Глава 41
С лицом белым как мел, я рухнула в стоящее у стола кресло. Мои руки бессильно упали на колени, холодные пальцы сжали листы бумаг, которые мне протянул Найл, когда мы приехали из аэропорта к нему домой.
- Не может быть...
Подняв голову, я ошеломленно уставилась на Найла. Он стоял у окна, словно отстранившись от всего, но по пальцам рук, сильно сжимавшим бокал с бренди, можно было понять, что он сильно нервничает.
Мой взгляд снова упал на листок бумаги, который я все еще судорожно сжимала бесчувственными пальцами.
Как ТАКОЕ вообще могло произойти? Это сон. Страшный сон. Самый бредовый бред...
Я тупо уставилась перед собой, пытаясь осмыслить то, что я только что узнала. Но мысли никак не хотели укладываться в моей голове.
Найл медленно подошел, глядя на меня сверху вниз.
- Возьми, – сказал он, протягивая мне до половины наполненный бренди бокал.
Первоначальный шок сменился странным оцепенением. Я приняла бокал и поморщилась, потому что даже такое простое действие стоило мне болезненных усилий.
- Выпей. Это поможет.
Я некоторое время вертела бокал в пальцах, следя, как плавно переливается в нем темная янтарная жидкость, потом поднесла к губам. Найл сделал то же самое и сел в соседнее кресло.
- Боже, Найл, это же не может быть правдой...
Мне вдруг показалось, что мое тело просто окаменело, как будто все, что я пережила за эти последних полчаса, навалилось на меня мертвым грузом.
- Но это правда.
Я подняла бокал и плеснула остатки огненной жидкости себе в горло. Потом некоторое время сидела, зажмурившись, не дыша, пока жидкое пламя растекалось по моим внутренностям.
- Объясни мне, что это? – я внимательно посмотрела на парня. – Я все еще не могу понять...
Найл поднялся со своего места и отошел к противоположной стене. Я внимательно следила за ним. Немного помолчав, он медленно произнес:
- Перед тем, как ты уехала в Париж, я позвонил своему другу Марти и попросил его об одной услуге. У этого человека есть особый дар получать любую информацию, даже ту, которые люди искренне считают сверхсекретной или давно забытой. Иногда мне кажется, что у него свои люди везде. Я доверяю Марти, он не раз предоставлял мне возможность в этом убедиться.
- Так о чем ты попросил Марти? – тихо спросила я, внутренне боясь услышать подтверждение тому, что я только что прочитала.
- Достать мне любую информацию, которая поможет мне понять причину того, почему твой отец так настаивает на твоем браке с этим...
- Его зовут Лиам. Не делай вид, что никак не можешь запомнить его имя, - невесело усмехнулась я.
- Хорошо, пусть будет Лиам. Так вот, Марти начал копать. И копать так глубоко, что на свет вылезла та правда, которую, я уверен, никто не хотел бы знать. И я в первую очередь.
- Мой отец... - Беспомощные слезы внезапно полились из моих глаз. Я закрыла лицо ладонями и зарыдала в приливе отчаянной жалости к самой себе.
Найл быстро подошел, сел рядом со мной и, положив руки мне на плечи, решительно повернул меня в свою сторону.
- Мэг, послушай! Я всю ночь не спал, всё думал, говорить тебе это или нет, но решил, что у нас нет выбора. Все зашло слишком далеко.
Внезапно я осознала, что костяшки пальцев у меня побелели, с такой силой я сжала кулаки. Мои руки, плечи, шея, ноги – все тело сковывала непреодолимая тяжесть, меня била дрожь, хотя я и не отдавала себе в этом отчета.
- Твой отец и отец твоего Лиама...
- Он не мой Лиам, и ты это знаешь, - тихо перебила я Найла.
- Извини, Мэг, просто я держусь из последних сил. В общем, если быть кратким, то дело было так: ты знаешь, что ваши отцы дружат уже много лет.
Я кивнула.
- Двадцать два года назад они большой компанией отдыхали после удачной сделки в одном из лондонских ресторанов. Там моя мать и познакомилась с моим будущим отцом. С Джейсоном Палмером...
Я сидела, окаменев в неподвижности, опустив голову, а мои плечи мучительно ныли от напряжения, в висках бешено пульсировала кровь, желудок сжимали судорожные спазмы, а глаза резало от слез.
- Он в то время был уже женат. Он был пьян, а моя мать была очень красива. У них была всего одна ночь, в результате которой моя мать забеременела. Я тебе уже об этом рассказывал.
- Этого не может быть... просто не может быть... - простонала я.
- Я всю жизнь думал, что мой отец из Ирландии, - голос Найла звучал мрачно. - По крайней мере, на те редкие вопросы, которые я задавал своей матери, я получал именно такой ответ. Я никогда его не видел, и не испытывал в этом нужды. И никогда не искал. Мой отец отказался от меня, как только узнал о беременности моей матери. Ведь он к тому времени был женат на твоей матери, дочери очень влиятельного человека, и известие о внебрачном ребенке могло бы все испортить. Перечеркнуть всю его карьеру, ведь в то время он только что занял пост вице-президента банка, который тогда возглавлял твой дед. А твой дед был очень крутым человеком. За это он мог бы с легкостью выкинуть твоего отца из банка и из жизни твоей матери. Твой отец испугался и ни в коем случае не мог этого допустить.
- Боже мой...
- И тут Джейсону Палмеру помог его друг, Джефф Пейн. Уж не знаю как, но он заставил мою мать отказаться от намерений установить отцовство и подать в суд, а также уговорил уехать в Ирландию. Он практически этим спас твоего отца, и тот теперь ему за это очень благодарен. И когда сын Пейна указал на тебя пальцем и сказал, что хочет на тебе жениться, твой отец, не раздумывая, согласился. Как говорится, услуга за услугу.
- Но в твоем свидетельстве о рождении...
- В нем вымышленное имя отца, Мэган, такого человека просто не существует. Мать все придумала. Или ее заставили. Не было и экспертизы ДНК, о которой она однажды обмолвилась.
- Как тогда Марти узнал, кто твой настоящий отец?
- Он нашел подругу моей матери. Она все рассказала. И показала дневники, которые долгое время вела моя мать, в которых все подробно описывала. Моя мать отдала эти дневники подруге перед смертью с просьбой все уничтожить. Но та этого не сделала. В одном из них Марти нашел совместную фотографию моей матери с отцом. Уж не знаю, при каких обстоятельствах она была сделана. И много вырезок из газет, с упоминанием Джейсона Палмера. Она всю свою жизнь следила за его жизнью. Может быть, и вправду любила его... Также Марти узнал, что сразу после отъезда моей матери в Ирландию, на мое имя был открыт счет, куда отцом исправно перечислялись деньги вплоть до моего совершеннолетия. Деньги в обмен на молчание. Я ничего об этом не знал, и моя мать никогда об этом не говорила. С этого счета не было снято ни пенни.
Я молчала. Тяжесть все сильней давила мне на грудь, тянула к земле, а голова, словно зажатая в тисках, казалось, вот-вот расколется от невыносимой боли. Я закрыла глаза, безвольно качнувшись в сторону Найла.
Найл, должно быть, почувствовал это, потому что поднялся, подхватив меня на руки. Мой мертвенно-холодный лоб прижимался к его теплой шее. Он взял меня на руки, что-то бормоча себе под нос. Я смутно ощутила, что он несет меня куда-то. Он вошел в спальню и опустил меня на кровать, а сам скрылся в ванной.
Он вернулся со стаканом воды и полотенцем; воду поставил на столик у постели, а холодное полотенце положил на мой лоб.
Я с трудом разомкнула веки и посмотрела на Найла.
- Вот, выпей это...
Я приподняла голову и увидела, что он держит наготове стакан воды и две маленькие белые таблетки.
Какое-то мгновение я отрешенно смотрела на них, потом покачала головой.
- Нет, я не хочу принимать снотворное.
- Это не совсем снотворное, – сказал Найл. – Это просто легкое успокаивающее лекарство, и его можно спокойно купить в аптеке без рецепта. Я тоже принимаю его, когда мне предстоит длительный перелет, например. Ты не уснешь, если сама этого не захочешь, но таблетки помогут тебе расслабиться. Поверь, Мэг, сейчас тебе это необходимо.
И прежде чем я успела что-либо сообразить, Найл приоткрыл мне рот и сунул в него таблетки. Я едва не захлебнулась, потому что он сразу влил в меня немного воды.
- Прости, – сказал он, заметив мой возмущенный взгляд. – Но сейчас тебе просто необходимо успокоиться. Это единственное спасение от мучительных размышлений.
- Найл... Все то, что я узнала, это значит...
Он молча смотрел на меня, и вдруг его лицо исказила такая мука, что по моему телу прошел озноб.
- Это значит, что у нас один отец, Мэган. Ты – моя сводная сестра...