Глава 42
Пэйтон тяжело дышал, его грудь резко вздымалась, руки сжаты в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Он смотрел на Майлза с ненавистью, его глаза метали молнии.
— Ты настолько опустился, что за какие-то бумажки готов убить человека? — его голос срывался, но он не отводил взгляда.
Майлз зло оскалился, его губы растянулись в хищной усмешке.
— Это ты как ребёнок жалеешь какой-то бумажечки, видя то, что эта жалкая баба умирает на твоих глазах, — он медленно кивнул на Эмили, лежащую на полу, скованную болью.
Пэйтон замер на секунду. Его дыхание сбилось, но затем он буквально взорвался от ярости. В долю секунды он бросился вперёд, не думая о последствиях. Его кулак со всей силы врезался в лицо Майлза, заставляя того отшатнуться. Однако Майлз был не из тех, кто позволит себя унизить. Он с яростным рыком кинулся на Пэйтона, и завязалась драка.
Удары сыпались один за другим. Пэйтон наносил их с бешеной скоростью, вкладывая в каждый всю свою боль, всю ненависть, всё отчаяние. Но Майлз не отставал, его кулак со свистом врезался в живот Пэйтона, выбивая из него воздух. Они сцепились, как дикие звери, катаясь по грязному полу подвала.
Эмили смотрела на это молча. Она не могла пошевелиться, не могла даже вскрикнуть. Только слёзы текли по её измученному лицу, пока её тело разрывалось от боли. В груди горел огонь, каждый вдох причинял муки, но она не сводила взгляда с Пэйтона. Её глаза молили его остановиться, но он уже не мог.
В этот момент двое людей Майлза бросились вперёд, разрывая драку. Один схватил Пэйтона за плечи и рывком оттащил назад, другой впечатал его в стену, удерживая крепко. Пэйтон задыхался, пытаясь вырваться, но хватка была железной.
Майлз вытер кровь с губы и медленно подошёл к нему, его лицо исказилось от гнева.
— Ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, — прошипел он, и в следующую секунду его кулак врезался Пэйтону в лицо.
Парни, державшие его, не дали ему упасть, заставляя вновь и вновь принимать удары. Майлз бил методично, с удовольствием, разбивая губы, оставляя ссадины и кровоподтёки.
— Как оно, а? — он ударил его снова. — Твоя жалкая попытка впечатлить её? Думал, что сможешь меня победить?
Пэйтон дышал через разбитый рот, кровь стекала по подбородку, но он поднял взгляд и оскалился.
— Пошёл ты, ублюдок...
Майлз ударил его снова, в этот раз под дых, и Пэйтон согнулся пополам, задыхаясь.
— О, я пошёл, — усмехнулся Майлз. — И знаешь, куда? На вершину. А ты? Ты падёшь, Пэйтон. Прямо вместе с этой тряпичной куклой.
Он развернулся к Эмили, которая с трудом держала глаза открытыми. Майлз подошёл к ней наклонившись и грубо схватил её за подбородок, заставляя поднять голову.
— Смотри, милая, твой герой только что проиграл. Какая жалость... — его пальцы сжались, причиняя боль.
Эмили зажмурилась, но промолчала.
— Не трогай её! — прохрипел Пэйтон, его голос был полон ненависти.
Майлз усмехнулся и толкнул девушку на пол, заставляя её застонать от боли.
— Ты ничего не решаешь, Мурмайер. Ты никто. И твоя девка — тоже.
Он сделал знак своим людям. Один из них вытащил из кобуры пистолет и снял с предохранителя. Ствол направился прямо на Эмили.
— Ты знаешь, что делать, — спокойно сказал Майлз. — У тебя две минуты, чтобы принять решение. Или ты отдаёшь мне документы, или её мозги окажутся на этом грязном полу.
Пэйтон не мог дышать. Его тело горело от боли, но ничего не сравнится с тем, что он чувствовал в этот момент. Паника. Бешеная, слепая паника. На кону стояла деятельность его всей жизни и девушка, ради которой он был готов сделать всё
Эмили подняла глаза, её губы беззвучно шевельнулись.
«Не сдавайся...»
Но он уже не был уверен, что сможет бороться дальше.
Майлз улыбнулся, склоняясь к Пэйтону.
— Ты столько тратил сил, так долго твёрдил, что не поддашься. Но смотри, что с тобой делает любовь. Она превратила тебя в тряпку.
Он повернулся к своим людям.
— Нужно оставить ей наш знак. Но пусть будет красиво.
Воздух наполнился напряжённостью. Майлз наклонился к своему лючшему бойцу, что-то шепнув ему на ухо. Мужчина кивнул, вытащив из кармана небольшой нож. Он не был толстым и грубым, но его лезвие сияло в свете лампы.
— Нет... нет, пожалуйста, не надо... — хрипло просипел Пэйтон, стиская кулаки так, что ногти прорезали кожу.
Эмили держали за волосы, подняв голову вверх, чтобы она смотрела на Пэйтона.
— Помни, Пэйтон. Это ты виноват. Её крики, её боль. То, что останется на её коже навсегда. Всё по твоей вине.
Майлз склонился над Эмили, его губы исказила злая ухмылка. В его руке блеснул тонкий, остро наточенный нож. Он медленно провёл лезвием по её шее, едва касаясь кожи, лишь играя с ней, наслаждаясь её дрожью и страхом в глазах.
— Знаешь, я долго думал, какой знак оставить на твоём теле. Что-то, что будет напоминать тебе обо мне. О нас, — он ухмыльнулся шире, прижимая кончик ножа к её плечу. — Что скажешь, если это будет моя первая буква?
Эмили задрожала, но не издала ни звука. Она лишь посмотрела на Пэйтона, слёзы текли по её лицу, но губы оставались плотно сжатыми. Она не хотела дать им ни одного стона, ни одной слабости.
— Держите её, — приказал Майлз, и двое его людей прижали Эмили к полу.
Пэйтон в отчаянии дёрнулся вперёд, но был тут же остановлен. Его скрутили, вдавили лицом в землю. Он не мог ничего сделать, только смотреть, как Майлз медленно, с удовольствием вонзает лезвие в кожу Эмили, ведя линию по её ключице. Она не закричала сразу, только резкий всхлип сорвался с её губ, но когда нож начал медленно вырезать букву "М", она не выдержала. Крик прорезал воздух, полный боли и ужаса.
Пэйтон закрыл глаза, его грудь бешено вздымалась. Ему было плохо. Он не мог выдерживать этот звук. Это было хуже пыток, хуже ударов, хуже всего, что он когда-либо чувствовал. Он знал, что сломлен. Он больше не мог позволить ей страдать.
— Хватит... — его голос сорвался, но никто не обратил внимания.
Майлз продолжал водить ножом, его глаза сияли от удовольствия, как у ребёнка, получившего долгожданную игрушку.
— Я сказал хватит! — Пэйтон выкрикнул, отчаянно пытаясь вырваться.
Майлз лениво повернул голову, не убирая нож.
— Ой, ты наконец заговорил? А я уж думал, что мне придётся оставить тебе ещё один труп на совести.
— Я отдам документы, — голос Пэйтона звучал глухо, безжизненно.
В комнате повисла тишина. Даже крики Эмили стихли, она лишь тяжело дышала, пытаясь не потерять сознание.
— Что ты сказал? — Майлз насмешливо склонился к нему. — Повтори.
— Я сказал, что отдам документы! — Пэйтон закричал, почти захлебнувшись в собственной злости. — Просто отпусти её!
Майлз выпрямился и хмыкнул, убирая окровавленный нож.
— Вот и славно. Видишь, как всё просто? Стоило с самого начала быть сговорчивым.
— Брайс, отдай их, — Пэйтон не отрывал взгляда от Эмили. Он уже не мог думать ни о чём, кроме её боли, её дрожащего тела.
Брайс медлил, сжимая папку в руках. Но одного взгляда Пэйтона хватило, чтобы понять: выбора нет.
Он бросил папку одному из людей Майлза. Тот ловко подхватил её и тут же передал главарю.
Майлз взял документы, открыл папку, лениво пролистал пару страниц и довольно хмыкнул.
Но никто не двинулся с места. Он не собирался отпускать их.