sakura's flowers
Чонгуку снятся кошмары. Его на дрожь пробирает, когда он представляет себя, будучи его тело заросшим этой надоевшей сакурой.
Чонгуку страшно. Он находил в себе хоть какие-то слёзы безысходности, но цветы забирают всю влагу.
Ему больно встать с кровати. По рукам и лицу расползались сиренево-розовые линии, чем-то похожие на вены. Но до них больно дотронуться.
Чонгук начинает слепнуть. Он видит лишь непонятную муть перед глазами, и моргать бесполезно, это не проходит. Хрусталики глаз выцвели.
Он словно ещё дышащий труп.
Он знает, что умрёт раньше.
До роковой даты в его жизни осталось три дня. Юджин не было.
Он думает, что она его забыла.
Он уже не помнит из-за чего ненавидит её. У него много провалов в памяти, он почти ничего не помнит.
Мозг медленно перестаёт функционировать так, как надо.
Чонгук может только слышать и хранить в памяти Юджин.
Он всё-таки хочет видеть её перед смертью.
•••
Юджин падает на пол в своей комнате, ищет в комоде любую тряпку, прикладывая её ко рту.
Она не может нормально вздохнуть, но срывается из дома. Так отчаянно, словно может что-то изменить.
Люди косо смотрят на пробегающую мимо них студентку.
По ветру шлейфом за ней рассыпаются лепестки сакуры.
Она видит чонгуков дом и падает перед дверью на колени, разбивая их в кровь. Открывает дверь, предварительно встав.
Узнать адрес его дома не составило труда. Достаточно было найти его в записях директора ещё до того, как это всё началось.
Дом встречает Юджин полнейшей тишиной и темнотой.
Чонгук слышит хлопок входной двери и резко пытается встать, но падает обратно со стоном боли. Он бы всё равно никуда бы не вышел, даже если бы встал, слепота бы не позволила.
Девушка слышит этот звук со второго этажа и быстро бежит вверх по лестнице, открывая каждую дверь, пока не находит в одной из них Чонгука.
Она не узнаёт его.
Его двухцветные волосы выцвели, кожа бледнее белого. Всё в крови: кровать, пол, рядом стоящие тумбы. На грязном полу лежит разбитый стакан на разводах от высохшей воды.
Юджин начинает плакать, подавляя кашель. Подходит к Чонгуку и садится рядом.
Чонгук смотрит стеклянными глазами сквозь Юджин, он её не видит. Но ведёт рукой по кровати в поисках её руки, на которую в итоге натыкается. Юджин переплетает их пальцы.
Чонгук хрипит, пытаясь что-то сказать, но ничего не выходит. Его глаза намокают от слёз. Он простил. Он забыл, за что ненавидел, за что обиделся. Для него это уже не имеет значения.
А Юджин винит себя, что не была рядом.
Сердце Чонгука цветёт по-новому, но уже слабо. Он все равно любит.
Юджин плачет, понимает, что умрёт вместе с Чонгуком. Его сердце остановится и её лёгкие зарастут, и кислород в них уже поступать не будет.
Боится умирать. Но больше боится смерти Чонгука. Она не хотела, чтобы всё так закончилось. Да и он тоже.
Девушка берёт ладонь Чона в свою и ведёт ею по своим волосам. Он чувствует пальцами маленькие веточки сакуры и улыбается сквозь слёзы.
А Юджин плачет, роняя слёзы на его футболку.
Рука Чонгука перемещается на затылок Юджин и тянет к себе ближе. Девушка упирается руками в его грудь, но не сопротивляется. Позволяет Чонгуку себя поцеловать.
Он очень робкий и такой невинный. Чонгук боится сделать лишнего движения, чтобы сделать это безболезненно для себя и не отпугнуть Юджин своей напористостью.
Но он никогда не целовал девушек.
Юджин будет первой и последней. Он ждал её всю свою короткую жизнь.
Чувствует солоноватые слёзы на своих губах, отстраняясь. Оглаживает щёку девушки, по лицу которой расходятся такие же полосы розового цвета, как и на его.
Юджин ложится рядом с Чонгуком, согревая его своей рукой, укладывая голову ему на плечо.
Кашель перестал мучить её.
— Я...я... — слышит тихое сопение Чонгука, поднимая на него взгляд, встречаясь со стеклянными глазами Гука. Но влюблёнными глазами. И прикладывает к его рту палец, чтобы избавить его от боли.
— Я тоже люблю тебя, — говорит Юджин, чувствуя, как рука Чонгука приобнимает за спину. Видит, как Чон медленно закрывает глаза, пока его хватка крепчает. Юджин проделывает то же самое, крепко засыпая.
•••
— Сейчас всё будет хорошо. Не волнуйтесь, господин Чон, — слышит Чонгук спокойный голос доктора, скрип колёс от инвалидного кресла, в котором сидит. Он слышит, но не видит. Моргает часто, пытаясь согнать пелену, но думает, что слепота навсегда у него осталась. Доктор замечает это, добавляя, — Зрение скоро вернётся, не бойтесь. Потерпите месяца три-четыре, и всё наладится.
Чонгук молчит. Мотая головой в стороны, как делал, если бы осматривался.
— А вот и ваша девушка, — слышит Чонгук, чуть ли не на ходу вставая с коляски. — Оставлю вас одних, — шёпотом говорит доктор, отпуская ручки инвалидного кресла.
— Юджин? — спрашивает Чонгук, начиная водить правой рукой по воздуху, а второй держась за подлокотник кресла.
На него тут же кидаются с объятиями, крепко обнимая. Он слышит всхлипы, и улыбается счастливой улыбкой, обнимая девушку в ответ, утыкаясь носом в её ключицу.
— Ты не представляешь, что я пережила, — сквозь всхлипы говорит Юджин. — Ты проспал около месяца. Я боялась, что ты впадёшь в кому надолго. Слава богу ты живой.
— А что с моими ногами? — спросил Чонгук. — Я не могу ходить.
— Это ненадолго. Скоро ты снова начнёшь ходить. Корни растений поверхностно повредили части мозга отвечающие за зрение и умение ходить. Но за месяц корни стали гораздо меньше. От цветов мы не избавимся никогда, но они тебя больше не потревожат. Ты нашёл предназначенного и сумел влюбить его в себя.
Пальцы Чонгука оглаживают волосы и затылок Юджин, стоящей перед ним на коленях.
Чонгук определённо любит Юджин.
Чонгук определённо любит сакуру.
И будет любить её, пока она цветёт.
конец
[третье февраля, 2018]