4
Фредерик сидит на полу у кофейного столика, разбирает наушники, которые запутались в зарядках. На столе — тайская еда на вынос. Музыка играет негромко — какой-то расслабляющий плейлист. За окном городские огни.
Лиса выходит из ванной, с полотенцем на голове. В её лице — не усталость, а что-то другое: напряжение, обида, тревога. И всё это она прячет за фразой:
— Опять лапша?
— Твоя любимая, — с улыбкой говорит Фредерик. — Хотел, чтобы ты расслабилась. Ты сегодня какая-то…
Он замолкает, подбирая слово.
— Резкая?
— Я бы сказал — на пределе. — Он встаёт и подаёт ей палочки. — Всё нормально?
— Всё как всегда, — бросает Лиса, садясь. — Просто репетиции, интервью, танцы, интервью, репетиции…
Фредерик смотрит на неё внимательно. Потом спокойно спрашивает:
— Это про работу… или про Дженни?
Лиса замирает на долю секунды, потом смеётся.
— О боже. Ты тоже?
— Я? — Фредерик поднимает брови. — Я ничего не говорил. Просто… каждый раз, когда кто-то упоминает её имя — ты или закатываешь глаза, или начинаешь оправдываться. Это не похоже на тебя.
— Потому что все помешались! — вспыхивает Лиса. — Fan edits, твиты, теперь даже мама! Все говорят: "JenLisa, JenLisa..." Я живу своей жизнью, у меня есть отношения. Почему никто это не уважает?
— Я уважаю, — мягко говорит он. — Но мне кажется… ты сама не знаешь, что именно тебя так раздражает.
Лиса молчит. Она смотрит в тарелку, потом убирает её в сторону, не притронувшись.
— Я просто устала, — говорит она тихо. — Мне хочется, чтобы всё было как раньше. Без… намёков. Без спекуляций.
— Раньше ты не злилась из-за таких вещей, — говорит он, подходя ближе. — Ты смеялась. Отшучивалась. А сейчас… как будто что-то тебя цепляет по-настоящему.
Лиса встает.
— Я пойду спать. Спасибо за еду.
Она уходит в спальню, а Фредерик остаётся в тишине. Смотрит в дверь, которую она не закрыла до конца. Он не ревнует. Пока нет. Но впервые в их отношениях он чувствует: она будто не здесь. Где-то… с кем-то. Или — в себе самой.
----
Свет включён ярко. Колонки гремят ритмом новой песни. Дженни и Лиса, в спортивной одежде, отрабатывают движения напротив зеркала. Джису и Розе — чуть в стороне, пьют воду и наблюдают.
Лиса резко разворачивается в нужную сторону — чуть быстрее остальных. Дженни слегка запаздывает. Лиса сразу бросает на неё взгляд, но ничего не говорит.
— Сорри, — бросает Дженни и поправляет шаг. — Переключилась на текст.
— Всё нормально, — ровно отвечает Лиса.
Но что-то в её тоне выдает лёгкое раздражение.
Репетиция продолжается. Они двигаются синхронно, но не смотрят друг на друга. Ни одного случайного касания. Ни одной привычной улыбки.
Джису, смотря на них, наклоняется к Розе и шепчет:
— Ты это видишь?
— Да, — тихо отвечает Розе. — Как будто чужие.
Музыка заканчивается. Все замирают, отдышиваются. Лиса берёт полотенце, вытирает лоб и отворачивается. Дженни стоит, глядя в зеркало.
— Хочешь воды? — спрашивает она, как бы между делом.
— Нет, — коротко отвечает Лиса, уже направляясь к колонке, чтобы перезапустить трек.
Дженни остаётся одна у зеркала. Она смотрит на своё отражение и на отражение Лисы чуть позади. Та наклоняется к телефону, переключает музыку. Каждое движение — точное, сосредоточенное. Но в этом — нет тепла. Нет привычной лёгкости.
Дженни вдруг чувствует, что в комнате стало прохладно, несмотря на их разогретые тела.
"Что я сделала? Или… что мы сделали?" — думает она, не в силах понять, когда и почему возникла эта странная тишина между ними.