ну... блять.
Куникида упёр. Хорошее, однако, начало. Ацуши вернулся на родину. Пришёл, ничё не сказал, поднять нас и мы пошли на выход. В итоге мы вышли к воротам(?) Толь в район какой-то, то-ли к достопремечательностям. Не смотрела, не интересует
- 私はいっぱいです(я объелась) - и это явный факт. Я пожалуй в сторонке постою, посмотрю, как Ацущи выкручиваться будет)))))))
- f... もちろん！.. まあ、少なくとも十分なお金がありました(е... ещё бы... ну хоть денег хватило) - Ацу закрыл кошелёк и перевёл взгляд на Кёку, поралельно, видимо, вспоминая слова Куникиды. Кёка же пыталась что-то сделать с пацаном, который жрал булочку. Чесно - хочется ржать во весь голос. Он так прикольно уворачевается от Кёки!
-レッツゴー (идём)
- どこ？ どこに行くんだ?(куда? Куда мы идём?) - Ацу щас такую херню нести будет
- あなたの年齢の女の子は通常どこに行きますか？ オン。.. 日付?(куда обычно ходят девочки твоего возраста? На... свидания?) - понеслось. Я ООООЧЕНЬ сильно прикрыла рот руками, ибо если бы не сделала - дрожала вся улица...АХАХАХААХА!!!
Дальше я не слушала... я сама себя откачивала... фуууух, вроде жива...
- レッツゴー(пойдём) - и Кёка отправилась куда-то в сторону
- 私は来ています(иду) - и побежал за ней. Меня забыли! Еле как поднялась и потопала куда-то в даль, за ними. Я их чуть не потеряла! Аж стих вспомнила почему-то: Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,
Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно.
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!
Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер... да я!...
Просто внезапно вспомнилось. Просто кое-кто внезапно вспомнил смешариков... и Пушкина. Пока я не дошла, попытаемся вспомнить стихи и басни... о! Кхм-кхм..вечная классика: У лукоморья дуб зелёный
Златая цепь на дубе том
И днём и ночью кот-учёный
Всё ходит по цепи кругом
Идёт направо - песнь заводит,
Налево - сказку говорит.
Там чудеса, там леший бродит!
Русалка на ветвях сидит!
Там на неведомых дорожках
Следы невидонных зверей.
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей.
Там лес и дол ведений полны
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой.
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных
А с ними дядька их морской.
Там королевич, мимоходом,
Пленяет грозного царя.
Там в облаках, перед народом,
Через леса, через моря
Колдун несёт богатыря.
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит.
Там ступа с бабаю Ягой
Идёт-бредёт сама собой.
Там царь Кащей над златом чахнет,
Там русский дух, там Русью пахнет!
И я там был, мёд я пил
У моря видел дуб зелёный,
Под ним сидел и кот-учёный,
Свои мне сказки говорил.
Хорошо, что я вспомнила, думала, уже забыла. Хотяя... это забыть нереально особенно первые строки. Кстати, пока я вспоминала текст, мы успели пройти стадион Йокогамы. Сейчас мы идём в другое место. Чтож, сегодня у нас урок литературы. Вспоминаем, что учили за 11 лет школы. Так... святая "Стрекоза и муравей": Попрыгунья Стрекоза
Лето красное пропела;
Оглянуться не успела,
Как зима катит в глаза.
Помертвело чисто поле;
Нет уж дней тех светлых боле,
Как под каждым ей листком
Был готов и стол, и дом.
Все прошло: с зимой холодной
Нужда, голод настает;
Стрекоза уж не поет:
И кому же в ум придет
На желудок петь голодный!
Злой тоской удручена,
К Муравью ползет она:
«Не оставь меня, кум милый!
Дай ты мне собраться с силой
И до вешних только дней
Прокорми и обогрей!» —
«Кумушка, мне странно это:
Да работала ль ты в лето?» —
Говорит ей Муравей.
«До того ль, голубчик, было?
В мягких муравах у нас
Песни, резвость всякий час,
Так, что голову вскружило». —
«А, так ты...» — «Я без души
Лето целое все пела». —
«Ты все пела? Это дело:
Так поди же, попляши!
Боже, обожаю. Мы снова пришли к месту: мемориальный зал открытия морского порта Йокогамы. И снова идём дальше. Новый стих или басня... "Бородино"! Естественно, только часть - весь я уже не помню.
Михаил Лермонтов
Бородино
— Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!
— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!
Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»
И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.
Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!
Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.
Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.
И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам…
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.
Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась — как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…
Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны —
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы!
А, нет... вполне помню... мы снова пришли: музей культуры прифектуры Коногава. Да, я всё запомню стихами, баснями и остальным свободное время, пока мы будет разгуливать. Тааак... "Няня": Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждешь меня.
Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках.
Глядишь в забытые вороты
На черный отдаленный путь:
Тоска, предчувствия, заботы
Теснят твою всечасно грудь.
То чудится тебе…
Зашибись. Самое короткое, из всего. Мы снова пришли: здание таможни Йокогамы. И снова вспоминать... свинья под дубом: Свинья под Дубом вековым
Наелась жёлудей до-сыта, до-отвала;
Наевшись, выспалась под ним;
Потом, глаза продравши, встала
И рылом подрывать у Дуба корни стала.
«Ведь это дереву вредит»,
Ей с Дубу Ворон говорит:
«Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».—
«Пусть сохнет», говорит Свинья:
«Ничуть меня то не тревожит;
В нем проку мало вижу я;
Хоть век его не будь, ничуть не пожалею;
Лишь были б жёлуди: ведь я от них жирею».
Дальше не помню, там вроде начал что-то говорить дуб, а потом мораль... и собственно всё. Новое место: Акоренго-сока... так? Я не поняла, я тупой. Но мы прошли ещё несколько зданий, пока я пыталась вспомнить, но те здания я не очень помню и название пропустила мимо ушей. Собственно да... какая-то девушка громко говорила про то, что в ларьке вкусные блинчики. Мы решили подойти и купить. Ну, Ацущи за Кёку, я сама за себя. Кёка взяла какой-то с клубникой, клубничный шарик мороженого, два других пламбирных или ванильных, черника, сливки и трубочки. У меня один карамельный шарик, два ванильных, ещё один шоколадный, всерху маршмеллоу, орео и тоже трубочки. Пока ходили по друшим местам, мы с Кёкой балдели от и правда вкусных блинчиков
___________________________________
1403 слова. Ура, победа. Как и обещала, история в конце главы из мой жизни. Она произошла буквально пару часов назад - я выходила гулять
Вобщем. Пошла я гулять. Нас было в компании 7 человек. Сначала поперлись на почищеную нами заброшку - там посидели и пошли в заброшку рядом, но не обустроенную. После потопали в гору. Там тоже полазили по заброшкам и пошли выше в гору. Там выше было семейство кошек. С этого всё и началось... мы пошли ещё выше, возле часного дома нашли ещё кошек. К нам подошли пацаны-турки... я проживаю в Турции, если что. Пацаны, лет 15-16, мы, собственно, младше, их было трое. Один из них - посередине, начал печатать в переводчике на турецком, типо мой друг увидел, что ты кидал в котика камнем. Чтоб вы понимали, говорили они Диме-кошатнику. Дима - мой друг и одноклассник. Мы начали в переводчике говорить, что он(Дима) не кидал в кошек камни, потом учто любит котов. Они начали доказывать обратное - ты кидал в кошек камни. В итоге, спустя пол часа, они решили показать где было это место. Рома - мой друг-одноклассник, предлагал свалить быстренько и попить у него дома чай. А мы от интереса все же пошли с теми пацанами. Они нас привели к той мусорке, где было кашачье семейство. Турок, который все время печатал в переводчике подошёл к одному коту, а тот шугнулся, и после преподнёс это как доказательство, что их били. Они дебилы немного. Рома спросил, что они хотят от нас, а чел, который был тем самым другом, который увидел "избиение кошек" написал, что хочет победить. В чем победить? Непонятно. Марсель - мой друг-одноклассник, которого в последствии сделали подлокотником. Третий чел, который нихуя не делал и был просто рядом с теми двумя, использовал Марселя как подлокотник, а потом пришёл тот самый друг, и в итоге они руками обвили шею Марселя в двух сторон. А потом от Димы добивались, чтобы он не проходил по этому району, хотя он живёт блин чуть ниже. Гении блять. Когда мы разобрались, Диму заставили извинится, "тот самый друг" кинул в МЕНЯ КАМЕНЬ БЛЯТЬ. Я тогда знатно ахуела, обернулась, подобрала камень и швырнула обратно. Надеюсь попала. А потом мы все таки пошли пить чай к Роме. Прогулка зашибись, это я ещё не всё рассказала. Как дела? Хорошо отдохнуть на выходных!