Петр| Квартира
Проспект Мира. Среда, апрель.
Я ехал в машине на встречу с Гриновскими, они согласились помочь мне в поиске оставшейся Адельки. У нас давно был готов план по их уничтожению, мне уже не терпелось истребить этих сукиных сынов к чёртовой матери.
Моё лицо отображало абсолютно ничего, холодная маска, сталь, но лишь пальцы, сжавшие руль до побеления кожи, выдавали весь яростный огонь, который кипел в моей душе. Я жаждал мести. За отца. За слёзы матери, пролитые на похоронах. За проблемы, которые они мне доставили. За мои оборванные детские мечты. Суки! Я сжал челюсть, лишь бы не вспоминать тот день: тёмный гроб, опускающийся в холодную землю, непрекращающиеся слёзы матери и её потускневшие глаза, множество людей в чёрном, которые пришли выразить своё никому не нужное сочувствие, и не единого света, будто тьма поглотила весь мир в тот весенний день.
Мои мрачные мысли разогнал ослепивший меня на мгновение солнечный луч, что отразился в боковом зеркале автомобиля. Этот луч света невольно напомнил мне Дашу, всплыл её образ в голове. Она казалась мне такой беззащитной, независимой, хоть и пыталась доказать обратное. От таких воспоминаний стало теплее на душе. Словно одна небольшая мысль о девушке-фурии была способна уничтожить весь мрак, всю тьму, сопровождающую меня все эти годы.
Квартира Флоры Борисовны. Пятница. Десятый час дня.
На улице уже во всю пекло солнце, зазывая горожан отправиться на природу, к речке, которая ещё не успела прогреться, но уже дарила ощущение лёгкости.
Мои ребята продолжали искать Спортиков, эти оставшиеся мрази залегли на дно. Но ничего, скоро мы обязательно поймаем этих сволочей и заставим их рыть себе же могилы.
Остальные дела мои шли в гору, подмяли под себя ещё один цех, цех мясокомбината. Денег стало завались. Не то, чтобы я и до этого жаловался на их нехватку, но всё же...
Сегодня я проснулся с хорошим настроем, планирую купить себе квартиру, а то нечего у мамки ютиться. Не солидно.
-Ма, есть, что поесть? - спросил я, заходя на кухню.
В ответ тишина. Я взглянул в календарь у зеркала в прихожей и понял, что у мамы сегодня смена на работе. Придётся, значит, перекусить по пути.
Я умылся наспех, уложил чуть волосы рукой, надел неизменную чёрную рубашку, оставив пару верхних пуговиц расстёгнутыми, и пшикнулся духами «Армани». Запер квартиру, завёл мотор иномарки и умчался обустраивать себя благами жизни.
***
Троллейбус Флоры Борисовны. В то же время.
В троллейбусе была какая-то грустная, угнетающая обстановка, и Флора решила её конечно же разбавить. Не привыкла грустить.
-Ну что вы, граждане, грустите? Как Иванушка-дурачок, новый повесели? Смотрите какая погода на улице чудесная, небось на шашлычки уже сходили?- бодрым тоном проговорила Флора.
На её слова кто-то тихо всхлипнул в салоне, после чего зарыдал.
-Чё ты радуешься...- сквозь слёзы яростно проговаривала какая-то женщина в платье в горошек,- Сидит, разговаривает, жизни радуется, а у самой сын- бандит! Рада?! Конечно рада, что ж тут не радоваться?! Живой ходит, крутой тип такой! А твой сын, собака он, Костечку моего у... убил!- и снова в голос, чуть ли не в вой, зарыдала женщина.
У Флоры Борисовны сразу сердце сжалось, упало в пятки, побледнела. Пассажири загалдели, тихо перешёптываться стали, успокаивали ревущую мать.
Флора не думала, не хотела принимать такую жизнь сына, всячески оправдывая и закрывая глаза на это. Она же его мать. Она же должна быть его поддержкой... Но разум так не успокоить, перед глазами всплывали всевозможные сценарии криминальной жизни сына. Она его презирала. Ей было противно осознавать, что Петя, мальчик, который дарил ей одуванчики в детском возрасте, может творить такие зверства. Себя женщина тоже винила, что не уследила, не смогла.
Глубокая рана закладывалась в сердце матери, заставляя то обливаться кровью.
Квартира на Красном октябре. Седьмой час вечера.
Я остановил свой выбор на светлой двушке с окнами, выходящими на главную улицу района- Красного октября. Теперь уже моя квартира была просторной и имела несколько предметов интерьера от бывших владельцев.
В средней, главное комнате, где я планировал обустроить гостиную, стоял у стены чёрный, лакированный рояль, напротив него, у стены и дверного проёма находился небольшой сервант. Слева от гостиной будет находиться кухня, ну а справа, конечно же, моя спальня.
Настроение было навеселе. Я решил скорее поделиться новостью о своём приобретение с матерью, наверняка она уже дома, вечер всё таки уже, смена должна была закончиться. Набрал домашний номер. Протяжные гудки, и вот уже слышится мамин голос:
-Алло?
-Ма, это я.
-Да Петь. Что-то случилось?
-Не мам, всё супер. Замечательно даже,-я улыбнулся и начал расхаживать по комнатам квартиры.
-А что тогда звонишь?
-Я это, всё, короче, переезжаю. Квартиру купил на Красном октябре. Приходите на новоселье, так сказать.
-Я рада за тебя. Не от всего сердца, конечно. Молодец. Только на новоселье меня не жди. Не приду.
-Что это, мам? -я остановился в дверном проёме, нахмурившись.
-Знаю я, Петя, как ты эти деньги на квартиру заработал. Убил невинного человека. Не такого сына я растила,- выдохнула разочарованно Флора.
-Да, мам, бредни это всё. Никого я не убивал. Чё ты веришь всяким?-мой голос стал серьёзнее и яростнее. Внутренняя обида и совесть давили на сердце. Не хотелось, чтобы мама разочаровалась во мне. Мама же всё таки.
-А как не верить, сынок?- прошептала Флора, видимо сдерживая что-то внутри себя. То ли разочарование, то ли презрение, а может ещё что-то.- Я же не глупая. Поняла тебя давно, как только узнала о твоих похождениях, сердце сжалось, думала, ну ладно, грабит, пугает, вертится как-то - хорошо, все сейчас выживают. Но не так же! Всё, сынок, поздравляю тебя. Вещи свои сам заберёшь? Или своих братков, - с интонацией выделила последние слово холодным тоном мама,- попросишь?
Петя лишь сжал в руках телефон до побеления кожи и сбросил вызов, не ответив. Его охватили гнев, злость. На себя, на маму, на людей, на глупую квартиру, на Михалыча, на страну. На жизнь. Он уже не понимал, для чего он живёт, не находил той цели, что направляла раньше. Помощь семье и её защита? Уже никто не хочет её принимать. Мать разочаровалась в сыне. Деньги? Зачем они ему, если не на кого потратить? Если он родной матери стал безразличен?
Тёмные мысли стали атаковать его голову.
Уже по привычке, машинально Петя стал искать полиэтиленовый пакет, чтобы хоть как-то успокоить этот рой мыслей. Наспех натянув пакет на голову, он начал глубоко дышать и вскоре провалился в полуобморочное состояние.
Мгновение, и вот, перед ним стоит она - вестница всего плохого, мать тёмных дел и вечных страданий- Пиковая дама. Своими глубокими, пустыми глазами она пробиралась до самой души, выискивая все грязные дела, мысли, страхи, доставая их на поверхность, уничтожая все мечты. Петя лежал и смотрел на неё, не шевелясь. Будто увидел что-то чарующее.
Пиковая дама растянулась в улыбке, заметив всепоглощающее внимание к ней, и стала подходить, хотя нет, подплывать к нему ближе, протягивая свою ладонь к его лицу. Приближающееся прикосновение несло за собой холод, который был резок, а от того и обжигал.
Когда её ладонь практически дотянулась до Пети, на затворах послышалась трель телефона, и, словно очнувшись и осознав реальность, парень стал судорожно снимать пакет с головы, глотая воздух. Глаза выпучены, взгляд дикий, на лбу проступила испарина- Пётр выглядел как какой-то психопат или наркоман.
Трель телефона не смолкала, и, несмотря на своё состояние, парень дотянулся до телефона на диване и ответил на звонок. Это оказался Жорик, который спросил про квартиру, поздравил и предложил обмыть хату на шашлыках за городом. Пете понравилась идея, хотя и слушал он её в пол уха из-за шума в ушах. Договорившись обговорить это завтра, Карасёв сбросил вызов, пару раз провёл ладонью по волосам, приходя в себя, стал собираться уже в бывший дом за вещами.
///
Вот и глава подъехала. Пишите свои комментарии, делитесь историей с друзьями, ставьте звёздочки)
А вообще, с началом лета вас! Пусть оно пройдёт незабываемо