8
Каждое последующее слово будто нож в спину. Юнги никогда не сдерживал свои эмоции: слёзы начинают обжигать щёки, а ногти впиваются в кожу рефлекторно, оставляя после себя следы-полумесяцы. Он не сопротивляется, когда его голову с болью запрокидывают назад, и даже тогда, когда в рот проникает чужой член. Его слюна смешивается со слезами, а воздуха становится катострофически мало. Рука Хосока всё ещё грубо удерживает его голову за волосы и толкает в нужном ему направлении и ритме, пока Мин пытается справляться с рвотным рефлексом. Юнги никогда не думал, что с виду спокойный, заботливый и добрый Чон способен на такое, но терпения у того просто не осталось. В эту ночь парень узнает, что если человек постоянно держит всё в себе, не высказывает претензии, то в один момент он сорвётся и это будет намного страшнее, чем обсуждение проблем за бокалом вина в нормальной обстановке и мирное решение конфликтов. Юнги понимает, что виноват в этом лишь он один, что именно он постоянно вел себя эгоистично и не обращал внимание на близкого человека, ни разу в жизни не сделавшего ничего плохого в его сторону.
А сейчас все бумерангом возвращается обратно вместе со спермой во рту и синяками по всему телу.
- Хосок..., - хрипит Юнги после того, как проглатывает вязкую консистенцию. Он не в силах сказать что-либо ещё, хотя сейчас вроде как самое время.
Чон отпускает парня и тот падает на кровать, его лицо оставляет желать лучшего: красные глаза и губы, слюна вместе со спермой стекает по подбородку, а взгляд побитого котёнка ставит вишенку на вершине торта. Хосок будто трезвеет, когда смотрит на эту картину объективным взглядом, он губу прикусывает и не понимает, каким образом держал все это дерьмо в себе столько времени. Да, он сорвался, да, ему стало легче, но какой ценой?
- Блять, Юнги, я...прости, - парень тянет руку к чужому лицу и думает, что после такого Юнги оттолкнёт его и пошлёт, но ошибается. Мин наоборот к Хосоку просится, находясь в одном шаге от подходящей истерики.
- Прости меня, - шепчет продюсер и плачет навзрыд, утыкаясь в плечо.
Они сидят так минут двадцать, Хосок гладит парня по волосам и спине, пытаясь успокоить, а тот понимает, что ему второй шанс дали, себя еще больше корить начинает. В этот момент Чонгук остается в прошлом, как и те письма, что душу каждый раз вскрывают. В этот момент есть лишь Хосок, Юнги и противное чувство ненависти к себе внутри у каждого.
Неделя выдалась относительно спокойной. Юнги и Хосок всё свое свободное время проводили вместе и вроде как начали с чистого листа, договорившись о том, что прошлое они затрагивать больше не будут. Письма больше не тревожат Юнги и он всерьёз начал работать над альбомом, который хотел выпустить уже очень долгое время. По интернету новость об его увольнении распространилась сразу же, акции компании тут же начали падать и волна хейта обрушилась на агенство, которое пыталось еще пару раз предпринять что-нибудь для того, чтобы вернуть продюсера, но все было тщетно. Мин лишь ухмыльялся на такое, говорил фанатам, что это его собственный выбор и новый проект уже в разработке, а потом вовсе залёг на дно.
Чонгук даёт о себе знать только через пятнадцать дней. Вместе с чашкой кофе официант кладёт на стол знакомый конверт, который тут же отправляется в сумку, подальше от глаз Хоби.
- Что это? - парень напротив выгибает бровь.
- Очередное письмо от фаната, ничего необычного, - Мин пожимает плечами и отламывает ложкой кусочек чизкейка, отправляя его себе в рот.
- Дашь почитать?
- Нет, это адресовано мне, а не тебе, - больше вопросов по этому поводу не следует и Юнги спокойно выдыхает, продолжая поедать свой десерт и не подавать вида. Вокруг нет ни одной подозрительной особы, что могла бы подкинуть письмо, поэтому ему остается только ждать момента, когда он останется наедине со своими мыслями и чёртовой бумажкой, которую он разрывает в истерике по приходу домой.