Ханахаки

Через пару дней Ацуши уже ходила нормально. На боевые миссии не выходила. Каждый раз когда она собиралась взять миссию Акутагава рычал на Дазая с алкаголичкой Чуей. И те сразу назначали кого-то другого. Девушка была поражена поведением брюнета. На затворках сознания пряталась безграничная благодарность за проявление заботы и плевать что в такой грубой форме. Забота она и в Африке забота!
Один раз ей получилось хоть как-то помоч с заданием. Ацуши была под прикрытием, замаскированной под охранницу. Миссия выполнена успешно. Преступники задержаны, все рады и счасливы. И только в офисе Агенства у неё возникли проблемы. Акутагава как-то прознал об этом и отчитал девушку по первое число.

- Ты хоть понимаешь кокому риску подвергаешся?!- крикнул он сильно хмурясь. Тигрица немного ссутулилась в рефлексе самозащиты. Парень подошол ближе пытаясь заглянуть ей в глаза. Между ними даже метра не было, так что спокойно можно было ощющять дыхание друг друга. Это и приключитось с Накаджимой. Дихание Рюноске она ощющяла отчётливо у себя на мокушке.
Лепестки сново начали драть горло. Тигрица вытягивает из кармана плоток, который стал её постоянным спутнико вне комноты в общежитии и накрыла им рот выплёвывая в него лепестки и сгустки крови. К её удивлению крови было совершенно не много. Но всё ещё присуцтвувала. Уменьшение кровоизлеяния о многом говорит. Девушка позволила себе слабо улыбнуться. Акутагава удивлённо смотрел на неё. Как можно радоваться этой болезни? Да каким-то образом заболевание отпустило не много. Но долго жить с оранжереей чёрных роз внутри себя никикая регенерацыя не позволит. Так почему улыбку? Почему это всё вызывает у неё улыбку?!
" Я мучаюсь не зря... А мучаюсь ли?" - промчалось у Ацуши в голове. Сильной боли кашесь не вызывает. Спасибо высокому болевому порогу, который сфармировался благодаря приюту и брюнету с " Расёмоном ". Но что ей делать дальше? Сказать она прямо не может и не хочет. А ждать влюблённости Рюноске тоже как-то безсмысленно. Он всё равно никому ничего не скажет. Такая у него натура держать всё в себе. И Гин Ацуши помоч ничем не может. Учитывая то что сестра очень близка с братом. Младшая Акутагава первая узнала о безответной любви своей подруги. Она как и Дазай до сих пор твердит о пртзнании."Это что так сложно? Ацуши чан мы любим прямолинейность. И категорически отвергаем намёки. Поверь мой брат оценит по заслугам эти пару слов. Я не могу смотреть как ты мучаешся..."- при каждой встрече почти один и тот же монолог. Ацуши это знает, но присущяя ей уверенность улетучиваеться, стоит представить эту картину. Она стоит вся пунцовая перд Акутагавой признаёться в столь нежных чуствах и... получает злобную насмешку, призрение и на худой коней отказ. Ей не так страшна смерть, как вероятность отвержения её любви. Она боится остаться одна. И пускай у неё есть друзья, тигрица всё равно одинока.

- С тобо всё в порядке?- и снова этот неожиданно нежный безпокойный и эмоцыональный голос.
От бурнога потока мыстей голова начинает крутиться. Лепестки снава лезут роздирая всё на пути. Голова девушка непроизволько упираеться в плечё Акутагавы, находя в нём опору.
Места в плотке не хватает и "проявление любви" падает на пол. И не поштучно, охабкой( кучей ). Хоть лопату бери и убирай. Ацуши снова сгибаеться выплёвывая розу. Снова. Снова пошли цветы. Снова она ночами спать не будет сгибаясь от кашля. Снова станет тяжолой ношей, бесполезной и ненужной. Снова будут голюцынацыи с деректором приюта. Как ей это уже надоело!

Все детективы как по хлопку поднялись и подбежали к мучающейся Накаджиме. Первыми подлетели Дазай, оба Танидзаки и Кьёка. Они переживали метались из стороны в сторону. Все кроме Осаму. Он единственный кто спокойно пытался втолковать девушке пару слов.
- Ацуши тян. Ацуши тян! Ты же знаешь что можешь прекратить это всё прямо сейчас. Тебе надо просто сказать эти чёртовы четире слова. Или мне сказать их за тебя, или Гин тян.- пытался мотевировать её Дазай.
Акутагава стоял придержевая напарницу. Он прекрасно слышал каждое слово бывшего учителя. И пришёл к выводу что этот "счаслсвчик", которого полюбила блондинка находится здесь. А из Гин и слова не вытащить. Рюноске бы способностью поклястся что она первая узнала имя этого ублюдка. (Интересно какого это себя ублюдком називать?). Ну то что Дазай прознал имечко не удевительно. Он всегда всё знает. И не понятно от куда. Как будто из воздуха. Или следит за каждым еже секундно читая мысли.

- Со... кх-кх...всё в...кх в норме... кх-кх- сказала Ацуши через каждое слово выплёвывая остатки стеблей и бутонов.
Она отошла на пару шагов от Акутагавы. Теперь когда её голова была поднята было видно капли слёз в уголках глаз и на щеках остались мокрые дорожки. Девушка измучено улыбнулась всем и пыталась скрыть дрож во всём теле. Но с внеплановым звонком старания сошли на нет.
Тигрица удивлённо пялилась на экран телефона. На нём светилось " Гин чан ". Мобильник прям розрывало. Но она не могла отойти от произошедшего минуту назад. Вызов закончился. И сразу поступил навый. На этот раз попытка нажать зелёную кнопочку увенчалась успехом.

- Ацуши чан, ты в порядке? Дазай сан сказал что у тебя снова бутоны...- моментально завопила брюнетка с той стороны.
- Я в полном порядке. Но факт того что я контактирую с ним каждый день немного усугубляет ситуацыю.- отчиталась, как в армии, Накаджима смеясь в трубку.
- Конечно! Он каждый день мне дома расказывает как волнуеться...- хихикнула Гин в ответ. Блондинка порозовела моментально.
Динамк в её телефане тыл хороший и все на растоянии пяти метров могли спокойно слышать весь разговор в мельчайших деталях и это не на громкой связи! Как она ещё не оглохла?
- Гин чан, я знаю ты не любишь врать и тебе верю, но сильно сомневаюсь. Мне больше верится что я только груз...- девушку на полуслове перебила брюнетка.
- Ацуши! Когда я тебе расказивала чтоб брат мне врал?!- возмутилась она.
- Никогда.- тихо ответила девушка. С той стороны линии послышался тяжолый выдох.
Акутагава остолбенел когда услышал фразу сваей сестры. Он, врал, никогда, волнение и розавые щёки тигрицы не укладывались в голове. Да он и вправду волнуется, но не говорил это вслух и напрямую. Рюноске слишком хорошо знает сестру чтоб понять её блестящие глаза в момонт того разговора. И что теперь делать? Он действительно сильно привязался к тигрице. И что парень будет делать если эта дура в конце концов умрёт? Что если так и не признаеться? Об таком даже думать не хочеться.

- Ацуши чан, он рядом стоит да?- спросила Гин более серьёзно. Детектив вздохнула. Она прикрыла рукой макрофон. И не успела ничего сказать, Акутагава подошёл ближе. Ей осталось лишь отдать телефон. Что выходит с трудом.
Цветы как будто учуяли хозяина и потянулись к нему, преодолевая все преграды на пути.
Ацуши передаёт свой телефон и отходит на пять шагов, тем самым смягчая кашель. Но не сильно.

- Гин, что ты хотела?- как можно спокойнее  спросил Рюноске внимательно следя за каждым подрагиванием напарницы.
Ему не сильно хотелось в данный монент выяснять что-то с сестрой. Сейчас гловное выяснить кто этот придурок- владелец этих проклятых роз. Что греха таить красивые они черти!
- Братишка, нас дома жлёт очень и очень серьёзный разговор по поводу Ацуши чан. Ты всё понял?- брюнет нахмурился. Это всё что она хотела сказать? Интересно Гин скажет его имя? А может намекнёт? Чёрт её знает! Эта девушка не то что загадка, а головоломка!
- Это всё?-не много раздрожённо спросил Акутагава. Брюнетка угукнула и отключилась.
Парень встряхнул головой. Переварить случившееся он сможет ночью. Не уснёт ведь. Сон не помеха. Помница в мафии две ночи уснуть не мог ничего живой - вот и хорошо. Устал- проваливай! Тогда так и было.

- Накаджима, марш в Кьёкой в общежитие! Тебе сейчас здесь делать нечего. Отчёт будет написан и я знаю кого нагнуть. И никаких но.- отрезал Акутагава.
Он подошёл к Ацуши и отдал телефон. После удалился. У него есть над чем поразмыслить по дороге домой. Много над чем...