19 глава
Он длинными пальцами, что были немного в порезах и царапинах, печатает Феликсу небольшое сообщение и отправив его, поднимает голову на уже смотрящего в экран учителя.
- Со мной всё в порядке. Спасибо)
Рассказывать учителю о том, что случилось вчера — не хотелось. Нет, ему не было страшно рассказывать Феликсу о том, что он испортил его машину. Скорее, он не хотел рассказывать, из-за того, что Феликс может отвернул от Кая. И как бы Хёнджину ни нравился Ликс, он не хочет что бы тот страдал и считал его плохим человеком, если вдруг испытывает к нему какие-либо чувства.
Феликс хмурясь читает сообщение от Хвана. Он знал что что-то случилось, а вот так просто он не расскажет. Посмотрев на время, он понимает что до конца урока осталось пару минут, поэтому выключив телефон, он стал дожидаться звонка.
Когда громкий звук раздался по всей школе, все ученики сразу начали собираться. Феликс, медленно встаёт и идёт к двери, вместе со всеми остальными учениками. Однако когда уже осталось всего лишь несколько людей, среди которых был Хван, Феликс встаёт около выхода из кабинета. Хёнджин шёл третий среди них, поэтому Феликс стоя и смотря куда-то в окно, берёт Хёнджина незаметно под локоть, не сводя глаз с окна. Ученики не обращая на это внимания, шли дальше, а Хёнджин стоял и смотрел сначало на учителя, а после перевёл взгляд на учеников, начиная так же ждать пока они покинут кабинет.
Дверь закрывает последний ученик, даже не обращая на стоящего Хвана и Ли на пороге. Оставшись одни, Феликс отпускает руку Хёнджина и идёт к своему столу.
Хёнджина вздохнув следует за ним. Они стоят около стола Фела и первой парты. Феликс стоял и смотрел какое-то время в окно, а когда Хёнджин встал напротив, то повернулся на него.
- Хван, что случилось?
- Ничего, я же сказал что всё хорошо.
Феликс молча быстро и резко снимает маску, что Хёнджин даже не успел ничего сделать. Феликсу открывается вид на его прекрасное лицо, что было покрыто ранами и изъянами.
- Хёнджин...что случилось? - уже не видя смысла как-то отговариваться, Хёнджин отводит взгляд в сторону и после возвращает его обратно.
- Ну подрался я и всё. Что тут такого?
- Сколько ты дрался, я ни разу не видел, что бы ты был избитый. - уверенно отвечает Ликс, ведь это было действительно было правдой.
- Нашёл себе достойного противника. - Хёнджин хотел уйти от этого разговора, но Феликс точно решил узнать, что случилось и ответам Хвана, он не верил вообще.
- Хван! Рассказывай давай что случилось?!? - уже на повышенных тонах говорил Ликс, строго смотря на младшего.
Хёнджин вздыхает, он тянет руку к карману и достаёт от туда ключи от машины Фела. Протянув их ему в руки, Хёнджин виновато отпускает голову и тихо говорит:
- Простите меня учитель.. - начал Хван, пока Ликс в непонятках смотрел на него и забирал ключи из его рук - Я разбил вашу машину.
Феликс замирает. Он сегодня собирался её вернуть, а сейчас он узнает что её нету на своём месте, так ещё и разбита.
- Но как? Откуда у тебя ключи? И зачем ты сел в неё? - начал спрашивать Фел, без капли агрессии.
- Я украл их у вас - на слове 'украл' Хёнджин ещё больше опускает голову - Простите меня...у вас теперь будут большие проблемы из-за меня...
Феликс не понимает о чём он говорит. Но подумав пару минут, Фел соображает. Он понял, что Хёнджин вкурсе откуда у него такая машина и кто её подарил. Но самое главное, Феликс понял, откуда взялись эти раны.
- Это он тебя так? - спросил Феликс, а Хёнджин молчал. Ему было стыдно перед учителем.
Какая-то необоснованная и считай безпричинная ревность к своему учителю, взяла вверх над Хваном и заставила его испортить дорогой подарок.
- Хван, отвечай - всё так же спокойно говорил Ликс.
Хёнджин кратко кивнул головой.
- Простите... - спустя несколько минут молчания, Хёнджин решает её прервать.
Феликс на его слова ничего не отвечает. Он хватает его за руку и ведёт к выходу из кабинета. Хёнджин неуспевает за своим учителем, пока тот очень быстро шёл по коридору. Они идут по пустому коридору третьего этажа, людей здесь не было сейчас потому что все были в столовой. Подойдя к кабинету медика, Феликс стучится и сразу входит.
За столом сидела пожилая медсестра, работающая здесь уже больше двадцати лет. Феликс всё так же держа его за руку, подходит к её столу и просит всё для того, что бы обработать раны.
- Но я их уже сам обработал - возникает Хёнджин, однако Феликс его даже не слушал и не отвечал.
Он не говоря ни слова, забрал всё необходимое и повёл Хвана в отдельную комнату поменьше, где посадил его на стул, вставая перед ним.
Феликс осторожно отклеивает пластырь, который сильно прилипает к коже Хвана. Отклеив его, по носу Хвана потекла алая струя крови. Феликс быстро убрал её ваткой и начал обрабатывать.
Он обрабатывает всё лицо и доходит до губ. Пухлые губы, с большой болячкой на них, кололи глаза Фелу. Эта потрясающая черта лица Хвана — губы, сейчас были с отвратительным изъяном на них.
Он берёт ватную палочку и намочив её перекисью, подносит её к губам Хвана, при этом наклоняясь что бы было удобнее.
Феликс был на уровне лица Хёнджина. Смотря и пытаясь как можно аккуратнее обработать рану, в то время как Хёнджин неотрывно смотрит на веснушчатое лицо Феликса.
Хёнджин ещё долго молча смотрел на него, он глотал ком в горле и думал, а стоит ли?
- Феликс.... - он тихо произносит его имя, из-за чего Феликс сразу поднимает на него глаза и смотрит, в ожидании слов.
Хёнджин бегает глазами, он смотрит то на губы в идеально необычной форме, то на изумительные глаза.
Медленное приближение к лицу учителя, пока тот не сопротивляется. Хёнджин копотливо приближался к нему, словно спрашивая 'можно?'
Когда меж их лицами осталось пару миллиметров, а Феликс так ничего и не сделал, Хёнджин всё же касается его губ своими. Их первый поцелуй с учителем, столько эмоций. Хёнджин чувствует этот приятный вкус губного бальзами. Он сминает мягкие губки, пока тот тихонько отвечает.
Хёнджин отстроняется от желанных губ, он смотрит в глаза напротив, что так были расширены от удивления.
Феликса будто зачарованный смотрит в глаза напротив. Он не смеет сопросивляться. Пережитый буквально минуту стресс давил, а младший, который находился на таком запретном расстоянии для «учителя и ученика», притягивал все сильнее.
Поддавшись желаниям и чувствам он слегка наклонился вперед, невесомо накрывая губы ученика своими.
Внутренний голос кричал, что так нельзя, он вообще-то учитель. Но ему было уже совершенно плевать, феромон альфы душил, убивал и воскрешал одновременно. Губы сливались в одно целое, нежный полет окутал обоих. Оба этого жаждали очень давно.