внутри тишины
После того разговора Лу ушёл, хлопнув дверью.
А Мариус остался стоять в пустой комнате, чувствуя, как внутри него что-то рушится.
Он сам не знал, чего ожидал.
Что Лу всё поймёт без слов?
Что примет его молчание за ответ?
Но теперь, когда Лу действительно ушёл, внутри него осталась только пугающая пустота.
Несколько дней Лу не писал и не звонил.
Они виделись мельком — в коридорах школы, на улицах Брюсселя, но будто стали чужими.
И хуже всего было то, что Лу не пытался этого скрыть.
Его взгляд, раньше наполненный теплом, теперь был холодным и колким.
Он не отворачивался, не избегал, но и не давал Мариусу ни единого шанса что-то сказать.
И Мариус не знал, как это исправить.
Ведь он сам разрушил всё.
Однажды вечером, когда небо затянулось тёмными тучами, Мариус снова оказался там, где раньше они всегда были вместе.
На крыше старого здания, куда сбегали от всего мира.
Лу всегда первым взбирался наверх, смеясь, будто бросая вызов.
"Ты медленный, Мариус."
"Я просто не хочу торопиться."
"А знаешь, мне кажется, что ты просто боишься высоты."
Смех Лу до сих пор звучал в его голове.
Но сейчас тут было тихо.
Только ветер гнал по крыше сухие листья, да где-то внизу слышался шум города.
Мариус сел на край, уперевшись ладонями в холодные плитки.
И вдруг понял, что не может больше так.
Он не может позволить Лу уйти.
На следующий день он ждал его у выхода из школы.
Лу вышел, не глядя по сторонам, но стоило ему увидеть Мариуса, как шаг его замедлился.
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.
Но затем он быстро взял себя в руки.
— Чего ты хочешь? — спросил он ровным голосом.
Мариус сглотнул.
— Поговорить.
— Мы уже говорили.
— Не так.
Лу закатил глаза.
— О чём, Мариус? О том, как ты снова будешь молчать?
В его голосе звучала боль.
— Я... — начал Мариус, но Лу не дал ему договорить.
— Ты боишься?
Тишина.
— Если боишься, просто скажи.
Мариус сжал кулаки.
— Я не...
— Да, боишься, — Лу усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными. — Боишься признать, что тебе не всё равно. Боишься признать, что тебе нужен не кто-то абстрактный, а я.
Его голос звучал твёрдо, но в нём была дрожь.
— Скажи мне правду, Мариус.
И тогда Мариус понял, что пути назад больше нет.
Он глубоко вдохнул и поднял на Лу взгляд.
— Я... не знаю, как.
Лу нахмурился.
— Как что?
— Как сказать это так, чтобы ты понял.
И тогда Лу сделал шаг ближе.
— Просто скажи.
Мариус закрыл глаза.
Глубокий вдох.
Выдох.
А потом:
— Я ревновал.
Лу застыл.
— Что?
— Я ревновал тебя к Жану.
Лу моргнул, словно не веря своим ушам.
— Потому что ты мне не безразличен, Лу. Потому что мне не всё равно.
Где-то вдали раздался гулкий звук грома.
А между ними воцарилась напряжённая тишина.
Лу смотрел на него широко раскрытыми глазами.
А потом...
Он улыбнулся.
Тихо, почти незаметно.
И Мариус почувствовал, как сердце его пропустило удар.
— Ты просто идиот, — прошептал Лу, но в его голосе не было злости.
Только тепло.
И что-то похожее на облегчение.