Глава 29
Эмили, которая к этому моменту уже перебрала с виски, расслабленно откинулась на спинку дивана. В её глазах светился огонёк дерзости, а язык становился всё более острым. Она вела себя, как человек, которому больше нечего терять, и это начинало бросаться в глаза всем.
— Эм, может, хватит? — шутливо заметил Дилан, подливая себе ещё немного напитка.
— Хватит? — переспросила она, чуть покачиваясь на месте. — Ты что, тоже теперь будешь мне указывать?
— Нет, конечно, просто... ты уже перебрала немного, — мягко ответил он, но в его голосе сквозила настороженность.
Эмили громко рассмеялась, отмахиваясь от его слов, а затем, не глядя, потянулась за ещё одним стаканом, который так и остался недопитым.
— Знаете что? — вдруг сказала она, устремив взгляд куда-то вдаль. — Жизнь — такая штука... вот ты думаешь, что тебе кто-то нравится, а потом выясняется, что он... просто жалкий трус.
Наступила пауза. Все взгляды повернулись к Эмили. Винни напрягся, а Дилан и Джейден обменялись настороженными взглядами.
— Эм, ты о чём? — осторожно спросил Джейден.
Она хмыкнула, поднеся стакан к губам, но передумала пить.
— Да так... просто о жизни. Например, о людях, которые любят красиво говорить, но когда дело доходит до действий... они всегда сдаются.
Винни кашлянул, явно понимая, куда она клонит.
— Эмили, может, на этом хватит? — попробовал он вмешаться.
— А ты вообще молчи, — резко оборвала она его. — Ты тоже хорош. Всё сидишь там со своей... Синтией. Как будто тебе кто-то другому поверит, что она тебе интересна.
Синтия вспыхнула и попыталась что-то возразить, но её голос потонул в шуме компании. Эмили же не остановилась.
— Знаете, а ведь Мурмайер такой же, — проговорила она, глядя на бутылку с виски, как будто она могла её услышать. — Всё время строит из себя такого правильного, умного... а потом стоит ему чуть-чуть выпить или вспылить — и всё, вон какие слова начинает кидать.
— Эмили, остановись, — спокойно, но твёрдо сказал Винни.
Эмили сидела на диване, покачиваясь от выпитого и размахивая стаканом, словно это была её корона. Её голос звучал громче, чем обычно, а в словах появилась язвительность, которой раньше никто не замечал.
— И вот скажите мне, почему мужчины всегда такие... такие... — она замялась, пытаясь найти правильное слово. — Сволочи?
— Эмми... — попытался было вмешаться Винни, но она уже вошла в раж.
— Нет, ну серьёзно! — она подняла палец, будто давала лекцию. — Этот Пэйтон, он же просто... просто напыщенный индюк! Думает, что он такой правильный, такой взрослый. Ага, конечно, взрослый! Такой взрослый, что в любой ссоре ему легче закатить глаза и уйти, чем что-то решить.
Винни тяжело вздохнул, а Брайс, сидевший напротив, нахмурился.
— Эмили, может, хватит? — тихо сказал он, но она его проигнорировала.
— А знаете, что самое смешное? — продолжала она, поднимая стакан. — Он даже притворяться не умеет! Все эти красивые слова — «я забочусь о тебе», «я хочу, чтобы ты была счастлива»... Ой, как же это всё фальшиво!
— Эмили... — снова попытался остановить её Брайс, но она лишь отмахнулась.
— Ты не понимаешь, Брайс! — резко оборвала она его. — Он такой... такой жалкий! Всегда ходит с этим своим взглядом «я лучше всех», а на деле... — она усмехнулась и махнула рукой. — На деле ничего из себя не представляет.
В этот момент дверь VIP-зоны открылась, и в зал вошёл Пэйтон. Его глаза тут же нашли Эмили, которая сидела спиной к нему, продолжая свою тираду.
— И вот ещё что! — громко заявила она. — Он всегда делает вид, что ему всё равно. Но если я вдруг сделаю шаг в сторону, он сразу становится таким собственником! Это просто смешно!
— Эмили, достаточно, — негромко, но твёрдо сказал Брайс, бросив взгляд на Пэйтона.
— Нет, Брайс, не достаточно! — Эмили повернулась к нему, её глаза блестели от смеси гнева и выпивки. — Этот человек... он просто жалкий. И я... я жалею, что вообще позволила себе к нему привязаться.
Пэйтон стоял у двери, сжав кулаки. Его челюсть напряглась, а глаза горели гневом. Он явно пытался держать себя в руках, но с каждой новой фразой Эмили его терпение трещало по швам.
— А ещё... — продолжала она, наливая себе очередной стакан виски. — Он...
— Достаточно, — раздался сзади низкий, грубый голос Пэйтона.
Эмили замерла, стакан завис в её руке. Она медленно повернулась, и на её лице отразилась смесь удивления и ярости.
— А вот и сам козёл явился, — резко бросила она, поставив стакан на стол.
Пэйтон подошёл ближе, его взгляд был тяжёлым, словно пытался прожечь её насквозь.
— Вставай, мы едем домой, — сказал он холодно, без тени эмоций.
Эмили усмехнулась, снова взяла стакан и потянулась, чтобы выпить.
— Домой? А может, ты меня сначала спросишь, хочу ли я ехать домой? — её голос был пропитан сарказмом.
Пэйтон быстро наклонился, выхватил стакан из её рук и с силой поставил его на стол.
— Хватит пить, Эмили, — процедил он сквозь зубы.
— Хватит пить? — её глаза вспыхнули, и она встала, пошатываясь, но сохраняя равновесие. — Теперь ты мне будешь указывать, что делать?
— Да, буду, потому что ты ведёшь себя как ребёнок, — ответил он.
— Ах, как ребёнок? — выкрикнула она, вскинув руки. — Ты так всегда думаешь, да? Что я ничего не понимаю, что я...
— Ты пьяна, Эмили, ты даже не осознаёшь, что несёшь! — перебил он её, теряя терпение.
— А ты всегда такой! — закричала она. — Всегда думаешь, что знаешь лучше, всегда ставишь себя выше меня!
— Я просто пытаюсь... — начал он, но она перебила его.
— Ты просто пытаешься контролировать меня! — выкрикнула она, и её голос дрогнул. — Потому что ты боишься, что если я буду свободной, ты потеряешь всё своё дурацкое влияние надо мной!
На секунду в комнате стало тихо. Все замерли, наблюдая за этой сценой.
— Я не пытаюсь контролировать тебя, — сказал Пэйтон, и в его голосе звучала усталость. — Я просто пытаюсь остановить тебя, пока ты не сделала что-то, о чём пожалеешь.
— Пожалеть? — она рассмеялась, но в её смехе слышалась боль. — Знаешь, о чём я жалею? О том, что я вообще дала тебе шанс.
Пэйтон закрыл глаза, глубоко вздохнул и произнёс:
— Хватит. Мы уходим. Сейчас.
— Нет, я никуда не пойду, — упрямо заявила она, сложив руки на груди.
Пэйтон стоял неподвижно, его глаза метали молнии, а руки сжались в кулаки. Несколько долгих секунд он смотрел на Эмили, которая стояла перед ним, злобно сверкая глазами и продолжая изливать свой пьяный гнев. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая только её громкими словами.
Он сделал глубокий вдох, посмотрел на друзей, которые молчали, боясь вмешаться, и вдруг резко двинулся вперёд.
— Всё, с меня хватит, — коротко бросил он.
Эмили не успела ничего понять, как Пэйтон схватил её за талию, легко поднял и перекинул через плечо, как будто она ничего не весила.
— Пэйтон, ты что творишь?! — закричала она, барахтаясь.
— Успокойся, Эмми, — ответил он с раздражением, но его голос звучал спокойно. — Завтра общий сбор в 12. Что бы все были! — крикнул он через плечо, направляясь к выходу.
Друзья в комнате переглянулись, но никто не осмелился вмешаться.
— Поставь меня на место, идиот! — вопила Эмили, ударяя его по спине кулаками. — Я сказала, поставь меня!
— Успокойся, Эмили, — повторил он уже более резко.
— Ты с ума сошёл?! — продолжала она, извиваясь в его руках. — Это похищение!
— Если бы это было похищение, я бы замотал тебя в ковёр, — усмехнулся он, открывая дверь клуба ногой и выходя на улицу.
— Ты просто... просто самовлюблённый осёл! — кричала она, изо всех сил пытаясь вырваться. — Отпусти меня!
Пэйтон шёл к своей машине, абсолютно игнорируя её сопротивление.
— Ты пожалеешь об этом, Мурмайер! — угрожала она, когда он открыл пассажирскую дверь и аккуратно посадил её на сиденье.
— Сиди, — коротко бросил он, наклоняясь, чтобы заблокировать двери.
— Ах, значит, теперь ты ещё и диктатор? — язвительно выкрикнула она, дернув за ручку двери.
— Эмили, я сказал, сиди! — отрезал он, закрывая дверь и быстро обходя машину, чтобы сесть за руль.
Она сложила руки на груди, отвернувшись к окну, как обижённый ребёнок.
— Ты отвратителен, — пробормотала она, морщась.
Пэйтон не ответил, завёл машину и тронулся с места.
Некоторое время они ехали молча. Эмили, всё ещё пьяная, пыталась не смотреть на него, но её глаза медленно перемещались на его лицо. Он был сосредоточен на дороге, его челюсть напряжённо двигалась, а руки крепко держали руль.
— Ты так смешно злишься, — внезапно сказала она, едва сдерживая смех.
— Эмили, не начинай, — тихо предупредил он.
— Почему? — она повернулась к нему, подперев щёку рукой. — Это же правда. Ты выглядишь так, будто сейчас взорвёшься.
Он молчал, пытаясь не обращать на неё внимания, но чувствовал её взгляд на себе.
— Ну что? — проворковала она, наклонившись ближе. — Ты же так любишь меня контролировать. Скажи что-нибудь.
— Сиди спокойно, — наконец сказал он, но его голос был тихим, почти шипящим.
Она засмеялась.
— Ты такой серьёзный, Пэйтон. Это просто... — она сделала паузу, словно подбирая слова. — Ужасно скучно.
— Эмили, замолчи, пожалуйста, — коротко бросил он, всё ещё не поворачивая к ней головы.
— Ой, да ладно, — она махнула рукой и снова отвернулась к окну. — Ты всегда такой. Никакого веселья.
Несколько минут прошли в тишине, но напряжение в машине было ощутимо. Наконец, Эмили нарушила её, вздохнув:
— Знаешь, ты бы хотя бы извинился.
— Извинился за что? — спросил он, всё ещё глядя на дорогу.
— За то, что ты ужасный человек, — с вызовом ответила она.
Он медленно повернул голову, его взгляд был ледяным.
— Если кто-то здесь должен извиниться, то это точно не я, Эмили.
Она фыркнула и снова отвернулась, решив больше не говорить. Но время от времени её глаза всё равно искали его профиль, изучая его выражение лица.
Пэйтон сделал глубокий вдох, постаравшись подавить раздражение.
— Мы почти приехали, — коротко бросил он, нарушив тишину.
Эмили ничего не ответила, но её взгляд снова упал на него, на этот раз чуть мягче.