Глава IV(4)
Спать совершенно не хотелось. Хотелось кое-чего другого, но возможности осуществить задуманное пока не представлялось. А демон так и остался сидеть на полу и считать до десяти чтобы успокоиться, уже в который раз.
Урок физики у десятого класса. Вару с диким энтузиазмом мастерил какую-то схему. Ученики с ужасом наблюдали за его стараниями.
– А не ебнет? — раздалось с задней парты.
– Да вроде б не должно… Кто сказал?!!?!! — вскинулся ангел - оглядывая хохочущий класс.
И таки ебнуло. Да так, что пробки во всей школе выбило. На шум слетелся соседний класс и их преподаватель.
– Вот растут у тебя руки из задницы, нахуя лезть, ты мне скажи? — орал демон, осматривая потемневший класс и обожженные руки Вару, держа их в своих.
– Милый, хамить мне, плохая примета! – огрызнулся ангел и выдернул свои пострадавшие конечности.
– Милый? — раздалось с задней парты.
– Какой, нахуй, милый? — вскинулся демон.
Вару лишь многозначительно улыбнулся, от чего по классу поползли смешки, а девчонки, все как одна, покрылись легким румянцем.
– Если бы у меня был нож - я б тебя зарезал! Если бы был пистолет - застрелил бы! — рычит демон и очень пытается не прибить это нечто, хотя бы на глазах у детей. Не то что бы ему их было жалко, просто потом их придется убить, а он уже сейчас присмотрел себе несколько жертв.
– А ты забодай... – выкрикивает Вару, от чего демон спотыкается на ровном месте, а светлый заливисто начинает ржать.
Ну не должны ангелы так смеяться, это же неприлично. Весь класс лежал от смеха. Не то что бы демон смутился, до него просто не сразу дошел двоякий смысл сказанного, а когда дошел, он отпустил оба класса по домам и битый час гонял ржущего ангела по школе.
В своей привычной манере, Вару неожиданно затормозил, демон врезался в его спину и обхватил руками за талию, машинально прижимая стройное тело к себе.
– Здрасти, — немного запыхавшимся голосом проговорил Вару, все еще продолжая хихикать.
Перед ними стояла директриса. Она была не зла, просто в бешенстве. Такое поведение ни в какие рамки не лезет. Она все понимала, молодо-зелено, но эта парочка переходит все границы.
– Потрудитесь объяснить свое поведение, — грозно приказала она.
– А мы тут эм… мышку ловим. Представляете, такая проворная сука, ой, то есть гадость, что никак не можем поймать. Она провод перегрызла и все как ебнуло, ой, бабахнуло, весь класс черный. А вы не знали про класс? Еще и пробки выбило во всей школе, — у директрисы по мере монолога все больше округлялись глаза, а Вару, предчувствуя беду своей задницей, в которую упирался член демона, решил, что лучшая защита – это нападение. И напал:
– Раз вы не знаете, что произошло, значит, вас не было на месте, а где вы находились в рабочее время? Подумайте над своим поведением, — протараторил ангел и, развернувшись, потащил еле сдерживающего смех демона, на буксире, в сторону выхода.
– Никогда не видел что бы так отвратительно врали. Ты же ангел, где твои манеры, — причитал демон, стараясь вызвать у небесного создания крупицы совести, которых там и в помине не было.
Уроки отменены, и Вару решает прогуляться и осмотреть окрестности. Конечно же, он тащит с собой демона, который, явно, против, но шагает рядом. Им на встречу идут две девушки преклонного возраста, явно под «шафе». Об этом свидетельствует шлейф перегара и походка по зигзагу.
– Ой, мальчики, — подскочили к ним тетки, – скажите, кто из нас красивее? — заигрывающе спросили дамы.
Вару чуть не вырвало. Он терпеть не мог людей, злоупотребляющих алкоголем. Тем более женщин.
– Красивые ли вы? Ну, сразу видно, мама – не хотела, папа – не старался, — раздраженно бросил ангел.
– Я тебе покажу!
– Я тебе дам! — закричали на него тетки, явно расстроенные таким пренебрежением к себе.
– Даже и не знаю, кого из вас выбрать... — фыркнул Вару и, обойдя замерших теток по дуге, направился дальше.
Грязь, дома, дорога под грязью, дерево. Скукотища.
Возле магазина Вару затормозил и, попросив демона подождать его, на что тот лишь поднял бровь в немом вопросе, ретировался в магазин.
Обычный деревенский магазин, ничего особенного. Купив сигареты, Вару покинул сие заведение. На ступеньках его дернул за руку парень лет двадцати пяти, явно под градусом и явно ищущий приключений. Компания его друзей в составе шести человек с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой.
– Ой, красавчик, кажется, нам по пути!? — дыхнуло на светлого это недоразумение.
Парень был выше Вару на голову и шире в плечах раза в два, но вот на мозг, видимо, материала не хватило. Все в дурь ушло.
– Ой, молодой человек, вы знаете, а я нахуй не иду! — кокетливо бросил Вару и твердо намеревался уйти.
Демон наблюдал со стороны, но вся эта ситуация его раздражала. Отдаленно, очень сильно отдаленно, его раздражение напоминало ревность. Демон аж вздрогнул от своей догадки и попытался найти другое объяснение, но оно как назло не находилось.
– Лапуля, не нарывайся, — огрызнулся ухажер, под дружный смех своих товарищей.
– Знаете, вы так сейчас говорите, как будто у вас через 15 секунд нос будет сломан... — задумчиво произнес Вару, для наглядности сжимая кулаки.
– И чем же я не приглянулся такой цаце?
– Я, конечно, понимаю, что мужчина должен быть чуть красивей обезьяны, но ты даже до обезьяны не дотягиваешь, — прошипел ангел. Вся эта ситуация начинала его раздражать.
– Пойдем-ка поговорим наедине, — поманил обиженный парень и попытался потащить Вару за собой.
– Клизма! Знай своё место! — выкрикнул Вару и выдернул руку.
Затем в его глазах блеснуло что-то очень нехорошее и в следующую секунду он повис на шее у демона и начал причитать, крепче прижимаясь к сильному телу, которое уже по привычке обхватило его за талию.
– Дорогой, это чмо, — тычок в охуевшего мужика, – склоняет меня к разврату. А еще он тебя уебком обозвал и козлом рогатым, — чуть не рыдая на плече у демона, распинался этот актер. А главное как правдоподобно.
Парень чуть было сам не поверил, что сказал все это.
Не то что бы демон поверил, но заканчивать этот цирк надо было. Отлепив от себя рыдающее тело, направился к притихшему парню.
– И че ты сделаешь мне, урод? — окрысился нарушитель порядка.
– Ещё один гудок с твоей платформы, и твой зубной состав тронется, — спокойно сказал демон, но эффекта от его слов было достаточно.
Все-таки демон он или кто? Быстренько надавив на его страхи, Пик без труда воздействовал на его сознание и загнав того в эмоциональный лабиринт, заставил сжаться от ужаса и убежать сверкая пятками.
Его друзья проследовали за ним.
– И это все? А как же дать в наглую морду и заступиться за честь своего возлюбленного? — продолжил свой спектакль Вару, обиженно хлопая ресницами и дуя пухлые губы, отчего в них тут же захотелось впиться.
– Если бы ты был моим возлюбленным, я бы запихал тебя в клетку, на самом нижнем уровне ада, и доставал бы оттуда по мере необходимости, чтобы сам не мучился и меня не доставал, — прошипел ему в лицо Пик и, дернув задумавшегося о своих перспективах ангела, потащил его домой.
Когда они вернулись, Вару был вымотан и выжат как лимон. Ни слова не говоря, он, отправился вверх по лестнице и завалился спать. Пик предчувствуя несколько часов отдыха, последовал его примеру.
***
Прошло уже два месяца с начала учебного года, а расследование не продвинулось ни на шаг. Это выводило ангела из себя, поэтому он старался держаться в стороне и лишний раз не обращаться к демону, а Пик откровенно скучал. Он настолько привык к выходкам ангела, что теперь его жизнь стала скучной и неинтересной.
Учить детей оказалось достаточно легко и не в тягость. Если на уроках демона царила тишина и строгая дисциплина, то в классе ангела царили равноправие и не стихающие дискуссии. Вот и сейчас очередная дилемма завела учеников в тупик.
Иванов, мальчик с третьей парты, достаточно забитый и тихий ребенок был оскорблен заводилой класса Антоном, а остальные ученики, последовав за сильнейшим, приняли его сторону и подначивали более слабого.
– Вы тупое стадо, без собственных стремлений и принципов, — орал Вару так, что демон не мог вести урок.
– Почему вы кричите, оскорбляете нас, вы не имеете права! — вскинулся Антон, зачинщик всего этого.
– Я не кричу, я выражаю свою точку зрения, — продолжал орать Вару.
– Вы забыли, что мы дети,— огрызнулась отличница с первой парты.
– Я ничего не забываю, я просто не засоряю свою память лишней информацией — это раз, а во-вторых, какие вы нахуй дети? Вот ты, – тычок в сторону возразившей ученицы, – уже два года как трахаешься со своим соседом, которому, между прочим, за сорок, ты — тычок в Антона, – избиваешь младшего брата и бухаешь с одиннадцати лет, ты — следующая жертва, – воруешь у родителей деньги и спускаешь их на траву, которую сам же и куришь. Мне продолжить? Все вы, погрязли в грехах и пороках. В вас не осталось ничего человеческого. Даже сейчас вы смотрите на меня как на врага номер один и мечтаете ебнуть меня в каком-нибудь переулке, а тело прикопать. Потому что для вас это правильно, для вас это нормально. Ваша точка зрения единственная правильная. Но как же вы, сука, не правы, — от крика дыхание учителя сперло, но он все продолжал распыляться, стараясь сохранять хоть какие-то крупицы разума, — вы набросились на этого парня, потому что он слабее. Тебе, выскочка, — тычок все в ту же девчонку, — он не раз помогал по учебе, тебе - копать картошку, ты прятался у него дома, когда тебя избивал отчим, а ты, Антон, кидаешься на него только потому, что он тебе нравится и ты давно уже дрочишь на его светлый образ по ночам. И, сука, боишься признать его равным, потому что другие осудят, что он бедный, что не такой как все.
Резко замолчав, Вару плюхнулся на облюбованный им подоконник и уже спокойнее добавил:
– Если вы не пересмотрите мировоззрение, то так и останетесь тупыми тварями, с которыми и за один стол-то сесть противно. К вам начнут относиться так, как вы сами относитесь к другим. Это здесь, в закрытой деревне, вы короли, а там, в больших городах, вы - никто и на каждого крутого как вы, найдется сотня еще круче и вот тогда уже вас будут так шпынять и унижать. Урок окончен, пошли все нахуй отсюда, — спокойно сказал учитель и отвернулся к окну.
В его душе не было бури, он просто устал. Люди слишком глупы и предсказуемы. Жадность и желание власти сводит их с ума. Сколько раз он видел, как его подопечные встают на путь порока и греха, как они сбиваются с истинного предназначения, каждый раз наступая на одни и те же грабли. Вару просто устал от всего этого. Единственный человек, который был для него почти святым, исчез семь лет назад, оставив после себя боль и щемящую тоску.
В этот момент Вару решил, предпринять серьезные меры, и пойти на отчаянный шаг. Только он хотел вскочить на ноги и кинуться исполнять задуманное как замер. Все ученики по-прежнему сидели на своих местах и с виноватыми мордашками смотрели на учителя. Ангел почувствовал стыд и раскаяние, а еще решимость. Пускай его речь не изменит их на сто процентов, все-таки не все люди готовы меняться к лучшему, но если эти дети станут хоть чуточку добрей и терпимее, значит, его уже не зря отправили в это богом забытое место.
– Че уставились, марш учить уроки. У вас завтра контрольные, по всем предметам, — беззлобно сказал ангел, после чего всех как ветром сдуло. За исключением Антона и того мальчика, в глазах которого читалась доброта и благодарность.
– Че хотели? — решил поторопить их ангел.
– Алексей Михайлович, скажите, а однополые отношения не запрещены церковью? — смущаясь, спросил Антон.
– Как тебе сказать, вообще-то не одобряются, но если чувства искренние и взаимные, то в этом нет ничего грязного и порочного. Бояться нужно людей. Они не всегда принимают то, на что сами никогда не решатся, боясь быть осужденными, — ответил Вару.
– Если бы не ваш ужасный характер, я бы подумал, что вы ангел, — рассмеялся ученик.
Антон взял притихшего соседа за руку и потащил на выход. Тот не то что бы сопротивлялся, но бросал боязливые взгляды в сторону парня так инициативно тащащего его за собой.
– Антон, ключевая фраза — «взаимные» отношения, никакого принуждения, — выкрикнул им вдогонку учитель и вплотную подошел к обдумыванию своих действий. Так он просидел до позднего вечера.
POV Вару
«Я бессмертный! Я бессмертный! Мне пиздец! Мне полный пиздец!» – эти мысли хороводом витают в моей голове. Почему-то сейчас очень не хочется откинуть копыта. Ну, совсем не хочется.
Лестница, ступеньки, дверь. Тяжелый вздох. Вхожу.
На кровати сидит полуобнаженный Пик и без интереса читает какую-то книгу. Взгляд непроизвольно цепляется за сексуальное тело. И почему все демоны такие красивые?
– Пикуш, мне нужна твоя помощь… — пытаюсь донести до него свою просьбу, не отводя взгляда от широкой спины и татуировки, украшающей ее.
– Нет, — уже привычный холодный тон причиняет не то чтобы боль, скорее разочарование.
Если бы я не умел держать маску, к которой уже привык, то мое лицо стало бы на редкость печальным.
– Ну, нет, так нет, — унижаться я не намерен, даже если это будет стоить мне жизни.
Чертов демон, погряз в своих предрассудках. Ангелы ему не нравятся. Ну и хуй с тобой, сам справлюсь. Наверное. Хотя очень сомневаюсь. Мне пиздец…
Прохожу в его комнату, достаю по-хозяйски из шкафа его свитер, с которым он не расстается последнее время. Ловлю на себе удивленный взгляд и, гордо вскинув голову, убираюсь подальше отсюда, пока я саморучно не открутил голову этой выскочке.
Я терпелив, очень. Но, сука, даже если взять мое непредвзятое и лояльное отношение к демонам, этот осел меня просто убивает. Неужели нельзя быть чуточку дружелюбнее.
Настроение упало ниже плинтуса, возможно так даже лучше, а уверенность в своих действиях возросла.
Не потрудившись одеться, выхожу из дома в серых джинсах и белой водолазке. Благо на ногах массивные ботинки, иначе по этим сугробам не пройти.
На улице завывает метель, пробираясь своими ледяными щупальцами под одежду и покрывая кожу холодными мурашками. Мне не холодно, мне похуй.
Зима в этом году наступила рано. Сильные морозы и горы снега доставляли радость только детям, наслаждающимся катанием на санях и зимними играми.
До нужного места добираюсь минут за двадцать. Пальцы уже онемели, но так надо.
Об этом месте я прочитал в одном из сочинений моих учеников. Именно здесь произошло несколько исчезновений. Трое подростков просто исчезли, не оставив после себе и следа. И все бы ничего, да только после их пропажи на этой поляне взошло три молоденьких березы. Со временем деревья подросли и переплелись между собой, образуя один ствол. Было еще кое-что интересное: сколько бы ни фотографировались возле этих деревьев, фотографии всегда получались темные и нечеткие.
Я не верю в совпадения, поэтому выбрал именно это место.
Небольшая опушка, на краю которой засыпанные снегом стояли переплетенные деревья. Складывалось впечатление, что каждое деревце оплетает другие деревья своими ветвями как бы обнимая.
От собственных предположений затошнило, сворачивая все внутри в тугую спираль.
Располагаюсь по центру опушки, проверив эмоционально, есть ли кто-нибудь рядом. Таких не обнаружилось. Перетекаю в форму ангела, разметав огромные крылья по бокам. Они сразу слились с белоснежно чистым снегом. Единственное, что выделялись, два серых пятна, из-за которых хотелось оторвать крылья, своими руками, что бы эти метки не терзали душу, каждый раз при взмахе пернатых друзей.
Мне не страшно, отнюдь. Мне горько. Горько понимать, что в такой момент я один и совершенно никому не нужен, а мне так необходим якорь. Сажусь на колени и, обхватив свитер демона двумя руками, прижимаю его к груди. Сейчас Пик единственный, кто вызывает у меня сильные эмоции. Не важно, какие они. Они все время разные, но достаточно сильные. Конечно, этой тряпочки не достаточно и я понимаю это как никто другой, но что есть, то есть. Возможно, я бы был даже рад, если бы все это закончилось. Возможно…
Глубокий вздох. Последний раз пытаюсь почуять кого–то поблизости, но никого нет. Слезы начинают течь по щекам, превращаясь в ледяные хрусталики.
Вдох–выдох.
Погружаюсь в то, о чем обычные ангелы стараются даже не думать. Глубокий транс, на грани жизни и смерти. Сейчас мне предстоит окунуться в эмоции и чувства, которые когда-то были испытаны на этой земле. Все, что испытали жители этой деревни.
Вдох-выдох.
Темнота окутывает меня и воспоминания как вспышки облепляют меня со всех сторон.
Апатия. Безнадежность. Зависть. Заносчивость. Интерес. Боль. Чувства скачут в бешеном хороводе, затягивая меня в свою эмоциональную трясину. Я ищу те, которые ярче всего ощущал в этом месте.
Безразличие. Надежда. Ликование. Любовь. Все не то. Я начинаю теряться и уже слабо могу сохранять свои собственные эмоции. Они растворяются в общем хаосе. Я теряю себя. Последняя надежда удержаться на грани - это промерзший свитер в моих руках.
Вина. Грусть. Испуг. Злорадство. Меня будто выкручивает изнутри, разрывая на части. Этого мало. Это все не то. Нужно глубже. Гораздо глубже.
В руке появляется клинок, плавно ложится в неподвижную ладонь. Сжимаю с силой рукоять меча и разрезаю ладонь, алая кровь тонкой струйкой стекает на нетронутый снег причудливым алым узором.
Бессилие. Бешенство. Ревность. Ненависть. Уже ближе. Боль пронзает все тело, все мое существо. Крылья безжизненно опущены на землю, голова опущена, я теряю себя. Кажется, я кричу или улыбаюсь? Уже не важно. Все не важно. Больше нет меня, есть лишь чужие эмоции, облепившие меня словно грязь.
Холодный снег обжигает лицо, но мне не больно.
Унижение. Одиночество. Отчаяние. Ярость. Ненависть. Вот оно. Эмоции такие сильные, что становиться тяжело дышать. Не могу сопротивляться, бороться, фильтровать их хоть немного, блокируя свой мозг. Слишком сильно, слишком ярко.
Вижу образ Николоса чужими глазами. Я помню этот день, мы тогда готовились к его экзамену, а он уговаривал меня подсказывать ему во время урока.
Вижу, как мы сидим в обнимку с ним на диване и смотрим какой-то фильм. Ненависть пронзает мое сердце.
Вижу, как Николас целует меня в щеку и доверчиво прижимается ко мне. Ревность обжигает разум и впивается острыми иголками прямо под кожу.
Не вижу лица. Я сижу на кровати Николоса и смотрю, как убиваются его родители пропаже самого дорогого для них. Радость, ликование.
Николас, мальчик мой, как же мне тебя не хватает.
А дальше хоровод, уносящий меня неизвестно куда. Все притупляется и я, наконец-то, чувствую, что исчезаю. Не хочу больше ничего, темнота…
Легкий всплеск паники вперемешку со злобой. Это не мои эмоции, они принадлежат кому-то, кто несет меня на руках и старается согреть своим телом. Через пелену, застилающую сознание, слышу маты вперемешку с проклятиями, и снова пустота. Но теперь она не пугает. Она успокаивает, даруя понимание того, что я в безопасности. Я в безопасности…
***
Пик так и продолжал сидеть на кровати и буравить дверь нечитаемым взглядом. Ну что за недоразумение? Зачем Вару понадобилась его кофта и вообще, как он решился взять ее в руки?
Я же демон! Уже в который раз рычал сам себе Пик, стараясь понять, что творится в голове ангела.
Прошло где-то минут тридцать, как в холодном сердце зашевелилось что-то, напоминающее беспокойство. Обойдя весь дом Пик, так и не обнаружив Вару, пришел к выводу, что пернатый опять во что-то вляпался.
Он не переживал за его сохранность. Все-таки он хороший воин, но этот и на пустом месте себе приключения найдет.
Морозный холод и обжигающая боль застали его в гостиной. Это не просто сквозняк, это дыхание Смерти.
Обернувшись, демон увидел Анки. Сама Смерть смотрела на него с презрением и ненавистью. Неужели за мной, подумал Пик, и без грамма страха взглянул в глаза Смерти.
— Я всегда недолюбливал демонов. Это не связано с вашим родом деятельности, отнюдь. Но ваша холодность и нежелание помогать кому-то, даже самым близким, всегда меня отталкивала, — к чему клонит Смерть темный не мог понять.
Голос, без каких-либо эмоций пытался достучаться до Пика, но натыкался на глухую стену отчуждения.
– Что ты от меня хочешь? — ровно спросил Пик, даже не подумав испугаться.
– Как это ни унизительно, но мне нужна твоя помощь, — все так же сухо отозвался Анки и на миг его глаза наполнились печалью.
Сейчас он больше походил на подростка, чем на сильнейшего из живущих.
– Конкретнее, — рыкнул Пик.
Он понимал, что дразнить Смерть плохая затея, но липкий страх, пробравшийся глубоко под кожу, требовал ответов. Чуяло его сердце, что речь пойдет об…
– Ты должен спасти Вару. Он находится на грани между жизнью и смертью. Он увяз в чужих страданиях и не может найти выход. Да и не хочет. Найди его и выдерни из лап смерти, иначе мне придется его забрать, — на последних словах чувствовалось отчаяние.
Пик, понимая, что если с Вару что-нибудь случится, его тоже грохнут, поэтому решил найти паршивца и притащить сюда, где бы он ни был.
Это оказалось не так-то просто. Он исчез. Демон не чувствовал его. Пришлось прислушиваться, максимально обостряя свои слуховые качества.
Завывающая метель как назло мешала поискам. Едва уловив вскрик. Скорее даже вой раненого зверя, Пик ухватился за единственную имеющуюся ниточку и рванул в указанном направлении.
Увиденное повергло его в шок. Вару лежал на снегу, вокруг него алым узором растекалась кровь. Крылья, когда-то прекрасные и величественные валялись на снегу, безжизненной серой массой. Лицо ангела было искажено болью и отчаянием, а из глаз не переставая, текли слезы. Он был похож на сломанную куклу: все еще прекрасную, но испорченную.
Подхватив на руки полуживого парня Пик, перетек в боевую форму и, расправив крылья, помчал их в сторону дома. Все что он мог сейчас это материться и проклинать …себя. За то, что не помог, когда была нужна помощь этому несносному мальчишке. Пик понял, что если с ним что-то случится, то его жизнь снова станет серой и пресной. Этого нельзя было допустить.
Уложив заледеневшего ангела на кровать, Пик, приняв человеческий вид, впервые за свою долгую жизнь, не знал, что делать.
– Анки, — прокричал он.
Смерть не заставила себя долго жать. В серых глазах отразилась тревога и желание придушить, которое очень совпадало с желанием демона.
– Что я должен делать? – быстро спросил Пик. Все его мысли исчезли, как будто он никогда ничего не чувствовал.
– Верни ему желание жить. Забудь, кто ты есть, свое происхождение. Будь для него тем, кого он видит в тебе, — печально сказал Анки. Он как никто другой понимал, на что обрекает ангела, но спасти друга должен был любой ценой.
Пик был в шоке. Все что ему приходило в голову, было совершенно неприемлемо, неправильно, невозможно.
Но вопреки самому себе и всему своему существу он опустился на кровать рядом с Вару и провел кончиками пальцев по ледяной щеке. Сейчас он был похож на фарфоровую куклу с матовой кожей. Слишком чистый, слишком невинный.
Поддавшись непонятному порыву, демон наклонился и коснулся губами губ Вару. Они оказались мягкими и неожиданно нежными. Проведя кончиком языка, очертив контур губ, Пик углубил поцелуй, скользнув за ряд ровных зубов. Тело под ним слегка дернулось и распахнуло свои глаза. Сейчас они казались огромными и невероятно живыми.
Оторвавшись от желанных губ, Пик приподнял шокированного ангела за плечи и, удивив уже всех, включая себя, прижал к своей груди трясущееся от холода стройное тело. Спину обхватили ледяные руки и с силой прижали к себе, вытолкнув из легких остатки кислорода и возможность остановить это безумие.
Пик приподняв спрятавшуюся на его плече мордашку за подбородок, отметил для себя легкий румянец, что не могло не радовать.
Вару был смущен дальше некуда. Помимо того, что его поцеловал демон, так это доставляло просто неописуемые ощущения, с которыми не хотелось расставаться.
Вару сам потянулся за поцелуем, чем окончательно шокировал темного. Имея вспыльчивую натуру, Пик сразу углубил поцелуй, исследую руками желанное тело, постепенно избавляя его от одежды.
Воздух стал легче, а это значит, что они снова остались одни.
Вару жался к горячему телу, стараясь впитать каждую капельку его тепла. Пускай в их действиях практически не было нежности, зато была искренность и взаимное желание.
[3754 слова]
Дата и время публикации: 03.05.24 12.00