смеемся? От этого еще смешнее стало, тот пожал плечами и продолжал смеяться.

– Какие парни тебе на вкус?

– Хочешь узнать, ладно, скажу, богатенькие прямо как ты, главное — чтобы был богатым, а всё остальное по желанию.

–В мире есть один человек, который мой идеал, человек, который очень любит чизкейк, обожает смотреть ужастики, очень разбитый, но прекрасная улыбка, которого не каждый может увидеть, его глаза самые красивые для меня, когда плачет или обижается, становится очень милым, — он говорил о нем же, Джисон грустно заплакал.

– Ты чего плачешь? — спросил беспокойно.

– Я даже не сказал про тебя ничего, кроме денег, — это выглядело так лицемерно. Когда почувствовал на пояснице руку старшего, поднял голову.

– Но я же знаю, что ты не такой человек, который думает только о деньгах, не плачь, солнышко, — он сел и окутал его в свои объятия. –Ты стал мне таким близким человеком, в тот день я понял, насколько ты прибавлял в мою жизнь разноцветные краски, после смерти брата я стал таким, не мог найти с кем-то общий язык.

–У тебя был брат?

– Был, но мы позже, когда он пропал, узнали, что он умер, это случилось так быстро и неожиданно, папа попал в глубокую депрессию, мы вытащили его, но он до сих пор его помнит и нуждается в нем, он так любил его.

– А... Как его звали? Ты любил его, да?

– Ли Ёнбок, конечно, любил, не только я, Хёнджин всегда говорил, что они в будущем поженятся и у них будут дети, — он словно вспомнил те времена, на улице появилась милая улыбка. А у Джисона сердце чуть не остановилось от имени его «умершего брата», как так получилось?

                         ***

Когда он лежал дома один, Ликс ушел, как он понял, к Хёнджину погулять, они уже вторую неделю думают, как рассказать Ликсу про то, что узнал о его прошлом... Тогда он был маленьким, поэтому не понимал, что происходит, но это так оставить тоже нельзя, сегодня, когда он встретится с Минхо, нужно как-то взять у него отпечатки или волосы для ДНК, пока думал, в дверь постучали, он оставил духи, поправил одежду, которую минут пять назад надел.

– Здравствуйте, — поздоровался, увидев одного парня лет 35-ти, но это неточно, он выглядел моложе.

–Я — Папа Минхо, — познакомил себя сразу... Папа кого, Минхо...?!

– Заходите, — он пропустил его и дал тапочки с ушками, не ну а что, у него больше нет, все такие. – Чай? Кофе? — спросил у Папы Минхо, которая села на балкон, где был свежий воздух и маленький столик со стульями.

– Давай присядем, поговорим, — он быстро сел и улыбнулся. – Я знаю о ваших отношениях, я не против того, что вы вместе, хочу, чтобы вы поскорее поженились... Это что за поворот, подумал Джисон. У него руки начали трястись, рассказать ему о своем прошлом или не стоит, но что, если кто-то другой расскажет обо всем?

–Но у меня нет родителей, они давно отказались от меня... Я три года работал в борделе, ну, и продавал себя, всё еще хотите, чтобы мы поженились? — с его лица можно было понять, конечно нет, тот поднялся и ушел, ничего не сказав.

Он сел на машину, которой пришел, и велел отвести домой, он-то думал, почему его сын приходит домой поздно, а он тут развлекался, да он в жизни не отдаст своего сына за тряпку, Минхо к его приходу тоже пришел, все трое были дома, не исключая даже отца.

– Откажись от него, он тебя не достоин. От него отказались родители, что может быть хуже этого?!

– Папа, я от него в жизни не откажусь.

– Да почему ты прицепился к этой тряпке?!

— Какой тряпке, ты о чем?! Он человек, такой же, как мы!

    — Но он продавал себя! Как ты можешь, такого использованного омегу нашел?
Да, мне плевать на его прошлое, но сейчас не работает там.

— И что?! И что?! Все равно же работал, если у меня спросят, где работал он, что я отвечу им? Ты понимаешь, насколько это унизительно?!

   /1780с/