Приятного аппетита [Got7]

Утро началось очень рано. Около шести утра в дверь Джинена кто-то постучал, но через некоторое время убежал, так и не дождавшись хозяина комнаты. Но Пак все слышал и проснулся от этого бешенного грохота, с которым, вероятнее всего, убегал тот незнакомец. Уснуть парень так и не смог, потому что мысли в нем окончательно разыгрались. Утром у нормальных парней его возраста обычно происходит некий "конфуз", который они благополучно исправляют в ванной, под холодной водой. Вот и у Джинена произошел такой казус. Но сложность заключалась не в этом. Точнее, не только в этом. Дело в том, что на его крепком мужском теле лежала хрупкая девушка, крепко обнимая плечи и грудь Пака. Ее коленка упиралась прямиком в хозяйство парня, стремясь задеть то, что не следовало, иначе обычный "конфуз" превратится в очень постыдную ситуацию, над которой даже смеяться будет неловко. 

Джинен попытался всеми силами скинуть Беллу с себя, но все тщетно. Она прижалась к нему так, как очень сильный магнит к холодильнику. В общем, отодрать ее было бы слабо возможно, а уж скинуть точно нельзя. Пак, понимая в каком положении находится, придумал план. Парень он, конечно, не глупый и понимал, что разбудить девушку и, попросив ее слезть, убежать в туалет это очень и очень опасно. Но, делать нечего, стоит хотя бы попытаться. 

Первая сложность была в том, что девушку нужно разбудить. Да и разбудить так, чтобы она не почувствовала, что лежит на чем-то крайне твердом и большом. Попытки разбудить Беллу словами, пинками и криками оказалось тщетной. Она лишь покачала головой и продолжила спать. Следующий на очереди - нежный подъем. Джинен приблизился к уху спящей красавицы и очень сексуально прошептал: "Просыпайся, любимая". Потом он посмотрел на ее лицо. Был заметен слабый румянец и вот она уже собиралась открыть глаза, как вдруг... Отвернулась в другую сторону и продолжила мило сопеть. 

Пак решил сдаться и просто продолжить лежать. Может быть, ему даже удаться уснуть, если его "казус" пройдет сам (что мало вероятно). Он принялся гладить девушку по голове, делать-то все равно нечего. Его поражала красота каждого локона, что вились вокруг ладони Джинена. Они были похожи на лиану вокруг дерева, но в сотни раз красивее. 

Внезапно, вероятно почувствовав на себе пристальный взгляд парня, девушка открыла глаза. Она слабо поморщилась и протерла лицо руками.

- Доброе утро, - как ни в чем не бывало произнес Пак. Он хотел, чтобы Белла поскорее встала с него, дабы быстренько прошмыгнуть в ванную и решить все проблемы.

Девушка лишь кивнула. Она не привыкла разговаривать с этим парнем, поэтому от привычки молчать придется еще и избавляться. Она приподнялась на локтях и села, опираясь на стенку спиной. Джинен тут же подскочил и, крикнув неразборчивое: "я в душ", отправился в ванную комнату.

Белла встала с кровати и осмотрела небольшую спальню. Ей очень нравилось то, что здесь было уютно, хоть и не сильно просторно. Она вспомнила про слова Сынни, который говорил о каких-то портретах. Рука сама потянулась к полке в столе и взяла оттуда пару листов. На первый взгляд это просто пустые страницы, которые лежат здесь для того, чтобы на них записывали то, что первое придет в голову, или же то, что нужно написать "на скорую руку". Но, перевернув листки обратной стороной к себе, сразу можно понять, что это не просто черновики. На каждой странице были портреты Беллы. Они были безумно красивыми, такими, словно их рисовали для картинной галереи. Казалось, что в каждый рисунок было вложено столько чувств и любви, сколько мать дает своему новорожденному ребенку. То есть бесконечно много.

Руки девушки стали дрожать, а по спине пробежали мурашки, когда она увидела на экране телефона Джинена имя: "Пак Джинен". По-началу она хотела взять, это же дядя звонит и все такое, но как только в её голове всплыли вчерашние моменты, ноги сами побежали прочь из комнаты и унесли ее куда-то в лес, обратно к столь родному месту, где она провела столько времени. В голове все перемешалось, хотелось выть от боли в сердце, все же дядя, не чужой человек, а так поступает. Но с другой стороны безумно хотелось вернуться обратно, хотелось снова обнять того парня, чье имя так похоже на имя человека, которого она сейчас ненавидит. Смешанные чувства бушевали в груди, но она бежала вперед, в глубь леса, не замечая того, что давно пробежала знакомые места и, вероятнее всего, давно заблудилась.

Джинен вышел из ванной в одном полотенце. Только, когда он закончил водные процедуры, понял, что пошел без сменной одежды.

- Белла, прости, ты не могла бы отвернуться, я немного не одет? - Он вошел в глубь комнаты, чтобы взять одежду и посмотреть на девушку, но, поняв, что её нет, остановился. - Белла, ты где?

Взор парня упал на стол, где были разбросаны его рисунки. Он понял, что девушка нашла их, но поверить в то, что это послужило причиной ее побега он не мог. Взяв в руки телефон, Джинен увидел 11 пропущенных от директора и, быстро одевшись, побежал в лес.

Он знал, что убежала она именно туда, ведь больше некуда. Ноги несли его куда-то вдаль, в самую глубь. Добежав до их места, парень понял, что Беллы нет нигде. Побежав дальше, он понятия не имел где её искать. Ноги уже болели, ведь надевать обувь он не захотел, потому что посчитал это лишней тратой времени. Из стоп уже текла кровь, а на глазах наворачивались слезы. Пак не понимал, что это за боль. Боль в душе, боль в ногах, боль в голове. Что это? Чувство предательства не покидало его сердца. Убежать, вот так просто, ничего не сказав и даже не оставив никакой записки. Из-за чего? Почему? Она не доверяет ему? Боится? Конечно, знакомы они не так долго, но ведь у нее есть чувства к этому парню? Есть ведь? Правда? Не могло же это все просто показаться Джинену. Оказаться игрой, неким фальшем. Он не верил. До последнего не верил в это. Но ведь ранее менеджер уже говорил о том, что она коварна и доверять ей не стоит... Нет. Это не может быть правдой. Нет. Он никогда в это не поверит.

Джинен искал ее весь день. Солнце уже стало садиться за горизонт. Алые лучи заката ударяли в глаза, даря не наслаждение, а лишь боль. Ноги разбиты в кровь, руки, которыми он прорывался сквозь листу, так же изливались алой кровью. Сил идти дальше не было. Он сел на землю, облакачиваясь о ствол какого-то высокого дерева. Глаза сами начали закрываться. В голове летало столько мыслей, что боль в теле казалось ничем. Он тяжело вздохнул и, протерев рукой слезы, погрузился в сон.

Она лишь посмотрела вниз, услышав тяжелый вздох.