Глава 37
Рассвет наступал медленно, небо потихоньку меняло свой цвет с темно-фиолетового на серо-голубой. Солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта. Я стояла у окна в номере Найла, с мечтательной улыбкой глядя на просыпающийся город.
Мы вчера с Найлом признались друг другу в любви – и это было прекрасно. И сейчас я чувствовала себя такой счастливой, что сердце разрывалось от нежности, и иногда начинало казаться, что я сплю, и мне снится чудесный сон. Сегодня наш последний день с Найлом в Париже, ночью он улетает в Лондон, и я сейчас от этого сна не хочу просыпаться. Я бесконечно задавала себе вопрос: что может быть прекрасней взаимной любви? И тут же давала себе ответ: ничего...
Я оглянулась и с улыбкой посмотрела на спящего Найла. Он лежал на животе, подложив под голову руку. Одеяло сползло совсем низко, и интимность ситуации почему то ввела меня в смущение. Я знала, каково это – лежать в его объятьях, каково это – отвечать на его поцелуи, наслаждаться его ласками, слышать, как он шепчет слова любви...
Найл был очень красив. Я смотрела на него и не могла поверить, что это - мой парень. Как же я люблю его, думала я, снова отворачиваясь к окну. Этой ночью я снова осталась у него, а Эмбер вновь упорхнула на свидание со своим красавчиком-французом.
- Мне нравится смотреть на тебя, – послышался сзади низкий приглушенный голос. – У меня иногда даже дух захватывает.
Я вздрогнула и обернулась. Найл уже лежал на спине, закинув руки под голову и с улыбкой наблюдал за мной.
Я невольно улыбнулась.
- Иди ко мне, - прошептал Найл, протягивая мне руку.
И я не заставила себя долго ждать...
***
- Еще кофе? – спросил Найл, наливая себе очередную порцию.
Мы сидели на залитом солнцем балконе, одетые в одинаковые халаты. Завтрак, который Найл заказал еще вечером, был уже съеден.
Я отрицательно покачала головой.
- Я кое-что придумал, - Найл вдруг встал и направился с балкона в ванную, где через минуту послышался звук льющейся воды.
Через двадцать минут, лежа в огромной ванне, держа в руке тарелку с клубникой в шоколаде, я глупо улыбалась, уставившись в потолок.
Как же трудно держать себя в руках, когда у тебя так кружится голова и ты настолько влюблена.
Найл наполнил ванну с пеной, зажег свечи, перенес сюда кофе и клубнику и оставил меня в одиночестве на несколько минут, прежде чем присоединиться ко мне.
- Который час? – спросила я у него, откусывая клубнику.
- Думаю, около девяти, – беззаботно ответил он, прислонившись спиной к бортику ванной. – Или чуть больше. Не хочешь потом пойти погулять?
Меньше всего мне хотелось одеваться и идти гулять.
- Может, просто останемся здесь?
- Имеешь в виду, в ванне?
- Нет. Я подумала... если ты не возражаешь... мы могли бы... то есть, я могла бы...
Как же сложно это произнести!
- Мэган, - Найл насмешливо поднял брови, - перестань мямлить и скажи, чего ты хочешь.
- Ладно. Я хочу остаться в этом номере. На весь день...
Найл подвинулся ко мне и легонько поцеловал.
- Удивительно, Мэган, как же совпадают наши желания...
***
- Я так не хочу отсюда уезжать, – тихо произнесла я, стоя вечером на балконе, ласково прижавшись к Найлу. Он нежно обнимал меня рукой за плечи. – Это были самые замечательные два дня в моей... Ох! – я резко вздохнула.
Потому что на перилах балкона перед Найлом лежала открытая коробочка. В ней сверкало кольцо с самым большим бриллиантом, который я когда-либо видела.
- О боже! – Только и смогла произнести я, изумленно глядя на него. – Откуда... где ты его взял?
- Купил вчера днем, когда мы гуляли по городу. Тогда, когда ты пошла в картинную галерею, а я сказал, что подожду тебя снаружи.
Я моргнула от неожиданности. Он купил кольцо вчера?
- Я планировал отдать тебе его за ужином, но решил сначала подарить кулон, – сказал Найл, протягивая мне коробочку.
Я не могла вымолвить ни слова.
- Оно очень красивое... - Наконец произнесла я, когда первый шок прошел.
- Ты заслуживаешь этого, Мэган. Ты особенная. Ты нужна мне. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Я посмотрела на Найла полными слез глазами.
- Боже, это и вправду какой-то сон...
- Значит, ты говоришь «да»?
- Конечно, да!
Я счастливо засмеялась, и в следующую секунду оказалась в объятиях Найла. Мы долго целовались, а потом он, слегка отстранившись, надел мне на палец кольцо. Я с удивлением наблюдала, как он выбросил в урну ненужную теперь коробочку и поднес мою руку к своим губам.
Старомодный жест, но такой милый!
Найл снова обнял меня за плечи.
- Ты не пожалеешь о своем решении, Мэган. Я очень люблю тебя. Я до этого никогда не влюблялся. Страсть бывала. А любовь ни разу. Да, я, возможно, жестко веду свои дела, но никогда не поступаю жестоко. Я очень преданный человек. Обещаю, я буду тебе верен, и останусь с тобой, что бы ни случилось. Я всегда буду о тебе заботиться. Клянусь.
- Найл...
- Да?
- У нас есть проблема....
- Я знаю, Мэг. И я тебе обещаю, что не допущу того, чтобы ты вышла замуж за другого. Ты – моя, Мэган, и я ни за что от тебя не откажусь...
Мы так и стояли, обнявшись, когда зазвонил его телефон.
- Подожди немного, я отвечу на звонок, – сказал Найл, доставая из кармана мобильный, и затем произнес в трубку: – Да, Марти.
Прежде, чем Найл зашел с балкона в номер, я успела услышать, как его собеседник произнес в трубку достаточно громко:
- Привет, Найл. У меня появилась для тебя кое-какая информация. Думаю, что тебе нужно как можно быстрее приехать. Это не телефонный разговор...
***
Последний поцелуй – и Найл сел в такси. Когда машина скрылась за поворотом, я я тяжело вздохнула и медленным шагом направилась к себе в отель. Открыв дверь своего номера, я застыла на месте.
Эмбер, с лицом белым как мел, сидела в кресле. Ее руки бессильно лежали на коленях. Рукав платья на левом плече был порван, и в образовавшейся прорехе был виден огромный синяк. Холодные, онемевшие пальцы Эмбер сжимали стакан с янтарной жидкостью. Судя по всему там был виски.
- Эм... - тихо произнесла я, не сводя с нее глаз и чувствуя, как сердце сжимается от плохих предчувствий. – Что случилось?
Ответа не последовало. Подруга сидела не шелохнувшись, а ее глаза – обычно темно-карие – казались сейчас черными бездонными озерами на побелевшем лице. Ничего не видя вокруг, она смотрела в глубь себя, и мне оставалось только догадываться, что произошло, и когда пройдет это ее оцепенение.
- Эмбер... - снова начала я, но осеклась, увидев, как с балкона в номер заходит Зейн.
В номере воцарилась угрожающая тишина. Некоторое время никто не двигался, никто не произносил ни слова. И от этого невыносимо тяжелого безмолвия стучало в висках...
- Как он мог? – Резкий, хриплый голос Эмбер разорвал страшную тишину, и в этом голосе звучали и недоумение, и болезненная горечь.
Что-то сдавило мне грудь, стеснило дыхание. Во рту пересохло, а сердце билось где-то в животе, и его гулкие удары вызывали головокружение и тошноту...
- Ты... – я с ненавистью уставилась на Зейна. – Ты...
Губы Эмбер слегка дрогнули, но только губы – сама она сохраняла полную неподвижность.
- Господи... что ты сделал?! – крикнула я и, подскочив к парню, вцепилась в его рубашку. – Эм, что он с тобой сделал?!
Подругу вдруг начала бить лихорадочная дрожь. Я, отцепившись от Зейна, бросилась к ней и обхватила руками, стараясь утешить.
- Нет, - простонала Эмбер, - нет...
Она опустила голову, спрятав лицо в ладонях, и разразилась безудержными рыданиями.
- Да что здесь произошло?! – в истерике закричала я, но тут внезапно Эмбер вскочила, пошатнулась и стала с каким-то безумием рвать на себе платье, словно пытаясь побыстрей снять его с себя.
- Помоги же мне! – отчаянно взмолилась она, дрожа всем телом. Глаза ее ожили и теперь сверкали мучительной ненавистью.
Шелк трещал и рвался под ее безжалостными пальцами, но Эмбер это не трогало. Мне показалось, что сейчас самое главное для нее – избавиться от одежды, сорвать с себя все.
Как я ни старалась сосредоточиться, мне это не удавалось. Я все никак не могла осознать, что здесь происходит.
- Мэган, помоги мне сорвать это проклятое платье!
Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Эмбер вскинула голову, и в ее темных глазах я прочла такую боль, что просто не посмела возразить.
Неистово и злобно Эмбер рванула подол, шелк с треском порвался.
- Боже, Эмбер! Не надо... – пробормотал Зейн, шагнув было к ней и протягивая руки в горестном сочувствии.
Эмбер рвала ткань пока не замерла, дрожа от нервного озноба.
- Так, я вызываю полицию... – в шоке прошептала я.
- Не нужно, – отозвался Зейн. – Я уже позаботился об этом.
- Эмбер!
Зейн едва успел поддержать ее, когда она, вдруг обмякнув, наклонилась вниз.
- Я не хочу никого видеть, – слабо прошептала Эмбер перед тем, как потеряла сознание...