Глава 43
С минуты на минуту за мной должен был зайти Лиам, а я все никак не могла заставить себя встать с постели. Просто лежала с закрытыми глазами, и мое сердце сжималось от боли и тоски. В какой-то момент мне вдруг показалось, что у меня внутри все покрылось толстой коркой льда, и я уже было обрадовалась тому, что не могу больше ничего чувствовать. Но я ошиблась. Через некоторое время ужасная действительность обрушилась на меня с новой силой.
Как мне все это пережить? Как принять эту самую действительность и смириться с ней? Как жить с этой внезапно открывшейся правдой, какое принять решение, чтобы оно было единственно правильным?
Огромным усилием воли взяв себя в руки, я наконец смогла подняться. Я медленно села на постели, опустив ноги на пол, нервно провела рукой по волосам, заправив за ухо выбившуюся прядь.
О, господи! Подавляя рыдание, я вскочила с постели, вбежала в ванную и, открыв кран, плеснула себе в лицо ледяной водой, пытаясь собраться с силами. Вода стерла с моего лица усталость, оставив лишь темные круги под глазами и пугающую бледность кожи.
Да, я беременна. Только что пара сделанных тестов, которые я недавно купила в аптеке, дважды подтвердили мои опасения. Сомнений больше нет – я беременна.
Нужно срочно решать, что делать. Когда родители узнают, они будут вне себя от ярости. Ведь мне всего 18, у меня впереди учеба, а тут... И что мне делать, когда возникнет закономерный вопрос: кто отец ребенка? Сказать правду или промолчать? Сказать, что это ребенок мой и только мой? Или они подумают, что отец ребенка – Лиам? И что последует за этим? Непременная свадьба? Должна ли я все рассказать Найлу? Да, безусловно, это его право знать правду. Но я пока не готова сказать ему об этом. И не уверена, что вообще буду готова. Что делать с ребенком? Ведь это плод запретной любви. Оставить его или...? Нет, тут без вариантов. Я уже чувствовала, что никогда не смогу от него избавиться. Ведь это частичка человека, которого я безумно люблю. Хоть мне и запрещено теперь его любить. Разве только как брата... Бред.... Боже, какая же это страшная действительность...
А ведь все было вначале так хорошо. Еще совсем недавно я восторженно верила, что впереди меня ждет счастливое будущее. С любимым человеком. Но нет, этому быть не суждено. Впереди – беспросветная темнота, и винить мне некого, кроме самой себя. Но от сознания этого мне легче не становилось.
Боже, я больше не могу об этом думать!!!
Вернувшись в комнату и упав на кровать, я снова закрыла глаза. Когда я открыла их в следующий раз, я увидела мать, стоящую рядом с кроватью. Неужели я уснула? Или снова потеряла сознание? Я помнила лишь то, как моя голова коснулась подушки, и я на мгновение прикрыла глаза. Мгновение, когда я могла ни о чем не думать, не вспоминать.
Я тяжело перевела дыхание, не сразу осознав, что на несколько секунд какой-то спазм перехватил мне горло. Что это было? Чувство вины и страха? Что-то в этом роде, с тоской подумала я. Я боялась, что, только взглянув на меня, мама сразу поймет, в чем дело.
- Мэг, к тебе пришли, - с улыбкой произнесла она, и через секунду за ее спиной показался Лиам. – Я вас оставлю, - мама еще раз улыбнулась нам и вышла из комнаты.
Уф, кажется, она ни о чем не догадывается.
- Ты готова? – Лиам взглянул на меня и недовольно нахмурился, заметив страдальческое выражение на моем лице. – По пути заедем за Софи, потом посидим в кафе. Столик я уже забронировал.
Если бы на моей душе не скребли кошки, я была бы бесконечно благодарна ему за внимание. Вместо этого на моем лице появилась вымученная улыбка.
- Мэган, как ты себя чувствуешь? – сухо поинтересовался Лиам. - Случилось еще что-то, что я не знаю?
У меня под сердцем ребенок, сказала я про себя. У меня будет ребенок от собственного брата...
На глаза опять навернулись слезы, и я быстро заморгала, стараясь их отогнать.
Я понимала, что глупо злиться на людей, которые желают мне только добра и переживают за меня, но ничего не могла с собой поделать.
- Лиам, я бы хотела немного побыть одна. Мне нужно во многом разобраться.
Сейчас он должен был вежливо кивнуть и уйти. Почему он не воспользовался этой возможностью? Он стоял и молча смотрел на меня.
- Я очень благодарна тебе за помощь, - тихо сказала я. - Но у меня правда все хорошо.
Лиам скользнул взглядом по моему лицу, и в его глазах я прочла сомнение. Да я и сама знала, что хорошо я не выглядела. Я старалась держать себя в руках и не показывать эмоций, но в моих глазах была ужасная боль, а губы были сжаты в тонкую линию.
Сейчас, когда я узнала то, к чему я была совсем не готова, я меньше всего хотела общения, а значит, нужно убедить Лиама в том, что со мной уже все в порядке и он может идти домой. Но он даже слушать не захотел моих жалких попыток остаться дома. Он не сомневался в том, что я смогу выстоять, справиться с обрушившимися на меня тяжелыми обстоятельствами, но все равно не хотел оставлять меня одну.
Два часа, проведенные в компании Лиама и Софи, только усилили во мне тоскливое чувство одиночества. Они, как могли, развлекали меня, и я усиленно делала вид, что мне интересно все, о чем они говорят, но все равно внутри ощущала пустоту. Нервы были на пределе. Я не могла перестать думать о будущем ребенке и той минуте, когда мне обо всем придется рассказать родителям.
Незаметно опустив руку под стол, я неуверенно дотронулась до своего пока еще плоского живота. Сколько еще времени я буду оставаться такой, как сейчас, – стройной? Скоро мое состояние станет заметным. Я хранила в себе частичку жизни Найла, и частичка эта будет расти и развиваться, пока не родится ребенок – прекрасный ребенок, светловолосый и голубоглазый. От этой мысли я чуть не разрыдалась. Ребенок... мой и Найла... Нет, ни о каком аборте не может быть и речи! Но... с другой стороны... черт! Мы же брат и сестра! Наша связь изначально была порочной! От такой связи не должны рождаться дети...
- ... не вкусно?
- А? Что? – я удивленно посмотрела на Лиама, с трудом пытаясь понять, что он мне говорит.
Лиам и Софи пристально смотрели на меня.
- Ты не притронулась к еде. – Лиам, нахмурившись, кивнул на мою тарелку.
Я помнила, что в этом кафе все приготовленные блюда всегда были очень вкусными.
- Нет, что ты, все очень вкусно, - я без аппетита поковыряла в тарелке вилкой, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнотворный ком. – Я отлучусь ненадолго. – Резко встав из-за стола, я бегом кинулась в дамскую комнату.
Я еще немного постояла, прижав салфетку к губам, затем вышла из кабинки туалета, и сразу увидела Софи, которая ждала меня, опершись о раковину и скрестив руки на груди. Ее лицо выглядело озабоченным. От неожиданности я резко остановилась – мне было неприятно, что София оказалась свидетельницей того, как мне было нехорошо.
- Я все слышала, – сказала Софи, медленно растягивая слова и внимательно вглядываясь в мое лицо. – Ты ужасно выглядишь, Мэг! Может, попросить Лиама отвезти тебя домой?
- Нет, нет, что ты! – поспешно ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. – Ничего страшного. Просто съела что-то не то вчера, и с тех пор мне как-то не по себе, но это все ерунда. Очень хорошо, что меня вывернуло. Теперь быстро все пройдет.
Софи смотрела с недоверием, но говорить ничего не стала, только все стояла и не уходила, наблюдая за мной. Я ополоснула лицо и, посмотрев в зеркало, открыла сумочку.
- Может быть, поедем ко мне? – неожиданно спросила она, пристально наблюдая за мной.
Я очень хотела отказаться, но Софи была настолько мила, что я молчаливо согласилась. Да и не хотелось лишний раз привлекать к себе внимание своим отказом. Кивнув, я достала косметичку и занялась макияжем.
- Румян можно побольше, – мягко посоветовала она. – Особенно под скулами. Мэг, ты беременна?
Умница Софи! Такая проницательная... Я замерла, затем осторожно перевела на нее взгляд в зеркале, моя рука с кисточкой для румян застыла на полпути к лицу.
- Я... я не понимаю, о чем ты говоришь, – постаралась я уйти от ответа и неестественно рассмеялась.
- Ты все прекрасно понимаешь, – не отступала Софи.
Я подрумянила щеки, сложила кисточки и помаду в косметичку, и тяжело вздохнула.
Софи не стала дальше спрашивать. Она и так все поняла по моей реакции. И я поняла, что она поняла.
- Найл знает?
Я опустила голову и покачала головой. Собрав все свои силы, чтобы не расплакаться, я неуверенным шагом прошла к выходу. Подойдя к двери, я уставилась на нее невидящим взглядом, поеживаясь, словно от холода.
- Нам надо о многом поговорить, Мэган. Думаю, Лиам на нас не обидится, если мы попросим его отвезти нас ко мне и оставить наедине? В конце концов, у девочек могут быть свои секреты...
***
Мне показалось, что в возникшей тишине слышно мое сильно бьющееся сердце. С тех пор, как я закончила свой рассказ, прошло уже минут пять, а София все еще сидела, глядя на меня расширенными от ужаса глазами.
- Я до сих пор не могу в это поверить... Ты и Найл... ваш отец... боже... и еще ребенок... Неужели, все то, что ты мне сейчас рассказала, это – правда?
Я молча кивнула, чувствуя, что сейчас разревусь.
- Ну, Мэг, не надо плакать, - София ласково обняла меня за плечи. - Это все гормоны. Все будет хорошо, я уверена...
Когда вечером, вернувшись от Софии к себе домой, я наконец осталась наедине с самой собой, я ощутила жесточайший душевный разлад. Просто смешно, вздохнула я, лежа в постели на спине и уставившись в темный потолок. Более ужасной и нелепой ситуации не придумаешь. «Как в мыльной опере или дешевом душещипательном романе!» – усмехнулась я и в этот момент ощутила непреодолимое желание громко закричать и бить кулаками по постели. Похоже, я становлюсь истеричкой. Да, я получила такой урок судьбы, который любого лишил бы душевного равновесия. У меня будет ребенок! Боже, что же я буду делать?! И сколько раз за последнее время я задавала себе этот вопрос?
Тяжело вздохнув, я повернулась на бок, и через некоторое время ко мне пришел спасительный сон, наконец-то избавляя от назойливых мыслей.
Не успели часы пробить восемь утра, как я потихоньку спустилась по лестнице вниз. На мне были джинсы и теплый свитер, так как со вчерашнего дня я чувствовала какой-то озноб. Родители никогда по субботам не вставали так рано, и я надеялась, прежде чем встретиться с ними, успеть попить чай в одиночестве. Поэтому я была очень удивлена, когда, открыв дверь на кухню, увидела там Лиама, который ставил на поднос кружку и маленький чайник с дымящимся ароматным чаем, только что заваренным нашей домработницей. Он явно намеревался отнести его мне.
Лиам посмотрел на меня и улыбнулся.
- Доброе утро, – приветливо сказал он. – А я уже хотел тебя будить. Здесь свежий чай и тосты. – Кивком головы он показал на поднос.
Я слабо улыбнулась и, сев за стол, потянулась за кружкой. Пора бы мне уже привыкнуть, что Лиам здесь как дома.
- И тебе утро доброе.
Лиам сел напротив и налил себе кофе. Сделав глоток, он в упор посмотрел на меня. Мне стало неуютно под его пристальным взглядом, и я опустила глаза.
- Прости, что вчера Софи попросила тебя уехать. Не очень хорошо получилось... - тихо сказала я, надеясь отвлечь его от созерцания моего лица.
Но он продолжал внимательно смотреть на меня.
- Ты не хотела бы пройтись со мной немного? – неожиданно предложил Лиам, вставая из-за стола. - Пойдем, пойдем, – начал настаивать он, когда увидел, что я готова уже была отказаться. - На улице немного прохладно, зато воздух свежий. Нам обоим прогулка не помешает.
Я молча отхлебнула чай.
- Мэг, Софи мне все рассказала.
Поперхнувшись, я закашлялась.
- О! – только и смогла сказать я, когда откашлялась.
- Мэг, нам надо серьезно поговорить...
***
- Что, прости? – я с ужасом уставилась на Лиама, словно внезапно увидела перед собой привидение.
Сначала мы с ним просто молча прогуливались по неширокой, ухоженной дорожке в парке. Затем Лиам указал на скамейку под начинающим цвести деревом, и мы сели. А затем он сказал то, чего я совсем от него не ожидала.
Я внимательно оглядела парня. Он был явно доволен собой, и удовлетворенность эта сквозила в каждом его слове, в каждом жесте, несмотря на то, что он все пытался превратить в шутку.
- Я думаю, что это будет неплохим выходом из сложившейся ситуации.
Я потрясенно молчала, все пытаясь понять, шутит Лиам или говорит правду.
- Я не шучу, Мэг. Скажем родителям, что это мой ребенок.
- Ты определенно свихнулся, Лиам, - я покачала головой.
- Я определенно в здравом уме. А у тебя есть другие варианты? Наши родители ждут нашей свадьбы. Ребенок родится в браке. Думаю, что со временем я смогу полюбить его. Зато не будет никаких косых взглядов в твою сторону. Скажем, что мы немного поспешили с беременностью, но, в конце концов, кого это волнует, если мы в итоге поженимся?
- Лиам, у тебя температура?
- С чего ты взяла? – удивился он.
- Мне кажется, что у тебя начался бред. Твой план – просто отстой.
- Мэг, милая, - Лиам взял мои руки в свои, - поверь, так будет лучше для тебя.
- А для тебя? – тихо спросила я, посмотрев в карие глаза парня.
Лиам вдруг тяжело вздохнул и отвел взгляд.
- А как же Софи, Лиам? Она же тебя любит. И ты ее...
Лиам молчал.
- Ты любишь ее? – задала я вопрос.
Лиам снова посмотрел мне в глаза и, криво улыбнувшись, кивнул.
- Вот поэтому мы не можем так с ней поступить. И я не могу так поступить с тобой. Это нечестно. Ты любишь Софи, а я люблю Н... Впрочем, это изначально была дурацкая идея. Ты не можешь принести себя в жертву мне.
- Это не жертва, Мэг. Я все еще люблю тебя.
- Ты любишь меня как друга, ну или... как сестру, - при этих словах я поморщилась, словно меня ударили под дых. – Мы с тобой знакомы с самого детства, это не любовь, а привычка. Ведь то, что ты испытываешь к Софи, совсем другое, да?
Немного поколебавшись, Лиам кивнул.
- И что ты собираешься сказать родителям, Мэган? Ты ведь не можешь сказать им правду! ВСЮ правду...
Я покачала головой.
- Пока не могу. Мне нужно подумать. Все равно должен быть какой-то выход. Только какой, я пока не знаю.
- Ты можешь рассчитывать на нас с Софи. Мы тебе поможем и всегда будем рядом. Но если ты все-таки не найдешь этот самый выход, обещай еще раз подумать над моим предложением.
Я усмехнулась.
- Ты замечательный, Лиам. Софи очень повезло с тобой.
Мы замолчали, погрузившись в мрачную задумчивость на скамье в глубине парка...
***
Прошло почти две недели, за которые я очень сблизилась с Софи. Эмбер до сих пор находилась в Риме, решая с родителями какие-то дела с наследством, а мне очень не хватало подруги.
Эти недели были для меня настоящим кошмаром. Я, как могла, избегала встреч с родителями, старалась улыбаться тогда, когда хотелось плакать, в общем, всячески отводила любые подозрения, которые могли бы у них возникнуть. Мама несколько раз заходила по вечерам ко мне в комнату с явным намерением поболтать, но каждый раз я ссылалась на усталость, и разговора не получалось. Я каждый день с замиранием сердца ждала, что отец снова заведет речь о подаче заявления, но у него случились какие-то неприятности на работе, и ему в итоге пришлось срочно уехать. Я понимала, что это всего лишь затишье перед бурей, но тем не менее радовалась и этому, хоть и временному, спокойствию.
Найл... Несколько дней я игнорировала его звонки и сообщения, а потом просто сменила номер. Так будет легче забыть его. Поначалу я очень боялась, что он, не дозвонившись до меня, придет ко мне домой, но я беспокоилась зря: Софи как-то невзначай обмолвилась, что Найл улетел в Америку, и когда вернется – неизвестно.
Мне было ужасно плохо без него. Ведь он был для меня словно наркотик, и теперь я просто чувствовала ломку. Одна половинка меня безумно рвалась к нему, а вторая останавливала, каждый раз напоминая мне о том, кто мы с ним друг другу...
Однажды вечером, когда подходила к концу вторая неделя нашего с Найлом расставания, я сидела у Софии дома и потихоньку пила кофе, чувствуя, как к голове подступает тупая сверлящая боль. Потом вдруг какая-то странная дурнота охватила все тело, хотя вроде ничего конкретного – только общая слабость и головная боль. Наверное, от переутомления. А может и оттого, что я эти две недели почти ничего не ела. Просто не могла.
- Ты побледнела, - взволнованно произнесла Софи, глядя на меня, - приляг, я лучше принесу тебе горячий травяной чай вместо кофе.
Я не стала возражать. Голова у меня совершенно раскалывалась, на оставшийся кофе в своей чашке я просто смотреть не могла. Что-то мне совсем нехорошо, с каким-то безразличием подумала я. Меня вдруг закачало, в ногах было странное онемение. Рука невольно потянулась ко лбу. У меня начинался жар, мне стало не хватать воздуха.
По всему телу волнами прокатывались какие-то неприятные пугающие пульсации, сердце билось тяжело и медленно, и в то же время я задыхалась, как от бега. Внезапно меня охватила настоящая паника, в ушах не прекращался какой-то сумасшедший звон.
– Что с моей головой? – простонала я, чувствуя, как время странно замедлилось. В висках у меня стучало, и я поняла, что снова начинаю терять сознание...
Приоткрыв глаза, я повернула голову и быстро зажмурилась. Этого не может быть! Эмоции сдавили мою грудь. Я снова открыла глаза. Найл бледный, как привидение, сидел на полу перед диваном, где лежала я, и в его голубых глазах была опустошенность и боль, а под ними залегли темные круги.
Я перевела взгляд на стоящую рядом Софию, затем снова на Найла и, похоже, несколько мгновений не понимала, кто передо мной. Затем на моем лице мелькнула тень узнавания, я судорожно вздохнула и заставила себя растянуть губы в улыбке.
- Привет, Найл.
«Почему он здесь?» - отстраненно подумала я. Какое-то странное, неестественное спокойствие накатило на меня.
- Прости, а что ты... - Мой голос оборвался, словно я забыла, что собиралась сказать.
Найл поднялся, быстро сходил на кухню, и вернулся оттуда с кружкой. Осторожно обняв меня за плечи, он поднял меня и посадил на диване, прислонив к спинке.
Я сидела и безучастно наблюдала за его действиями, пытаясь понять, как он здесь оказался.
Через секунду Найл вложил мне в руки горячую чашку:
- Выпей.
Я сделала глоток и скривилась:
- Я пью чай без сахара.
- Не сегодня.
Он смотрел на меня пронзительным взглядом. Я прикусила губу и увидела в его глазах ту же боль, которая сейчас клещами сжимала мое сердце. Словно он чувствовал, что я сейчас испытываю.
Когда я допила, он молча забрал пустую чашку из моих рук, затем подошел к маленькому столику, стоящему рядом с диваном, и со сноровкой опытного официанта начал перекладывать на тарелки еду, принесенную с собой в пластиковых коробках.
Я с недоверием оглядела его.
- Найл, что ты здесь делаешь?
- Доставляю тебе еду, - сухо ответил он, кивком указав на стол. - И у меня нет никаких скрытых, коварных мотивов, а если бы и были, я бы тебе о них, естественно, не сказал.
Я еще больше побледнела, и он, заметив это, спокойно произнес:
- София сказала, что ты почти не ела уже несколько дней, поэтому я решил, что ты можешь быть голодна.
Я покачала головой:
- Я не очень хочу есть. Это ты все приготовил? - ошеломленно спросила я, глядя на тарелки.
- Я, конечно, не против присвоить себе чужие заслуги, но на самом деле благодарить тебе надо Джереми, шеф-повара и моего друга. В его ресторане вообще-то не продается еда навынос, но ради тебя он сделал исключение. Так что садись и ешь.
- А ты? – задала я глупый вопрос.
- Я уже ел, - ответил он, кладя тарелку мне на колени и затем усаживаясь в кресло.
Я положила в рот кусочек сочной курицы с ананасами и зажмурилась от удовольствия. Только сейчас я осознала, что чертовски голодна, и наконец-то могу есть, не испытывая при этом жуткой тошноты.
Найл с довольным лицом любящей бабушки наблюдал за процессом. Заметив это, я замерла, не донеся вилку до рта.
- Ты так и собираешься провожать взглядом каждый кусочек, который попадает ко мне в рот? Это не улучшает мне аппетит.
- Я должен проконтролировать, чтобы ты все съела, - спокойно ответил Найл.
Я слабо улыбнулась, глядя на него.
- Тебе кто-нибудь когда-нибудь уже говорил, что ты маньяк, помешанный на контроле?
- До этого момента нет.
Он дождался, когда моя тарелка опустеет, и только тогда, мрачно глядя мне в глаза, решился задать роковой вопрос:
- Мэган, а ты вообще когда-нибудь планировала рассказать мне о нашем ребенке?