Ducky

По плану Томаса, мы должны были переночевать пару часов на уже заказанном судне, а после в пять утра позавтракать и начать свои поиски чудо-зверя.
В аэропорту нас встретил человек, у которого мы должны будем "драять палубу" несколько дней.
-Здравствуйте ребята,- похлопал мужчина меня по плечу.
-Добрый вечер,- попытался быть вежливым я.
Малена мило улыбнулась и пожала человеку руку.
-Если хотите знать, то я Буч. Вы вдвоем голубки?
-Нет, остальные сзади тащатся. Бодрый Дик и сонный Томми волокли наши чемоданы. Подойдя ближе, юноша уткнулся в мое плече и прикрыл глаза. Я поправил его волосы и вытер слюни. Лысый, полный мужчина с густой бородой почесал свой нос и грозно посмотрел на нас:
-Так вы это... Зашиби меня комар, голубых кровей?
Томми устало приоткрыл веки и обратно закатил их:
-Это я заказывал корабль. Томас Броди-Сангстер.
-А-а-а... Броди! Так ты...
-Это не Вашего ума дело. Деньги я Вам выслал? Выслал. Так можете сопроводить нас на свое судно?- сказал спокойным и четким тоном парень, встав спереди меня и скрестив руки на груди.
-Да, Броди, но...
-Я Томас. Не Броди, а Томас.
-Томас, но Вы не говорили, что Вы гомосексуалист.
-Вы теперь за то, что я занимаюсь сексом с парнем, дискриминировать меня будете? Да, Буч?
Мужчина обиженно сузил глаза и укоризненно взглянул на меня. Цокнув языком, он помахал нам рукой, будто зазывая идти за ним, и поплелся в сторону выхода.
-Ты у меня уже совсем взрослый,- обнял я парня за талию и взял багаж. Юноша нежно поцеловал меня в шею.

Чуть позже мы, с помощью джипа Буча, оказались на пирсе. То, что я увидел в эту минуту, заставило ребенка внутри меня завизжать от восторга. Перед нашим взором расстилался потрясающий корабль. Это было красивое деревянное судно с чистейшими белоснежными парусами. Помню, как говорил Томасу, что с детства любил парусники. У меня было несколько моделей, которые я собирал из щепок, колпачков от зубной пасты и из кусочков хлопковой ткани, которые подворовывал из прачечной.
В нос сразу же врезался свежий, морской запах соленого океана. Увидев мой завороженный взгляд Томас улыбнулся и взял меня за руку:
-Ну, теперь я для тебя почти святой?- засмеялся мальчишка,- глянь на мой нимб из сигаретного дыма!
Я обнял его щеки и поцеловал в губы, из-за чего парень уронил сигарету.
-Черт, Дилан!- пробубнил он и достал другую.
Он всегда был с сигаретой. Без сигареты его рот напоминал яхту без мачты - несомненный признак катастрофы.

По просьбе Томаса, Буч накормил нас ужином, состоящий из жареной рыбы, черствых кексов с маком и сладкого чая с мятой.
-Рыбу! Рыбу, зашиби меня комар! Каждый день ем рыбу! Ну, как?
-Вкусно, мистер...,- замедлил я.
-Просто Буч.
-Вкусно, просто Буч.
-А вам ребята, придется сегодня без игрищ ваших! Комната-то у вас одна на всех!
Том томно вздохнул и громко проглотил комок пищи:
-Переживем. Меня больше интересует, во сколько нам завтра вставать?
-В четыре, Томас. В четыре жду Вас с друзьями на палубе. Ваша комната слева, по коридору,- мужчина молча встал из-за стола, молча помыл свою тарелку и молча вышел из маленькой кухни.
-А он не отличается толерантностью,- подметил Дик.
-Да и особым умом тоже,- Том взял свою и мою тарелки и помыл их, за что получил поцелуй в щеку,- пойду посмотрю комнатушку.
Через несколько минут юноша с круглыми глазами вернулся обратно:
-Ребя-я-ят, а там только две кровати...

-И в правду две,- плюхнулась на одну из них Маша.
В малюсенькой спальне стояли две одноместные деревянные кровати, которые вот-вот и развалятся обратно на доски.
-Может капитану сказать?- предложил я.
В это время, Томас с красным лицом и с белыми кулаками что-то злобно ворчал про себя:
-Тупой ублюдок! Вот, что за мразота?! Я же думал про то, чтобы просто взять яхту! Но... Это был единственный... Единственный, черт возьми, парусник!
-Успокойся, Томми. Все нормально. Я могу лечь на полу, если хоч...
-Так ложитесь вдвоем, как мы,- перебил меня Дик.
-Проблема в том, что Томас в два раза больше Малены, если ты не заметил.
-Я пойду, поищу раскладушку. Если не найду, то я буду спать на полу и точка!- озадачился Томас и вылетел за дверь.
Через полчаса он вернулся обратно с поникшим взглядом. Я в то время отковыривал краску с тумбочки, а Дик с Машей уже мило посапывали в обнимку.
-Ну, как?- сказал я без особой надежды.
Парень на это лишь уныло вздохнул и приблизился ко мне. Я улыбнулся:
-Что, герой, постелить тебе одеялко?
-Ну Дилан, я же не собака, не котенок там, на полу спать...
-И, что ты предлагаешь?
-Понятно,- сел юноша на скрипучие половицы.
Я прилег на кровать и стал слушать громкие недовольные вздохи Томаса.
-Ладно уж, залезай.
Парень радостно кивнул и быстро залез ко мне. Холодные пятки дотронулись до моей кожи, а ледяные руки забрались ко мне под футболку, от чего я вздрогнул.
-Как хочет...,- подумал про себя я, как вдруг мальчик стал менять позу. Он около десяти минут ворочался, ища лучшую позу для сна, пока я не шепнул:
-Может хватит?
-Извини, извини... Просто не удобно.
Я положил его на бок и крепко обнял.
-Да, так хорошо,- проговорил он, почти не дыша.
Парень немного помолчал, а после, издав тихий смешок, начал говорить:
-Как можно было сомневаться, что этот город сшит по лекалам любви? Как можно было сомневаться, что ты сделан по размерам моего тела? Ты мне нравишься, Дилан. Очень. Для меня это событие, поверь. Ты меня разрушаешь. Ты принес мне радость. У меня теперь есть время. Ты сможешь меня поглотить? Измени меня до самого основания.
-Я?- выпалил мой организм прогоркшим голосом.
-Почему бы не ты? Почему бы не ты в этом городе и этой ночью, похожем на другие города и ночи. Прошу тебя. Я готов ждать. Я... Я всегда буду ждать.
Во рту появился привкус мокроты. Кажется я болен. На глазах появились слезы. Кажется, что я заразился самой ужасной болезнью... Я влюблен. Я влюбился в Томаса. Я обожаю его улыбку. Я обожаю его волосы. Я обожаю его колени. Я обожаю его созвездия почти невидимых веснушек на носе и щеках. Я обожаю, как он иногда облизывает губы, перед тем, как начать говорить. Я обожаю его смех. Я обожаю, как он выглядит во сне. Я обожаю то чувство, которое он вызывает во мне. Как будто все возможно, или как... Незнаю что. Как будто жизнь стоит того, чтобы ее жить. Это нехорошо.
-Ты - искусство, и я могу восхищаться тобой бесконечно,- еле-еле проговорил я дрожащим голосом. Парень уже спал.

POV Томас.
Ровно в четыре я с ребятами стоял на палубе. Как рассказал Буч, мы уже были достаточно близки к "потоку китов". Дилан много рассказывал мне об этом потоке. Рассказывал, как огромный косяк синих мамонтов рассекает соленые воды океана в поисках лучшей жизни. В поисках покоя. Из-за еще не проснувшегося неба, Дилан сидел на скамеечке и вглядывался в видимые только ночью небесные тела. Я подошел к нему и сел рядом:
-О чем ты думаешь?
-Сейчас?
-Да, именно сейчас. Я очень хочу узнать, что у тебя в голове.
-Томми, вот подумай, мы назвали все звезды и планеты, а может... А может, у них уже были свои имена? Ты не думал об этом? Почему мы все решаем за других?
-Не думал, Дилан...,- улыбнулся я.
Парень заметно погрустнел:
-Все гибнет мой Лис... Молодость, обаяние, страсти, все стареет и разрушается.
-А любовь? А любовь гибнет?
-Гибнет, милый. Зато мысль не гибнет, и прекрасен человек, который несет ее через жизнь. Дилан иногда такой странный. Кажется, что он такой взрослый и серьезный, ответственный. Но, я так рад, что это не мешает ему думать о вечном, о том, что выходит за пределы нашего разума. Многие взрослые совсем забыли, что тоже были детьми. Дилан никогда не забудет об этом, по крайней мере со мной. Хах, смешно это все конечно. Я о том, как мы поверхностно судим о людях. Помню. Помню до сих пор нашу первую встречу. Помню, как упрекнул его в глупости и посредственности. Сейчас же я понял, насколько ему одиноко все это время было. Он комочек печали во всех земных смыслах, и та звезда в небе его, что самая тусклая. Мне спасти бы его от пугающих до дрожи мыслей, но он такой красивый, когда грустный.

Время приближалось к полудню. Об этом говорило ослепительно горячее солнце, прожигающее дыры в моей бледной коже. Даже купание в прохладной воде не спасало от этой изнывающей жары. Дика уже который час полоскало, от неожиданно выявленной морской болезни. Дилан посапывал у меня на коленях, изредка поглядывая за борт. Лишь одна Маша чувствовала себя в своей тарелке, горланя вместе с Бучем различные веселые песенки.
Через пять часов наша ситуация немного улучшилась. После крепкого обеда мы решили поплавать. Каково было мое удивление, когда мужчина-Дилан завизжал, как девчонка и кинулся барахтаться, перебирая с громкими всплесками ногами и руками.
-Что?! Что случилось?- подплыл я к нему.
-Че... Че-че-черепа... ЧЕРЕПАХИ!- орал он, пытаясь залезть на меня, при этом только топя.
-Где черепахи? Какие еще черепахи?,- старался говорить я спокойным тоном.
-Там! Они такое о-о-огромные, черт!- все не успокаивался юноша,- там плывут! Огромные такие!
Я очень пытался не смеяться от его воплей, поэтому лишь немного улыбнулся:
-Чщ-щ-щ, эй, фырфырка,- взял я его за талию,- ты сам у меня, как черепашка.
Дилан стал расслабляться. Он обнял меня руками и ногами. Видимо, так было легче настроить дыхание.
-Пойдем, посмотрим на них,- предложил я.
-Ну, Том... Они же такие огромные!
-Успокойся, пойдем.
Дилан буквально испепелял меня взглядом, но все равно поплыл за мной. И в правду, сквозь толщу воды я увидел гигантских зеленых монстров. Рептилии, около метра размером, рассекали потоки океана. Они меня завораживали. Вот же, они рядом, но в тоже время так недосягаемы от нас. Это очень занятно, если не удивительно.
-Черт, тебе что не страшно?- сглотнул Дилан.
-Нет.
-Почему?
-Ну, ты же рядом.
-И что? Я же боюсь их. Я не смогу тебя защитить!
-Ну, а я на что? И вообще, какая разница боишься ты или нет? Все в этой жизни чего-то бояться, знаешь ли... Все мы в поисках своего мира. Точнее выхода из своего собственного и принятия чужого. И вообще, любое место может стать центром мира, если в нужный момент с тобой рядом именно тот человек. Конечно, это все относительно, но...
-Фонтан! Фонтан, зашиби меня комар! Быстрее залезайте!- перебил меня Буч.
Помню, как мы с Диланом прогуливались по парку. Он увидел большой, пушистый фонтан и улыбнулся:
-Смотри, выпускает свои струйки, словно кит, который пытается что-то сказать нам.
Я всегда буду ценить эти искренние детские полеты моего Маленького Принца в бесконечность. Это часть его мира, и я люблю его.

Мы подплывали все ближе и ближе к этим боговидным властителям морей. Я еле удерживал Дилана, чтобы тот не выпал за борт. Они были прекрасны. С всплесками киты выпрыгивали из воды и опускались обратно, будто пытаясь взлететь. Мы стояли неподвижно. Ведь, движение лишает нас возможности созерцания. Наш кругозор сужается. Дилан обнял меня, так сильно, как мог:
-Это и есть Томми, настоящая жизнь. Без преград, без страха, без границ в нашем сознании.
-Жизнь - это мы с тобой, разгорающиеся искры,- ответил я и закурил.
-Они хотят лететь. Ты знаешь об этом, Томас?
-Да.
-Как думаешь, для чего им так надо в небеса? Что там такого великолепного?
-На небе только и разговоров, что о море и о закате. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах и еле видимый свет, словно от свечи, горит где-то в глубине.
-Я люблю тебя, Томас Сангстер. Дилан вытянул из меня сигарету и затянулся.
Я поцеловал парня и отошел к самому началу судна. Туда, где меня никто не видит. Смотря на игривую блестящую гладь и на свои очертания в ней, я прошептал:
-Спасибо Кая, за него. Ты подарила мне песню, когда во мне уже всё молчало

И он опустился на воду и поплыл навстречу прекрасным лебедям, а лебеди, завидев его, замахали крыльями и поплыли прямо к нему.
-Убейте меня!- сказал гадкий утенок и низко опустил голову. И вдруг в чистой, как зеркало, воде он увидел свое собственное отражение. Он был уже не гадким темно-серым утенком, а красивым белым лебедем! Теперь утенок был даже рад, что перенес столько горя и бед. Он много вытерпел и поэтому мог лучше оценить свое счастье. А большие лебеди плавали вокруг и гладили его своими клювами. И вот, крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:
-Нет, о таком счастье я и не мечтал, когда был еще гадким утенком!