Счастливая подкова [Как приручить дракона]

POV Автор

Жаркий, можно даже сказать, что он знойный, майский день. Солнце стоит в зените, освещая своими лучами каждый кусочек земли, не оставляя ни миллиметра тени. Но ни жаркое солнце, ни безветрие, ни горячий песок, прогретый этим же самым солнцем - ничто не мешает паре, состоящей из всадника и лошади, тренироваться на выездковом плацу.

Слаженные движения и отличное выполнение фигур выездки всегда выделяли эту пару, как самую способную. Высокий, широкоплечий юноша верхом на чёрном, как сама ночь, коне создавали идеальный дуэт, покорявший сердца даже самых придирчивых судей. Но для тех, кто всё же сомневался в способностях юноши (за пятнадцать лет, что парень выступает, такое бывало часто), у шатена был припасён козырь в рукаве - выездка на «голой» лошади. Даже профессионалы своего дела, так называемые глыбы выездки, боялись выполнять поставленную программу, сидя на голой спине своего коня.

Но Инглинг Хэддок, а именно так зовут нашего героя, никогда не боялся рисковать, ставя на кон всё, что у него есть. Своего первого коня Хэддок получил, когда ему было семь лет и он только пришёл в конно-спортивный комплекс, чтобы записаться на обучение. Это была серая в яблоко кобылка по кличке Полярная Звезда. Именно на ней Инглинг выиграл свои первые соревнования по выездке оттренировавшись всего лишь год.

- Способный, талантливый и умный ученик, - с улыбкой на лице не уставал повторят его тренер - Питер Гоббер.

Вскоре Полярная Звезда отправилась на заслуженный отдых, ведь её возраст достиг двадцати лет. Никто не спорил, Звезда ещё могла бы дать жару любому молодняку, но так потребовал Инглинг, который считал, что её «боевая» подруга должна уйти на долгожданный покой. Вскоре парень уговорил своего отца, который, к слову, был достаточно богатым человеком, купить кобылу. Стивен Хэддок, отец Инглинга, не смог отказать сыну, но взамен потребовал полной отдачи.

И это касалось не только его начинающейся спортивной карьеры. Не стоило забывать, что в то время Хэддок-младший ещё учился в школе, поэтому он разрывался между школой и конюшней. Но вскоре Инглинг смог подобрать удобный для себя режим, позволивший ему удачно закончить школу и поступить в институт.

После того, как Инглинг закончил школу на золотую медаль и поступил в институт, Стивен сделал сыну «небольшой» подарок. Угольно-чёрный жеребчик. Фриз. Инглинг, до этого ездивший на другой лошади, которой владела конюшня, был приятно удивлён. Это, конечно, приуменьшение, но одно можно было сказать точно - подарок отца ему очень понравился. Парень тут же отказался от тренировок на тракенском жеребце Ванкувере, полностью посвятив себя выращиванию его личной лошади.

Бес. Такую кличку получил молодой жеребчик, которого Стивен приобрёл в возрасте двух лет, ещё на племенной ферме. Стоило отметить, что фриз полностью оправдывал своё имя, но таким он был для всех, кроме парня. Как только Инглинг входил в конюшню, жеребчик тут же успокаивался и высовывал мордочку за пределы стойла, ища своего друга, который ласково называл вороного «братцем».

Время шло, и вскоре Бес достиг возраста трёх лет, и коня можно было приучать к всаднику, ведь ходить под седлом фриз мог. Сначала Стивен боялся за своего сына, который собирался объезжать коня сам, потому как он видел, как ведёт себя Бес. Инглинг же тогда только смеялся:

- Зачем же ты мне тогда купил такого коня с таким говорящим именем?

Смирившись и поняв, что сын такой же упрямый, как и он сам, Стивен нашёл Питера, и они направились к манежу, где Инглинг собирался сесть на Беса в первый раз. После получасового объезда жеребца, который отлично держался и легко откликался на все команды своего всадника, Стивен наконец смог расслабиться, ведь с его сыном ничего серьёзного не случится. По-крайней мере, так заверил Питер, который считал, что, если смерть и настигнет молодого Инглинга, то только тогда, когда он будет не в седле. На коне, а особенно на таком, как Бес, ему нечего бояться.

Вскоре начались усиленные тренировки. Хэддока-младшего в компании с Бесом можно было часто увидеть недалеко от конно-спортивного комплекса, где на одной из полянок парень учил своего друга элементам выездки. Инглинг был первым человеком, который решил научить выездке фриза.

Вернее не так. Инглинг был первым, кто решил выступать на соревнованиях по выездке на фризе, ведь считалось, что эти лошади довольно ленивы и крайне непослушны. Но парень смог развеять этот миф, который много лет всем казался правдой.

Сейчас же его конь в возрасте пяти лет уже мог участвовать в крупных соревнованиях, хотя в выездке могут участвовать лошади старше шести лет. Бес же своим рвением и невероятной способностью к обучению пробил себе дорогу к звёздам.

Кстати о звёздах. После покупки Полярную Звезду отвезли на одну из конюшен далеко за городом, где она жила среди других лошадей и была вполне довольна жизнью. Небольшой конной фермой, куда отправили кобылку, владел старинный друг Стивена - Финн Хофферсон, с которым был так же знаком и Инглинг (это был первый человек, после Питера, конечно, с которым парень мог много о чём поговорить). У этих двоих оказалось столько общих тем для разговоров, что Хэддок-младший пообещал приехать к тому на ферму на всё лето.

Это было на одной из встреч, когда все трое сидели в кафе недалеко от конюшни, где тренировался Инглинг. Сам же парень заскочил туда случайно - он просто снова катался на Бесе и заехал дальше, чем обычно.

Тогда-то своё веское слово вставил Стивен, который прекрасно помнил, что обещал ему сын, и так же прекрасно знал, что внеплановый отдых отвлечёт и без того часто отвлекающегося на всё, что только можно, парня.

- Вот закончишь институт, вот тогда и разъезжай по фермам, - обращался он к сыну, а потом смотрел на Хофферсона. - Финн, не в обиду, но я хочу, чтобы он получил хорошее образование.

И Инглинг получил хорошее образование. Более того. Закончившего институт и сдавшего все сессии на «пять», Инглинга по праву можно было считать первоклассным ветеринаром, который мог абсолютно всё. Чем тут же воспользовался Финн, пригласив парня на лето к себе и намекнув, что у него есть парочка кобылок, которым скоро рожать.

- Я приеду без проблем, Финн, - смеялся в трубку Инглинг. - Только один денник забронируй для меня. Я с другом приеду. С Бесом. Может, ещё кого захвачу, но один денник должен быть точно свободен.

Что уж там говорить. Финн Хофферсон был наслышан об этом коне и прекрасно знал, что конь просто восхитительный (сколько же о нём ходило слухов).

- Характер не сахар, но такого трудоспособного коня я ещё никогда не видел, - так говорил почти каждый, кто хотя бы раз видел, как тренируется эта парочка. - Это же сколько нужно было вложить сил в этого коня, чтобы он так работал под всадником.

И хозяин фермы согласился приберечь один денник для вороного, ведь по-другому Инглинг бы не приехал. Что уж там говорить. Всё своё свободное время парень проводил с конём. Он не ездил отдыхать куда-нибудь на моря, не уезжал в горы и почти не тратил деньги отца. Ну, разве что чуть-чуть. И то, на коня. Вальтрап там, попона.

Инглинг всегда выделялся среди толпы мажорных детей. Он был белой вороной, но это и притягивало к нему людей, которые тянулись к нему не за его деньгами, а за его общением. Но парень не отвечал им взаимностью, ведь знал, что им не будет интересно то, что интересно ему. Он был таким одним, и гордился этим. Он не был бараном, который шёл туда же, куда и всё стадо. Он всегда шёл в противоположную сторону.

Многие дети богатых родителей, а именно среди таких учился Хэддок, не понимали парня. Как же так можно? Вместо отдыха где-нибудь в Альпах парень выбирал конюшню. Никто не понимал его, но все смирились, осознав, что в свою сеть им парня не затащить.

Так все и продолжали жить, пока не наступило лето, которое смогло перевернуть жизнь некоторых людей с ног на голову.