Та, кто может всё изменить

Экзамены подошли к концу, как и учебный год, и студентам осталось провести в Хогвартсе всего лишь несколько дней. В честь прошедших СОВ пятикурсники решили устроить в Хогсмиде праздник, и явка для всех была обязательной. Праздник был для пятикурсников, но Эмили решили тоже пригласить. Вы спросите почему? Ну во первых ей нужно было развлечься. А во вторых она почти Мародёр. А Мародёры у всех в почёте.

— Я не пойду, — сказала Эмили , перебирая исписанные пергаменты. Учеба подошла к концу, поэтому девочки разбирались с книгами и тетрадями, складывали вещи и убирались в комнате.

Мэри от возмущения едва с кровати не свалилась.

— Как это не пойдешь?! Эмили! Так нельзя! — заголосила она.-Даже Лили идёт!

— Отстань от неё, — проворчала Доркас, очищая сумку, в которую залезла чуть ли не по локоть, от хлама. — Не пойдет, значит, не пойдет.

Мэри скрестила руки на груди и буркнула:

— Ты уже целую неделю ни с кем не разговариваешь, Эм. Ты совсем не контактируешь с окружающим миром. Хватит! Пойдем завтра со всеми и развеемся. Тебе это требуется больше всех.

— Ничего мне не требуется! — запротестовала Эмили. — Всё в порядке, ясно? И я никуда не пойду.

— Тогда я обижусь и никогда больше с тобой разговаривать не буду!

Эми вздохнула и, отставив в сторону огромную пачку исписанной бумаги, устало взглянула на Мэри. Что не сделаешь ради того, чтобы порадовать эту маленькую милую девочку.

— Ладно, ладно же! Пойду!

Мэри, широко улыбаясь, захлопала в ладоши.

— Ура! Здорово! А ты, Доркас, пойдешь? — перевела она сияющий взгляд на Доркас.

— Эм… Не знаю, — выговорила та, остро заинтересовавшись книгой по травологии. Она явно колебалась, ведь еще никогда Эмили , Лили и Мэри не слышали в её голосе столько неуверенности и не видели столько рассеянности в лице. — Пойдут все-все-все?

— Все факультеты, если ты об этом, — произнесла Мэри, пристально рассматривая Доркас. — Кроме Слизерина, разумеется.

«Ну и хорошо», — подумала Эми и сказала:

— Я без тебя не пойду.

— Ставишь меня перед выбором? — приподняла бровь Доркас.

— Ну да, — кивнула Эми и даже улыбнулась, чуть ли не впервые за неделю.

— Хорошо. Только лишь для того, чтобы ты, Снейп, не кисла.

Мэри вскочила на ноги и начала прыгать на кровати, напевая:

— Мы все идём веселиться и провожать этот дурацкий учебный год! Экзамены наконец-то прошли! Они длились целую вечность и наконец закончились! Ура!

- А мне они ещё предстоят! - Эми

-Ну, ничего страшного! - Лили

Эмили  даже не помнила сейчас, как всё это преодолела, как вынесла предательство Снейпа, как это не разбило её и не выбило все знания из головы. Ей казалось, что она уже оправилась и Снейп ушел в историю. По крайней мере она уже не чувствовала настолько жгучую боль и не плакала, хоть почти ни с кем не разговаривала — не было особого желания. Гриффиндорцы до сих пор косо поглядывали на неё, а братья Пруэтты всё грозились проучить Снейпа. Хорошо, что Доркас останавливала их. А Эми молчала, делая равнодушный вид, но на душе кошки скреблись.

После того как Мэри ушла, напоследок исполнив еще одну песню об окончании учебного года, Пушок устало рухнула на кровать.

— Может, убежим и не пойдем завтра на вечеринку? — прохныкала она.

— Поздно, мы уже согласились, — сказала Доркас, хотя в её голосе не было ни капли энтузиазма. С каким-то напускным рвением она перебирала пергаменты.

— Ты не хочешь идти? Почему? — спросила Лили.

— Просто так, — отрезала Доркас, давая понять, что больше не собирается разговаривать на эту тему.

Потом они силком потащила Эми  на ужин. Она  упиралась изо всех сил и готова была отбиваться ногами, ведь категорически не хотела показываться на людях. Последнюю неделю она редко появлялась в Большом зале и в гостиной, просиживая всё свободное время в комнате. Добродушная Мэри таскала ей пищу, а Доркас была крайне недовольна таким раскладом. Она всё пыталась вразумить Эмили, но у неё плохо получалось. Лили через пару дней отошла. И теперь ходила весёлой.

— Ведешь себя как ребенок! — сказала Лили в этот раз, вытаскивая из комнаты настырно упирающуюся подругу. — Говоришь, что всё хорошо, а сама прячешься от всех.

-Ну , я и есть ребёнок! - Эми

—  И  Я не прячусь! — воскликнула она, но, вообще-то, она действительно просто пряталась.

Ей не хотелось видеть сочувствующих физиономий гриффиндорцев, насмешливых слизеринцев, и уже тем более она не вынесет, если увидеть Снейпа, которого за последнюю неделю еще ни раз не встречала.

— Всё в порядке! Всё отлично!

— Нет, Эми! Я же вижу. Все видят.-Лили

— Меня уже раздражает твоя забота. Уж лучше бы ты, как прежде, беспокоилась только о себе.

— Хватит,  Эми. Идем!

И в итоге она сдалась. Доркас и Лили  крепко взяли  её за руку, опасаясь, что она убежит, и повели вниз. В гостиной было людно — остальные гриффиндорцы тоже собрались на ужин.

Среди прочих она встретила Мародёров, весело гогочущих над Питером, который пытался пригладить волосы, вздыбленные так, будто его ударило током. Очевидно, это учинил Сириус, который смеялся громче всех. Встречаться с ними она совсем не хотела, тем более не желала пересекаться с Сириусом, которого избегала особенно старательно. Видеть его было так же неприятно, как появиться абсолютно нагой перед огромной публикой.

Надеясь, что Мародёры её не заметили, Эми  пулей выскочила через портрет и торопливо зашагала по лестницам. Доркас и Лили еле за ней поспевали, ворча что-то под нос. Мэри догнала девочек в вестибюле.

— Все удивлены и взбудоражены твоим появлением, Эм, — сказала она воодушевленно, подмигнула и добавила: — Наконец-то ты вышла из своей Тайной комнаты.

Эмили скрестила руки на груди, чувствуя, как сильно на неё давит слишком большое скопление студентов вокруг, и решила не отвечать, а Доркас закатила глаза со словами:

— Говорю тебе, отстань от неё!

— А что я такого сказала? Эми уже давно нужно было вылезти из депрессии.

Эмилия от возмущения подавилась воздухом. Уставившись на Мэри испепеляющим взглядом, она выговорила сквозь сжатые зубы:

— Нет у меня депрессии!

— Отрицание проблемы не решает саму проблему, — умно произнесла Доркас, и Мэри ретиво закивала.

— Мы волнуемся о тебе!

Но Эми  снова решила ничего не отвечать. Не было у неё никакой депрессии! Подруги просто выдумывают. Да, она сидела в одиночестве большую часть времени, никого к себе не подпуская, но это не значит, что у неё проблемы. Просто она нуждалась в покое, в котором смогла бы расставить мысли по полочкам. И Эмили была почти уверена, что ей удалось это сделать.

Девочки молча вошли в Большой зал и устроились возле Алисы Ричи и Берты Джоркинс. Берта, завидев Эмили, удивленно выпучила глаза и начала выражать сочувствие, в она котором  совершенно не нуждалась, поэтому она поспешила заткнуть болтливую гриффиндорку. Благо, Алиса оказалась более тактичной и лишь сказала, что рада возвращению. Её слова были приятнее, чем фальшивые речи Берты.

— Ешь, Эмили, — приказала Мэри, передвигая к ней тарелку с запеченным картофелем. — Исхудала так, что мне аж завидно.

— Рецепт прост, — сухо произнесла Пушок , царапая вилкой стол. — Тебя должен предать и унизить родной брат .

Доркас, Лили и Мэри озабоченно переглянулись, а Алиса будто даже испугалась. Эми осознала, что сказала лишнее. Она так упорно уверяла подруг, что всё хорошо, что теперь, сказав о предательстве вслух, убедила их в обратном. Они поняли, что отвратительный поступок Снейпа тревожил её больше, чем она пыталась показать.

— Хватит, Эм. Возьми уже себя в руки, — настоятельно попросила Доркас. — Не мучай уже себя из-за него. Неужели он до такой степени тебя сломил?

— Ты так изменилась, — тихо сказала Мэри. — Ни с кем не разговариваешь, постоянно в комнате сидишь. Куда делась та веселая улыбчивая девочка, которая бросала все свои дела, чтобы помочь другим? Где твой коронный блеск в глазах?

— Да что вы ко мне пристали? — разозлилась Эмили . — Я же говорю: всё хорошо! — В первую очередь она пыталась убедить себя.

— Ничего не хорошо! — заявила Лили . — Мы волнуемся о тебе, мы пытаемся помочь!

Доркас, Лили и Мэри правда пытались помочь. Они ни на шаг от неё не отходили, будто боялись, что она что-то сделает с собой. Они днями и ночами развлекали Эми, отвлекая её от тяжелых мыслей. Всё это, конечно, было очень трогательно и мило с их стороны, но её уже начала бесить такая забота. Ей совсем не хотелось тревожить подруг, не хотелось, чтобы они зацикливались на ней, будто она — центр вселенной. Ей требовались тишина и покой, а не сочувственные взгляды и ободряющие беседы.

Впрочем, это было трудно объяснить подругам. Они считали, что Эмили в крайне отвратительном положении, ведь она перенесла такое, такое! Самой же Эми казалось, что всё это чушь и она уже оправилась, так что участливость подруг — излишняя мера. Ну и что, что Снейп, которому она доверяла, вдруг променял её на Того-Кого-Нельзя-Называть и назвал подстилкой? Вот так проблема! Она всё решила, оборвала и закончила то, что было между ними.

— Мне не нужна ваша помощь! — прорычала Эм. Она не хотела обижать подруг, но горячие слова сами вырвались из неё. — Оставьте меня в покое! Вы достали со своей дурацкой опекой! Мне просто нужно время, ясно вам?

— Эмили , — жалобно протянула Мэри.

— Всё прошло! То, что случилось, просто ерунда. Не надо всё делать так, будто это проблема мирового масштаба…

— Это и есть проблема мирового масштаба, — безапелляционным тоном заявила Доркас, в упор взглянув на подругу . — Если бы это было не так, ты бы не закрылась от всех.

— Я не закрылась! — запальчиво ответила Эмилия. — Просто мне так удобней! Извините. Я не хотела вас обидеть.

-Всё в порядке, мы о тебе заботимся

— О чем так громко спорите?

От этого голоса у Лили пробежались мурашки по коже. Странные мурашки, неприятные, но волнительные и трепетные. Когда Сириус сел возле неё, она, скривившись от непонятных чувств, которые больше всего напоминали раздражение и досаду, отодвинулась подальше, чуть ли не прижавшись к Доркас.

— Клянусь, вас даже в гостиной слышно, — произнес Сириус и посмотрел на Эми. — В чём проблема?

Она не продержалась под его пристальным взглядом и двух секунд.

— Не твоё дело, — грубо выговорила она, ощущая, как щеки залились румянцем. Она тут же подскочила на ноги, намереваясь бежать прочь.

— Куда ты? — хлопая испуганно округлившимися глазками, спросила Мэри.

— В комнату.

— Тебе надо поесть!-Лили

— Я не голодна.

И игнорируя любопытные взгляды, она  вылетела из зала, и нос к носу столкнулась с тем, кого встречать не хотела больше никогда в жизни. Это был Снейп, за его спиной которого возвышались Эйвери и Мальсибер. Она на секунду опешила, снова так близко встретив старого друга и брата . Его глаза, как и прежде, сверкали чернотой, наполненной чем-то тревожным и печальным. По сердце как ножом резанули. «Мне не нужна помощь от Гриффиндорских подстилок!»

— Смотри куда прешь, Нюниус, — с внезапной даже для себя озлобленностью прорычала Эмили и оттолкнула Снейпа с дороги. На самом деле она не хотела быть настолько жесткой, но злость сама образовалась внутри.

— Следи за языком, — прошипел Мальсибер, подступив ближе, когда как Снейп отступил назад. Он, как всегда, не изменил себе: друзья рядом — и они друг друга знать не знают.

— Посоветуй следить за языком своему дружку, — горячо ответила Эмили , презрительно оглядела Снейпа, который не отрывал от неё взгляда, полного мучения и боли, обошла слизеринцев и двинулась прочь, едва не разрыдавшись.

Всё на самом деле было не хорошо. Она на самом деле страдала больше, чем показывала. Она правда изменилась. На самом деле она ни капли не справлялась, ничего не перенесла и уж тем более не оправилась. Это просто глупое самовнушение. Еще ничего между ними закончено не было, и сознание этого факто делало невыносимо больно. Она пряталась в комнате, чтобы не видеть Снейпа, чтобы не видеть тех мест, которые напоминали ей о нем. Она действительно замкнулась, закрылась, заслонилась от всего, пытаясь разобраться в себе, в бывшем друге, во всем.

В гостиной Гриффиндора остался только Римус, который сидел в кресле у камина, читая книгу. Эмили хотела прошмыгнуть мимо, но он заметил её, вскинул голову и тепло улыбнулся.

— С возращением в общество!

— Спасибо, — ответила прохладно она, нервно хватаясь за плечи. — Все так и радуются моему возвращению. Не понимаю, почему.

— Ты неделю с лишним сидела в четырех стенах и ни с кем не разговаривала, а ведь мы привыкли видеть тебя веселой и неунывающей, — произнес Римус, закрыл книгу и жестом пригласил присесть. — Тебя многие ценят и уважают, поэтому твой затворнический образ жизни несколько пугает.

Она нехотя опустилась в свободное кресло. Рем не отрывал от неё внимательного, понимающего взгляда. Недавно прошло полнолуние, и он выглядел несколько помятым и уставшим, но глаза горели всё той же добротой и заботой.

Она даже почувствовала облегчение. Честно говоря, ей его не хватало, хотя она настырно избегала его, а он к ней очень сильно рвался.

— Моей личности уделяют внимания больше, чем я того заслуживаю, — проворчала Эмили, заинтересовавшись огнем в камине. — Это меня ужасно злит.

— Просто ты… — начал было Рем, но девушка покачала головой.

— Не будем говорить обо мне!

— Ладно, — согласился Римус, улыбаясь уголками губ.

— Почему не на ужине? — недолго помолчав, спросила она.

— Мне не хочется.

— Всё в порядке?

Рем кивнул и спросил:

— Идешь завтра в Хогсмид?

— Я пыталась избежать этого мероприятия, но Мэри пригрозила мне бойкотом. Мне не хочется её обижать, так что придется пойти.

— Иногда Мэри бывает очень настойчивой, — усмехнулся Римус.

— Это да. Если бы не она, Лили и Доркас, я бы уже покрылась плесенью.

Рем засмеялся, и Эми тоже не удержалась от смешка. Сидя в замкнутом пространстве и общаясь с узким кругом лиц, она замкнулась в себе и забыла, что умеет смеяться. Казалось, все радостные эмоции ушли, исчезли, но вот вернулись, внезапно и случайно.

— Я рад, что ты снова ожила, — сказал Римус и взял Эмили за руку. Впервые она почувствовала настоящее сочувствие, и впервые её это не разозлило. Как же здорово, что есть такой славный человек, как Рем.

— Снова разговор уперся в меня, — буркнула она, встала с места и благодарно улыбнулась Рему. — Я лучше пойду, пока ты не решил рисовать мой портрет или сочинять оду в мою честь.

Римус весело засмеялся.

— Оставайся такой же, ладно?

— Если ты останешься таким же, — улыбнулась она, помахала рукой на прощание и снова отправилась в свою Тайную комнату, но уже с прямой целью не пребывать там настолько долго и настолько в унынии.

Перед тем как войти в свою обитель она повернулась, Римус смотрел прямо ей в глаза.

-Спасибо, я очень скучала.

- Ты не представляешь, насколько сильно скучал я.

Эми улыбнулась и зашла в комнату.

***
На следующий день Мэри с самого утра бегала по комнате как заведенная. Она с вожделением ждала начала предстоящего торжества в Хогсмиде, собираясь хорошенько повеселиться и обворожить всех парней. Лили , Эмили и Доркас восторг Мэри не разделяли и, вместо того чтобы помогать ей выбирать платье, отправились сдавать библиотечные книги. Вернувшись в комнату, они застали Мэри с волшебной палочкой в руках — с помощью заклинания она завивала кудри. Доркас тут же выудила из-под подушки книгу, которую отказалась сдавать и взяла на всё лето, а Эми попыталась сосредоточиться на Мэри, чтобы не рухнуть в пучину мрачных мыслей. Из головы со вчерашнего дня не выходил Снейп и короткая встреча с ним.

— Знаете, что я решила? — сказала Мэри, заскучав из-за тишины.

— Что же? — спросила Лили.

— Хочу возобновить отношения с Сириусом, — просияла Мэри, распуская очередной локон. На её плечах уже покоилась копна веселеньких кудряшек, которые ей очень шли. Она походила на маленькую фарфоровую куклу.- Ты же не против, Эмили?

-Нет. Он прекрасно знает, что для меня он просто лучший друг.

-Спасибо!

— Может, не стоит бередить старые раны? — предложила Лили. — Он, мне кажется, поставил точку окончательную.

Мэри игриво улыбнулась:

— Брось! Мужчины всегда так себя ведут: то им что-то не нужно, то они остро в этом нуждаются. Ты как считаешь, Доркас, дорогая?

Доркас даже не оторвалась от книги, хотя лицо её едва заметно изменилось, наполнившись ядовитым холодом, а глаза застыли. Голос её прозвучал сталью:

— Мне совершенно всё равно.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Мэри и тут же пожалела, потому что Доркас взглянула на неё своим коронным тяжелым взглядом, который вызывал дикое желание выйти из комнаты через окно.

— Тебя что-то не устраивает? — Предостережение звенело в её голосе, и Мэри его уловила.

— Нет-нет, что ты, — пролепетала она, заискивающе улыбаясь. — Просто ты иногда бываешь слишком безжалостной к Си…

— Хватит о нем говорить, — жестко выделила каждое слово Доркас. Пальцы её так и впились в книгу.

— Эй, девочки, остыньте, — воззвала Лили.  — Поговорим о другом, ладно?

Но девочки разговаривать больше не хотели. Хмурая Доркас ускакала из комнаты в ту же минуту, а Мэри молча продолжила завивать волосы. Вскоре вся её голова была окружена мелкими кудряшками, которые подпрыгивали от каждого движения. Потом она выудила из сумки толстенную косметичку и принялась краситься. Эми, утомившись наблюдать за ней, легла на подушки, закрыла глаза и неожиданно уснула. Мэри разбудила её через какое-то время и весело сообщила, что через двадцать минут пора на выход. Было четыре часа.

— На улице жара! Ну какие джинсы! — возмутилась Мэри, завидев, как Эми достала из чемодана пару неновых, но довольно симпатичных джинс. — Ты свихнулась?

— А что? Мне в юбке идти, по-твоему? Мне будет некомфортно, а в джинсах и рубашке — самое то.

— Хорошо, — критично осмотрев подругу, согласилась Мэри и обернулась к зеркалу. Она, как всегда, выглядела превосходно. Кудряшки и синие платье превратили её в прекрасную фею. — Надеюсь, хоть Доркас принарядится к такому случаю.

Но Доркас тоже была не из тех, кто любит блеснуть красотой своего гардероба. Она решила остаться в школьной форме, только ало-золотой галстук стянула. Мэри чуть в обморок не упала, завидев её прикид.

— Учеба закончилась, а ты, как настоящий ботаник, в форме расхаживаешься! Ну как так можно!

Доркас окатила её жестким взглядом.

— Если у тебя есть какие-то претензии, отправь мне их с совой.

Так девочки и спустились в гостиную, где уже собрались остальные их однокурсники. Мэри всё приглаживала платье и подправляла волосы, Лили, Эмили и Доркас тяжело вздыхали, прикидывая, удастся ли им поскорее покинуть предстоящий праздник.

— Ух ты! С нами Эмили ! — удивленно воскликнула Эммелина Дэй и озадаченно переглянулась с Майклом Ричардсом. Тот пожал плечами, а на Эм снова накинулось раздражение.

— Ничего себе! — изумился Сириус не меньше их и, подскочив к подруге , приобнял её за плечо. Доркас, недовольно скрестив руки на груди, отступила подальше. — Я было подумал, ты уже паутиной затянулась. Уверена, что не хочешь остаться и погоревать еще?

Эми через силу улыбнулась, не замечая пристального взгляда Римуса, сидевшего в кресле. Стоявший возле него Питер, отчего-то краснея, дергал воротник мантии.

— Да, уверена, — ответила она. — Пошлите, пока я не передумала.

— Да! Идемте! — весело воскликнула Мэри, стараясь подойти ближе к Сириусу.

— Чудно, вся компания в сборе, — бодро сказал Джеймс и поднялся с кресла, азартно потирая руки. Однокурсники возбужденно заулюлюкали. — Учебный год почти закончился — через два дня банкет по случаю окончания учебного года. Посему я надеюсь, что наши превеликие старосты дадут нам хорошенько повеселиться сегодня и не будут слишком сильно брюзжать. — Он многозначительно покосился на Римуса, который добродушно улыбнулся и махнул рукой, а потом посмотрел на Эмили.

-У нас есть 3-курсница, то что она скажет сегодня закон - протянули Мародёры

Под таким внимательным взглядом красивых карих глаз Эмилия в ту же секунду испытала скованность  с раздражением. На ум пришел тот вечер, когда она разразилась истерикой прямо перед ним. Стыдно, обидно и неловко до ужаса. Однако же только Мародёры смогли  успокоить её. Только после их слов она решила больше никогда не рыдать по Снейпу.

— Повеселимся, — позволила Эмили, обведя однокурсников нравоучительным взглядом, — но не будем забывать об ответственности и…

— Старая добрая Снейп вернулась! — перебил Сириус под смех однокурсников и по-братски прижал Эми к себе. — Признаюсь, я скучал по твоей правильности. Мне так не хватала твоих поучительных монологов! И как это в тебе умещается!!

Во дворе школы гриффиндорцы встретили собравшихся когтевранцев и пуффендуйцев. Студенты из Слизерина тоже собрались в Хогсмид, но, разумеется, идти на общую вечеринку они не собирались, потому что ни они, ни другие этого не желали. Это даже хорошо. Эмили с некоторых пор возненавидела почти всех слизеринцев поголовно и видеть их не хотела. За исключением Нарциссы и Регулуса.

Шумной толпой пятикурсники отправились в деревню. Впереди всех шествовали Мародёры, проводя шуточную экскурсию, от которой ребята покатывались со смеху. Мэри окружила стайка мальчишек, и она назло Сириусу, которому, к слову, было совершенно всё равно, премило болтала с каждым. Лили, Эмили и Доркас, объединившись с оживленно щебечущими пуффендуйками, шли молча. Казалось, только они не были рады — у всех остальных настроение было на высшем уровне.

— Уйдем пораньше? — предложила Лили, вымученно взглянув на Доркас.

— Нет-нет! Исключено! — произнес Сириус , ровняясь с девочками. К ним подошёл Римус.

На губах  друзей играла лукавая улыбка, по которой Эми, честно говоря, соскучилась. Она вдруг вспомнила, что вчера довольно грубо  обошлась с Сириусом , и ей стало совестно. Почему она всегда перед ним виновата? Почему рядом с ним ей всегда или стыдно, или неприятно, или неловко? Может потом что он ей как старший брат? Который всегда поддерживает и помогает!

— Никто не заметит, если мы уйдем, — выговорила Эмили , стараясь отодвинуться подальше от него. Благо, Доркас была умной девочкой и всё поняла. Она притянула Эми к себе, схватив её за локоть, чтобы как бы не упасть, идя по ухабистой проселочной дороге.

— Я замечу, — ответил Сириус , с улыбкой ероша волосы. — Останься, будет весело. Тем более тут твой парень!

— А нас, значит, ты остаться просить не будешь? — с притворной обидой спросила Доркас, указывая на себя и Лили , и Сириус дружелюбно улыбнулся, приобняв её за плечи.

— А вы, сестренки, главные и самые важные гости! Куда мы без вас!

Потом он вернулся к обязанностям главного шута и ушел к друзьям, забрав с собой Римуса. Эми облегченно выдохнула. Доркас посмотрела на неё с хитроватой улыбкой.

— Сегодня уже лучше. Ты на него не наорала и даже не убежала.

— Заткнись, — бросила Эм. , глядя прямо перед собой.

— После того вечера слёз ты так и шарахаешься от него, — не унималась Доркас, снова напомнив подруге тот злополучный день. Зря она рассказала подругам, что Мародёры утешали её тогда. Ей до сих пор было стыдно, хотя в глубине души как-то трепетно приятно.

— Не будем о нем, ладно? — взмолилась Эми. — Ты же знаешь, что меньше всего на свете я хочу говорить о нем. По крайней мере обсуждать.

— Он милый.

— Я всё сказала.

Продолжение следует...