Друг стаи [Как приручить дракона]

POV Инглинг
— Чем это ты тут занимаешься? — На плечи неожиданно легли женские руки, чуть сжимая их, а потом медленно опустились на грудь, едва заметно царапая через футболку.

— Редактирую фотографии, — кинув короткий взгляд на блондинку, которая удобно расположилась у меня на плече, я вернулся к ноутбуку, где у меня была открыта почти готовая фотография молодожёнов и их маленького ребёнка. — Ещё три штуки и можно будет отправлять заказчикам.

— Довольно-таки интересно, — протянула Астрид, заставляя меня улыбнуться. — Мне кажется, или тени можно сделать не такими интенсивными? Они всё-таки молодожёны, так ещё и с ребёнком. Не думаю, что фотографию нужно делать с такими достаточно плотными тенями.

Я на секунду остановился, осматривая фотографию и мысленно соглашаясь со словами девушки, которая как-то неуверенно улыбнулась, когда я посмотрел на неё. Почти тут же отпустив меня, словно я мог укусить её за эти слова сейчас, она отошла к холодильнику, открывая его.

— Вот это у тебя тут запасы, — через плечо посмотрев на меня, Хофферсон попыталась улыбнуться, но столкнулась с моим немного задумчивым взглядом. — Насчёт теней. Ты можешь сделать так, как хотел, просто я высказала своё мнение, которому не обязательно следовать.

— Ты молодец, — перебивая девушку, усмехнулся я и вернулся к редакции, убирая излишки тени.

Снова взглянув на работу, я широко улыбнулся, потому что фотография получилась такой живой и приятной, что хотелось беспричинно улыбаться и радоваться жизни так же, как и ребёнок на руках молодожёнов. Я не заметил, как Астрид снова оказалась у меня за спиной, но её руки на своих плечах я почувствовал отчётливо.

— Другое дело, — как-то уж слишком довольно протянула блондинка, а потом я почувствовал, как её губы коснулись моей макушки. — У тебя действительно талант в этом деле.

— Ты ещё не видела, как я рисую, — едва сдержав эмоции, снова улыбнулся я, сохраняя фотографию и открывая новую. — Так, что тут у нас? Здесь можно немного подтереть, а здесь сделать тени чуть отчётливее. Волосы немного подправим и выделим стрелку на брюках. Обуви придадим блеск, потому что я помню, как они блестели у меня в студии, а вот с розы в нагрудном кармане мы этот блеск уберём.

Я углубился в работу, не замечая, что делает Астрид и что вообще происходит на кухне, где я засел. Оторваться-таки от монитора меня заставил звонивший где-то в гостиной телефон, но ходить мне за ним не пришлось — не успел я и подумать о том, чтобы попросить кого-то из четвероногих, как на кухню вошёл Ящер, держащий мой звонящий мобильный во рту. После одного раза, когда Бес захотел сделать мне приятное и принести мне звонивший телефон, мне пришлось менять телефон, но потом я нашёл выход из этой ситуации — я купил толстый чехол, который закрывал не только заднюю панель, но и экран, на котором также было защитное стекло, поэтому сейчас я спокойно забрал у кане-корсо свой мобильный, протёр чехол от слюней и принял вызов.

— Доброе утро, Зейн, — улыбнулся я, но, кинув короткий взгляд на настенные часы, которые висели напротив меня, чуть не ударил себя по лбу — сейчас была половина третьего.

— Однако, — только и произнёс парень, но потом рассмеялся. — Что такого произошло, что почти в три часа дня у тебя утро?

— Ничего, с чем бы я не справился, — выдохнул я и посмотрел на Хофферсон, которая сидела на подоконнике и, смотря в окно, что-то пила из большой чашки. — Вчера Ора в парке нашла пару котят, которых мне пришлось взять к себе домой, а ещё сегодня утром ко мне заявился сосед, который до вечера попросил приглядеть за его собакой. И всё было бы хорошо, если бы у него была нормальная собака, а не мопс.

— Да, не повезло тебе, — ещё сильнее рассмеялся Торстон, но потом прокашлялся. — Астрид пропала.

— Что? — Выдохнул я, а на меня тут же посмотрела "пропавшая" девушка, которая провела сегодняшнюю ночь у меня.

На несколько секунд наступила тишина, во время которой я неотрывно смотрел в океанические глаза, словно желая передать их обладательнице все свои эмоции и чувства. Зейн что-то снова начал говорить про то, что вчера вечером она ушла от них в приподнятом настроение, но до дома, судя по всему не дошла, потому что по приходу должна была отзвониться, но не сделала этого. Ребята ей звонили, но трубку она не брала, а в районе полуночи вообще стала вне зоны доступа, словно специально отключила телефон.

— Я найду её, не переживай, — я всё же нашёл в себе силы, чтобы ответить другу. — У меня осталась пара вещей, которая до сих пор хранит запах. Думаю, Ора справится с задачей.

— Спасибо, брат, — выдохнул Зейн и сбросил вызов, а я тут же посмотрел на Астрид, которая продолжала сидеть на подоконнике, но сейчас обнимала себя за плечи и явно плакала — её заметно так потряхивало.

Я молчал, просто смотря на всхлипывающую девушку, но потом всё же встал со своего места, подходя к окну и присаживаясь на подоконник напротив Хофферсон, которая осмелилась поднять на меня взгляд заплаканных глаз, но сказать я ничего так и не смог, потому что вчера, когда она ко мне пришла, блондинка выглядела точно так же — как-то слишком измученно и словно побито. Раскрыв свои объятия, я взглядом пригласил в них Астрид, но она ещё сильнее прижалась к окну, закрывая глаза, из которых тут же потекли слёзы. Не желая больше этого видеть, я дёрнул девушку на себя и тут же прижал к груди, чтобы она даже не думала о том, что сможет вырваться.

— Расскажешь, когда будешь готова, — слова явно подействовали, поэтому блондинка просто уткнулась носом мне в шею, чуть сжимая мою футболку. — Я не буду давить на тебя.

— Спасибо тебе, Инглинг, — блондинка обняла меня за шею, седлая колени, и прижалась ко мне всем телом.

Я ничего не ответил, поглаживая спину светловолосой и желая хот как-то успокоить её, что у меня, в принципе, получилось, поэтому что Астрид заметно расслабилась, а ещё минут через пять запустила руки мне в волосы, начиная перебирать их на затылке и иногда сжимать. Я не знаю, сколько мы так сидели, но прервала нас Ора, которая буквально влетела в кухню, а следом за ней забежал, весьма забавно, но вместе с тем противно хрюкая, тёмношёрстный мопс. Тяжело вздохнув, я прихватил немку за шерсть на холке и прижал к ноге, чуть шикнув, когда она едва слышно рыкнула. Мопс же пролетел мимо и, не справившись со своими лапами и чуть скользкой плиткой, которой была застлана моя кухня, врезался в ножку стола, тут же начиная скулить и странно сопеть, однако это меня не зацепило, потому что я смотрел на овчарку, которая, если умела бы, то невинно улыбнулась бы мне.

— Что расскажешь мне? — Усмехнулся я, отпуская собаку, которая тут же отползла чуть в сторону и начала скулить. — Нет, милая, меня таким не возьмёшь. Рассказывай, что только что произошло. Что сделал тебе этот щенок, что ты так от него драпанула? Неужели гавкнуть не смогла? Ора, ты ли это?

Овчарка легла и прижала голову к лапам, начиная очередную скулящую шарманку, пока лежащий в метре от неё мопс приходил в себя. Решив это не слушать, я коротко свистнул и улыбнулся, когда услышал стук когтей о паркет в коридоре, а уже через секунду на кухню вплыл чем-то довольный Бес, однако, когда он облизнулся, я понял, что пёс только что поел. Остановившись рядом с немкой и присев, кобель пару раз стукнул по полу хвостом, а потом клацнул зубами, мотнув головой в сторону мопса, который всё-таки умудрился встать на лапы и сейчас отряхивался неизвестно от чего.

— И ты всё понял? — Астрид чуть отодвинулась от меня и подняла брови, когда я посмотрел на неё.

— Абсолютно, — кивнул я и снова посмотрел на питбуля. — Ора развлекалась с игрушками, каталась по полу в собачьей комнате и махала хвостом, а этот мопс решил, что она с ним заигрывает. Вот и цапнул за хвост, а та от него драпу, потому что никогда кобели с ней так не поступали, потому что Ящер и Бес её оберегают как зеницу Ока, чтобы к ней другие не подходили. Она их сестра, они её любят и оберегают. Они её стая, её семья.